/Грузия. Ностальгия по ОБСЕ

Грузия. Ностальгия по ОБСЕ

Нынешние власти Грузии вновь пытаются усилить присутствие западных международных организаций в регионе, прежде всего с целью упрочения собственных позиций в разговоре с Россией, а также Южной Осетией. Благо подобного рода опыт у грузинских политиков и дипломатов имеется с избытком.

На прошлой неделе премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили в ходе своего выступления на 13-й международной конференции «Европейский путь Грузии: стабильность, развитие и многообразие» особый акцент сделал на ситуации на «оккупированных территориях». «Особенно возмутительна ситуация на принадлежащих Грузии территориях Абхазии и Южной Осетии. Одна из причин этой ситуации — отсутствие в обоих регионах международной миссии мониторинга», — заявил грузинский премьер. По его словам, для решения этой проблемы необходимо приложить все усилия для восстановления полноценного функционирования миссии ОБСЕ в Грузии.

Подобная постановка вопроса сразу же указывает на явное нежелание грузинских властей предпринять попытки диалога с Южной Осетией и Абхазией с учетом сложившихся после августа 2008 года реалий. Попытки вновь привлечь ОБСЕ говорят лишь о желании усилить западное присутствие с целью ослабления влияния России в регионе.

Истинные мотивы грузинских политиков легче понять, если обратиться к предыстории вопроса, а именно к деятельности миссии ОБСЕ в Грузии, «отличившейся» в период возобновления грузинской агрессии против РЮО с 2004 по 2008 годы.

Напомним, что миссия ОБСЕ в Грузии, включая ее цхинвальский офис, прекратила свое существование после агрессии Грузии в августе 2008 года. Россия, должным образом оценив истинную роль ОБСЕ в событиях августа 2008 года, отказалась продлевать мандат миссии в Грузии, что, естественно, привело к «исходу» этой организации из региона. В результате ОБСЕ была «отлучена» от влияния на дальнейшее развитие ситуации как в Южной Осетии, так и в Грузии. После признания независимости Южной Осетии ОБСЕ не раз заявляла о своем желании возобновить свою работу в Республике, но ей доходчиво объясняли, что без признания новых политических реалий ОБСЕ в Южной Осетии делать нечего. Теперь, похоже, мы сталкиваемся с очередными попытками активизировать присутствие ОБСЕ в регионе, причем, как видно, особенно рьяно за это выступает Грузия.

Югоосетинские дипломаты со своей стороны не раз подчеркивали, что РЮО не собирается выстраивать Великую китайскую стену во взаимоотношениях с международными организациями. Однако прежде чем говорить о возобновлении сотрудничества с той же ОБСЕ, как минимум необходимо, чтобы эта организация дала объективную оценку итогам августа 2008 года, а заодно и деятельности своей миссии в Грузии, включая ее цхинвальский офис, оставившим среди жителей Южной Осетии недобрую славу. Не говоря уже о том, что сотрудничество с любой международной организацией может выстраиваться лишь на основе безусловного учета признания суверенитета Южной Осетии.

И это только одна сторона проблемы. Другая серьезная претензия к работе миссии ОБСЕ прежде всего заключалась в сокрытии информации от международного сообщества касательно подготовки Грузии к широкомасштабной агрессии против Южной Осетии. Оперативное информирование стран-участниц организации о ситуации в зоне конфликта с целью предотвращения эскалации напряженности — именно в этом заключалась задача миссии ОБСЕ и ее цхинвальского офиса. Как они справились с этой задачей, думается, ни для кого не секрет.

В период с 2004 по 2008 гг. организация грубо нарушала меморандум, который был подписан между РЮО и ОБСЕ в 1993 году, в соответствии с которым организация была допущена в Южную Осетию. По своему мандату миссия ОБСЕ должна была оперативно и в полной мере информировать международное сообщество, в первую очередь, разумеется, Постоянное представительство в Вене о складывающейся военной ситуации. Этого миссия, конечно же, не сделала. Более того, ввод грузинских войск в зону конфликта в 2004 году ОБСЕ отказалась фиксировать как нарушение. В отчетах миссии этот факт был отражен как антиконтрабандная операция. Дальше было только хуже. Политика двойных стандартов в деятельности ОБСЕ достигла апогея в августе 2008-го, когда функционеры этой международной организации всячески содействовали тому, чтобы военные приготовления Грузии не были замечены международным сообществом. Фактически ОБСЕ создала своего рода дымовую завесу над подготовкой Грузии к агрессии, игнорируя призывы руководства Южной Осетии доводить до мирового сообщества объективную информацию.

А чуть ли не единственный человек из числа представителей ОБСЕ, проявивший гражданское мужество и назвавший вещи своими именами — Райан Грист, был немедленно уволен из рядов организации.

Особо стоит отметить роль военных наблюдателей миссии, которые систематически вели разведку оборонительных позиций югоосетинской армии, в том числе и техническими средствами, вели сбор информации о ситуации внутри Республики. «Не замечая», как грузинские подразделения возводили на господствующих высотах и захваченных плацдармах долговременные, хорошо укрепленные огневые позиции, наблюдатели поднимали шумную истерику по поводу каждого небольшого окопчика непосредственно на ближних подступах к столице РЮО. В значительной степени именно их заслуга в том, что грузинской армии удалось достаточно быстро прорваться в Цхинвал, захватить многие населенные пункты, так как югоосетинским ополченцам пришлось встречать массированные артиллерийские и танковые удары на голом поле. Примечательно также, что присутствуя в регионе и участвуя в переговорном формате, ОБСЕ не удосужились даже подготовить доклад об августовской войне с дальнейшим рассмотрением в рамках Постоянного совета организации.

Обвинения и претензии в адрес ОБСЕ звучат не со стороны Южной Осетии. События 2008 года привели к глубокому кризису этой и так далеко не эффективной организации. Встал закономерный вопрос — в чем же смысл ее существования? СБСЕ/ОБСЕ изначально создавалась для предотвращения и мирного урегулирования конфликтов. Мандаты миссий ОБСЕ кое в чем отличаются друг от друга, но в целом преследуют две главные задачи — содействовать политическим процессам, направленным на предотвращение или урегулирование конфликтов, а также информировать сообщество ОБСЕ о развитии событий в странах, где они размещены, а в случае необходимости подавать сигналы тревоги.

В числе главных целей организации, которые зафиксированы в основополагающих документах ОБСЕ, определяющих направления ее деятельности, значится также контроль над распространением вооружений. Каким же образом ОБСЕ осуществляла контроль над милитаризацией Грузии, которая стала мировым лидером по проценту военных расходов в ВВП? В течение 4 лет Грузия закупала сотни тяжелых танков, крупнокалиберных артиллерийских систем, десятки систем залпового огня, усиленно увеличивала и обучала свои вооруженные силы при полном молчании ОБСЕ.

Еще в 2001 году ОБСЕ приняла Бухарестский план действий по борьбе с терроризмом. Были согласованы конкретные обязательства государств-участников по пресечению финансирования любой террористической деятельности, предотвращению передвижения террористов с использованием территорий стран ОБСЕ, поставлены конкретные задачи институтам ОБСЕ. В то же время территория Грузии — члена ОБСЕ — стала базой для подготовки международного терроризма. Кроме того, спецслужбы Грузии в течение многих лет вели террористическую деятельность на территории Южной Осетии, совершая многочисленные теракты против мирного населения. В результате развязанного террора погибли десятки человек, в том числе и дети. Однако представители ОБСЕ всякий раз отмахивались, когда югоосетинские переговорщики и общественность в ходе многочисленных встреч и переговоров пытались довести до них эту информацию.

ОБСЕ окончательно превратилась в «аппендикс» Госдепартамента США, а неоднократные попытки России реформировать эту международную организацию, превратить ее в реальный инструмент региональной безопасности ни к чему не приводят, наталкиваясь на откровенное нежелание США и их союзников. Соединенные Штаты четко заявляют о своем нежелании допустить создания в Европе какого-либо международного института, способного занять нишу НАТО в обеспечении военно-политического аспекта европейской безопасности. Вашингтон продвигает концепцию так называемых «трех корон». Суть ее сводится к следующему — существующие на евроатлантическом пространстве организации должны выполнять схожие задачи, но каждая в той области, где она имеет сравнительное преимущество. ОБСЕ — в том, что касается проблематики прав человека, демократического развития, ЕС — в экономической сфере, НАТО — в военно-политической. Таким образом, ОБСЕ в этой схеме отводится роль «инструмента демократизации» и давления на неугодные страны.

Зададим риторический вопрос — нужна ли Южной Осетии такая организация, которая не выказывает малейшего уважения ни к нашей стране, ни к основополагающим нормам международного права, ни даже к собственным уставным документам? Достаточно также вспомнить, что фактически ни один из европейских кризисов новейшего времени не был предотвращен или хотя бы минимизирован усилиями ОБСЕ. Наоборот. Очередным ярким примером политики двойных стандартов в исполнении ОБСЕ является ситуация на линии фронта между Украиной и Донецкой и Луганской народными республиками. Донецкие власти открыто обвиняют миссию ОБСЕ в том, что благодаря ее пассивной политике войскам киевской хунты удается захватывать населенные пункты.

Жители ДНР и ЛНР также отмечают, что их дома по-прежнему подвергаются обстрелам со стороны украинской армии, но наблюдатели ОБСЕ предпочитают не замечать нарушение Минских соглашений со стороны Киева. «Бесконечные и безрезультативные приезды представителей ОБСЕ убили всю надежду у местных жителей на мирную жизнь в ближайшем будущем. На нас приезжают поглазеть работники ОБСЕ, СМИ и других служб как на подопытных», — заявляют местные жители в интервью журналистам.

Шпионаж в исполнении сотрудников ОБСЕ тоже, по всей видимости, стал прочной традицией. Новым фактом, подтверждающим эту тенденцию, стало задержание ФСБ России на этой неделе переводчика ОБСЕ Артёма Шестакова, по совместительству шпиона СБУ — Службы безопасности Украины, с агентурной кличкой «Сварог». Как сотрудник ОБСЕ он имел доступ к коридорам власти и отделениям милиции Луганской Народной Республики, благодаря чему ему удавалось передавать СБУ стратегически важные данные, в том числе информацию о передвижении военной техники и личного состава, географические координаты мест дислокации подразделений народной милиции, номера телефонов командиров. Среди результатов его деятельности — уничтожение одного из лидеров донского казачества атамана Дрёмова.

Видимо, подобные заслуги ОБСЕ перед киевской хунтой натолкнули власти Грузии на мысль о необходимости вновь привлечь эту организацию для решения своих реваншистских задач.

А. ТЕДЕЕВ