/СОБАКИ В ГОРОДЕ. ХРОНИКА КРОВАВОГО РОЖДЕСТВА

СОБАКИ В ГОРОДЕ. ХРОНИКА КРОВАВОГО РОЖДЕСТВА

Вооруженная акция, предпринятая звиадистской Грузией против Южной Осетии 6 января 1991 года, была предварительно тщательно и всесторонне подготовлена. Подготовка эта заключалась в следующем:

1. У населения было изъято практически все огнестрельное оружие.

2. Через кремлевские коридоры власти Тбилиси добился того, что руководству ВВ МВД СССР был отдан приказ не вмешиваться.

Власти Грузии планировали провести в Осетии полицейскую операцию наподобие той, которую они провели в Марнеульском районе ГССР, где в конце декабря 1990-го года отмечались беспорядки на межнациональной почве между грузинами и этническими азербайджанцами, составлявшими большинство населения этого района. Несколько автоматных очередей, пущенных в воздух грузинскими милиционерами довольно быстро успокоили обстановку, хотя обида и неприязнь в среде азербайджанцев остались. Тем не менее, тбилисские «головастики» решили, что репетиция прошла успешно, и такой же итог в Южной Осетии обеспечен.

4-5-го января всех работников УВД Южной Осетии на несколько часов под предлогом какой-то вымышленной операции отослали из города их тбилисские начальники. В течение этого времени из оружейных комнат УВД было незаконно изъято и увезено 250 единиц автоматического оружия.

Незадолго до этого избранный Парламент РЮО настойчиво требовал от руководства внутренних войск прояснить ситуацию, оградить мирное население от грозящей опасности. В ответ раздавались заверения генералов   Г. Малюшкина и М. Воронова о том, что никаких эксцессов не будет, что информация о приближающейся агрессии Грузии против Южной Осетии есть ничто иное, как слухи и домыслы. Более того, днем 5-го января к жителям Цхинвала обратился по радио генерал Воронов, который призвал население соблюдать спокойствие, не поддаваться на провокации и заверил, что внутренние войска МВД СССР контролируют ситуацию и не допустят никаких ее обо-стрений.

Как вспоминал позднее председатель ВС РЮО Т. Кулумбегов, в 4 часа утра 6-го января из окон одной из цхинвальских квартир он в бессильном отчаянии наблюдал за въездом в город 150-ти автобусов.

Правда, непонятно почему руководство РЮО не предприняло каких-либо срочных действий для отражения агрессии. Т. Кулумбегов объяснял это тем, что слишком доверился генералам Малюшкину и Воронову, и, если бы у него была какая-то информация о планируемой акции, то поднял бы людей и не впустил агрессора в город. Но, как это не банально звучит, история не любит сослагательного наклонения, и население Цхинвала, успокоенное заверениями солидных вроде бы мужчин со звездами на погонах и тем, что была ночь перед Рождеством (а в такие дни, говорят, даже собака не повышает голос), преспокойно почивали в своих постелях, не ведая, что уже стали жертвами преступного сговора Центра с бесноватым «Гамсиком»-Звиадом Гамсахурдиа.

Шесть тысяч автоматчиков, из которых не менее половины были выпущенные по такому случаю из тюрем уголовники, облаченные в форму грузинской милиции, заняли центр города и основные перекрестки. Грузинское воинство представляло собой фантасмагорическую смесь работников милиции, патологических убийц и садистов .

Уже сложно вспомнить, кому принадлежит меткое определение этой разношерстной толпы — «бандмилиция», но оно на редкость точно ее характеризовало. Разбавленная сворой из нескольких сот немецких овчарок, банд-милиция принялась терроризировать горожан, натравливая на них собак, оскорбляя и избивая людей, стреляя из автоматов пока что поверх голов.

Положение сложилось очень серьезное. Даже несложные подсчеты показывали, что каждым двум мужчинам в городе противостоял как минимум один вооруженный автоматом захватчик. Решения горожанами принимались быстро и были логически обоснованы. На основных перекрестках города стали возводиться баррикады из бетонных конструкций и мешков с песком.

Все чаще стали раздаваться автоматные очереди, причем уже не в воздух, а прицельно по людям. К вечеру 6-го января появились первые сведения об убитых и раненых — автоматными очередями были сражены работник цхинвальского ГОВД Григорий Кочиев и работник одного из государственных учреждений Вячеслав Багиаев. Среди раненых был 65-летний Иван Цховребов, научный сотрудник ЮОНИИ, кандидат исторических наук, он получил сквозное ранение в область сердца, но, к счастью, выжил.

Стихийно образовавшийся импровизированный штаб само-обороны, собрал несколько десятков молодых парней. Они в свое время на свой страх и риск утаили от «перерегистрации» свои охотничьи ружья и мелкокалиберные винтовки. Также рискуя свободой, несколько человек приобрели автоматы и карабины, в то время рынок оружия был абсолютно криминальным. Штабом было решено атаковать подразделения грузинской бандмилиции на следующий день — 7-го января.

В этот же день выяснилась любопытная деталь — практически вся грузинская часть населения Цхинвала 5-го января скрытно покинула город, предварительно оборудовав чердаки своих домов под снайперские точки, занятые впоследствии убийцами в форме милиции. Причем, ни один (!) грузин не предупредил своих земляков-осетин о грозящей опасности. И это притом, что в городе представители этих двух национальностей подчас были связаны близкородственными, соседскими и дружескими отношениями.

С полудня 7-го января грузины вновь открыли огонь по баррикадам. Медлить дальше было нельзя, и бойцы самообороны предприняли атаку на позиции бандмилиции сразу с нескольких направлений. В течение короткого периода времени агрессоры были обращены в бегство — в панике, бросая собак, теряя головные уборы — спешили спасать свои жизни. Бутылками с зажигательной смесью был сожжен БРДМ, мощная водометная машина, бандмилиция даже не пыталась применить ее, так как это делается в цивилизованных странах, предпочитая автоматы АК-74 с боевыми патронами. Брошенные горе-вояками породистые овчарки, забившись под сидения в панике покинутых владельцами автобусов, жалобно скулили. Почти все они нашли приют в домах осетин, оказавшихся для псов гораздо более заботливыми хозяевами.

Грузины укрепились в центре города на Театральной площади и в районе перекрестка центральных улиц Сталина и Московской. Под их контролем остались здания Обкома партии, Облисполкома, УВД и КГБ, Госдрамтеатр и гостиница «Ирыстон».

7-го января, когда стало ясно, что замолчать события в Южной Осетии не удастся, президент СССР М. Горбачев подписал указ, в котором сторонам было приказано прекратить боевые действия, а в политическом аспекте — вернуться к исходному положению, т.е. отменить все решения по изменению статуса Южной Осетии с обеих сторон. Примечательно, что упомянутый указ был издан только после того, как урон понесла агрессивная сторона, до этого гибель мирных осетин не производила никакого впечатления на высшее руководство страны.

10-го января цхинвальцы хоронили своих погибших парней — С. Багиаева, Г. Кочиева и И. Тасоева. Городское кладбище находилось в зоне оккупации, и могилы для них были вырыты во дворе школы №5. Позже этому кладбищу предстоит стать мемориальным, так как это были первые, но, к сожалению, далеко не последние жертвы грузинской агрессии.

Похороны превратились в мощную демонстрацию неприятия насилия и, одновременно, непокорности завоевателям и решимости отстаивать свою правоту. Безмерная скорбь по ушедшим сочеталась с ненавистью к убийцам.

Несмотря на «грозный указ», боевые действия продолжались, Цхинвал фактически оказался разделенным на две части — восточную, оккупированную недругами и западную, контролируемую легитимной властью — Верховным Советом Республики. Образовалось несколько штабов самообороны, воины которых практически каждую ночь отражали атаки захватчиков, нанося им значительный урон, но несли потери и сами. Кладбище во дворе школы №5 быстро расширялось. Грузинская бандмилиция вела прицельный огонь по всем, кто попадал на мушку прицела автомата — для них не было разницы, стрелять ли в подростка, играющего в хоккей, в женщину ли, идущую по воду.

(По книге Г. Кокоева. «Южная Осетия — путь к свободе»)