/Коста Дзугаев: «Трагедия 1920 года сохраняется в памяти поколений»

Коста Дзугаев: «Трагедия 1920 года сохраняется в памяти поколений»

Трагические события 1920 года вошли в историю Южной Осетии как кровавый геноцид осетинского народа со стороны меньшевистской Грузии, во время которого была уничтожена огромная часть южных осетин.

Как заявил нашему изданию кандидат философских наук, заслуженный деятель науки РЮО Коста Дзугаев, 2020-й – год столетия геноцида осетин Грузией в 1920 году, когда войскам правительства Н. Жордания удалось совершить то, чего не удалось сделать армии Михаила Саакашвили в 2008 году, а именно уничтожить Южную Осетию до состояния «чистого поля», сжечь осетинские поселения, а осетин истребить, изгнать за Главный Кавказский хребет и выселить в малопригодные для жизни районы Грузии.
«Трагедия 1920 г. сохраняется в живой памяти поколений. Так, мой отец вспоминал, как он девятилетним мальчиком бежал через перевал на Север Осетии с жителями горного села Дзомаг. А его дядя, Габила Дзугаев по приказу Мате Санакоева с пулемётом прикрывал отход многотысячной массы беженцев к Рукскому перевалу», — рассказал он.
В отличие от общепринятого мнения, Дзугаев считает, что причины и события трагедии 1920 г. в настоящее время неплохо описаны и исследованы в научной литературе. В пример он привел монографию Гиви Гатикоева, которому, как считает Дзугаев, удалось существенно обновить его знания о периоде революционных пертурбаций в Южной Осетии.
«Советизация Грузии и её государственное устроение, как это утверждалось в советской историографии, сняло проблему Южной Осетии и решило «осетинский вопрос» на социалистических началах и в рамках воссоздания большой России в виде Союза ССР. Считалось, что возвращение южных осетин на свои родные пепелища и образование Юго-Осе-тинской автономной области в составе Грузинской ССР закрыло, завершило эту кровавую страницу грузино-осетинских отношений. Само содержание борьбы тех лет, смысл политических и вооружённых столкновений трактовался исключительно с позиций классовой борьбы, затушёвывая и отрицая её национально-освободительный характер для осетин Юга. Однако сегодня мы свободны от необходимости соблюдения прежних идеологических установок и ограничений», — подчеркнул он.
Коста Дзугаев считает, что Южная Осетия имеет все научные основания для определения событий 1920 г. как национально-освободительной борьбы южных осетин, и как мужественное сражение за свободу от власти грузинского государства. По словам нашего собеседника, только с такой позиции можно правильно понять и оценить мощный и бескомпромиссный воссоединительный порыв югоосетинских лидеров, отлично знающих, что без единства Осетии вся их борьба обречена на историческое поражение.
«Увы, эта необходимая для полноценного национального развития политическая цель так и не была достигнута. Осетию разрезали на части между РСФСР и ГССР, сломив отчаянное сопротивление югоосетинского руководства. К сожалению, документов, проливающих свет на механизмы воздей-ствия на югоосетинских лидеров, нет или не обнаружено. Можем лишь констатировать итоговый результат — Южную Осетию включили в состав грузинского государства, предрешив тем самым её судьбу на несколько поколений вперёд, создав этим решением условия для повторения проявлений геноцидной политики грузинского государства в отношении осетин», — пояснил Дзугаев.
Он обратил внимание на то, что в отличие от Абхазии и Аджа-рии, Южной Осетии не позволили даже стать автономной республикой, хотя первоначально именно так и планировалось. К. Дзугаев показал нам документ, хранящийся в грузинском госархиве, анализ которого показывает стремление юго-осетинских руководителей в принципиально изменившихся общеполитических условиях вырвать для южных осетин максимум федеративных полномочий, но даже статус автономной республики удержать не удалось.
«Дальнейшие события мною исследованы в серии монографий, посвящённых попыткам воссоединения Осетии 1925 г., 1936 г. – с последовавшей в 1937 году повторной трагедией массового истребления лучших осетин грузинским НКВД под личным руководством Л. Берия. Подготовлена к печати монография о деятельности подпольной группы «Растдзинад», политическим финалом которой было обращение к Н. Хрущёву с просьбой решить вопрос воссоединения Осетии. Письмо, до сих пор не обнаружено, хотя от него остался отчётливый административно-бюрократический след», — пояснил он.
По словам Дзугаева, история доказывает, что пребывание Южной Осетии в составе Грузии оказалось для южных осетин фатальным. Вне всякого сомнения, южную ветвь осетинского народа ожидала ассимиляция, а Осетия теряла не только Триалетию, Коб и Трусо, но и свою южную часть целиком. В этом случае Северная Осетия необратимо потеряла своё нынешнее геополитическое измерение, превращаясь в одну из обычных республик Северного Кавказ.
«Геноцид 1920 года выступает как проявление системной политики грузинского государства в отношении Осетии. Это не единичный трагический эпизод – нет, это выражение сущности грузинского государства, раз за разом проявляющейся геноцидным способом в отношении осетин. Почему? Государ-ственно-управленческая и интеллектуальная элита Грузии имеет менталитет, основанный на длительно прослеживаемом культурном коде, национально-культурологической матрице», — сказал наш собеседник.
Эта матрица, по его словам, априори отторгает саму мысль о существовании народа, живущего на своей этнотерриториальной родине, и отказывающегося участвовать в грузинском государственном проекте. Никаких признаков изменения этой матрицы, по мнению Дзугаева, пока не видно, поэтому угроза Южной Осетии со стороны Грузии будет сохраняться на обозримую историческую перспективу, и единственное закрывающее решение здесь – это воссоединение Осетии в составе России.
«Надо помнить о геноциде 1920 года, потому что если мы такое забудем, то повторение неизбежно. Поэтому несомненно правильным было решение наших властей о широкой мемориализации геноцида сейчас, сто лет спустя. Будут приложены все старания, чтобы международное сообщество было максимально информировано о мероприятиях памяти геноцида 1920 года, готовящихся к реализации в республике», — констатировал Коста Дзугаев.

Мадина БЯЗРОВА