В современной геополитике значение государства определяется не только территорией, численностью населения и военным потенциалом. Не менее актуальную роль играет способность влиять на движение товаров, энергии, капитала и стратегически значимых ресурсов. Именно в этой системе координат следует рассматривать растущий интерес Запада к Азербайджану.

Еще недавно Азербайджан чаще всего воспринимался в качестве регионального экспортера энергоресурсов, однако в последние годы страна быстро превращается в один из ключевых узлов формирующейся евразийской транспортной и энергетической системы.

Баку занимает крайне важное положение на пересечении Южного Кавказа, Центральной Азии и маршрутов, ведущих далее в Европу. Через эту закавказскую республику проходят энергетические коммуникации, связывающие Каспийский регион с европейскими рынками, а развитие Среднего коридора повышает значение страны для транзита грузов между Азией и Европой в обход России.

Именно этим объясняется нарастающее внимание к Баку со стороны США и Великобритании, а также активизация западной экспертной дискуссии о переустройстве Южного Кавказа в ущерб российским позициям.

ЧЕРЕЗ БАКУ В АЗИЮ

Вашингтон официально закрепил данную логику в Хартии стратегического партнерства с Азербайджаном. Документ, подписанный 10 февраля текущего года президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и вице-президентом США Джеймсом Дэвидом Венсом, предусматривает развитие Транскаспийского транспортного коридора, инфраструктуры, энергетического взаимодействия и цифровых коммуникаций. Отдельное внимание уделено американскому проекту TRIPP, который должен обеспечить транспортное сообщение между основной территорией Азербайджана и Нахичеванской автономной республикой, а по факту – с Турцией, одновременно расширяя возможности международного транзита.

Таким образом, американский интерес к Баку не сводится к двусторонней дипломатии. Речь идет о формировании инфраструктурных связей, способных изменить конфигурацию евразийской торговли и создать дополнительные маршруты для поставок стратегических ресурсов, в которых нуждается американская экономика.

Стратегические партнерство с Баку позволяет Вашингтону развивать отношения с государст-вом, имеющим прямой выход к Каспию и устойчивые связи с Центральной Азией. Это расширяет доступ США в регион, где пересекаются интересы России, Китая, Турции и Ирана.

ОТ ЭНЕРГЕТИКИ К ОБОРОНЕ

Схожая логика прослеживается в британской политике, при этом Лондон делает повышенный акцент на оборонном сотрудничестве и подготовке военных кадров.

Исторической основой отношений Баку и Туманного Альбио-на стало участие британской нефтяной компании BP в разработке каспийских месторождений. За три десятилетия взаимодействие вышло далеко за пределы отрасли и охватило вопросы безопасности, экономического развития и военно-технического сотрудничества.

Великобритания остается крупнейшим иностранным инвестором в Азербайджане, общий объем британских вложений превышает 39 миллиардов долларов.

Осенью 2025 года обе стороны объявили о намерении повысить уровень отношений до стратегического партнерства.

Кроме того, усиливается взаимодействие в военной сфере. В октябре прошлого года Лондон снял оружейное эмбарго в отношении Азербайджана и Армении, а в декабре британский министр обороны Вернон Коакер посетил Баку для обсуждения дальнейшего сотрудничества.

В сентябре 2026 года Коакер вновь прибыл в Азербайджан, на этот раз для участия в оборонной выставке ADEX-2026. На встрече с Ильхамом Алиевым обсуждались перспективы поставок современных вооружений и оборудования, а также создание совместных предприятий в оборонной промышленности. Переговоры с руководством министерства обороны Азербайджана затронули военное образование, инновации и военно-техническое взаимодействие.

Эти контакты показывают, что Лондон рассматривает Азербай-джан не только как энергетического партнера, но и как союзника в вопросах выстраивания региональной системы безопасности.

При этом англичане развивают оборонные контакты и с Арме-нией. Следовательно, британская политика не сводится исключительно к поддержке Баку, а предполагает расширение собственного присутствия на Южном Кавказе в целом.

АНАЛИТИКИ ЗАДАЮТ ТОН

Растущий интерес к Азербай-джану заметен не только на уровне правительств стран Запада. Необходимость использовать его ключевое положение на транзитных путях все активнее обсуждается в аналитических центрах.

Известные фигуры западных «think tanks», в том числе американский аналитик Пол Гобл, американский политолог, основатель и бывший руководитель частной разведывательно-аналитической компании «Stratfor» Джордж Фридман, ведущий эксперт Института Хадсона Люк Коффи, британский эксперт Нил Уотсон и многие другие в своих публикациях и выступлениях планомерно продвигают нарративы, суть которых заключается в том, чтобы повторить на азербайджанской площадке геополитический проект, ранее реализованный в Грузии в период правления Михаила Саакашвили, и на Украине с 2014 года.

В их оптике Азербайджан должен превратиться в новую анти-Россию, проводя авантюрную политику по ослаблению российских позиций на Южном Кавказе и в Центральной Азии. В рамках реализации данной задачи рассматривается масштабная милитаризация этой республики, включая модернизацию ее ВМС и ПВО. По замыслу западных мозговых центров, управляемый США и Британией Азербайджан должен стать ведущей военной силой в Каспийском регионе под предлогом обеспечения безопасности транзитных маршрутов.

НОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Ближайшие годы станут периодом, когда Баку придется ответить на вопрос, стоит ли ему разменивать открывающиеся широкие перспективы экономического и инфраструктурного развития на сомнительную роль третьей анти-России на постсоветском пространстве. Печальный опыт Грузии в период правления Саакашвили и участь Украины, ставшей орудием Запада против России, должны выступить в качестве убедительного аргумента, чтобы удержать Азербайджан от превращения собственной территории в арену геополитического противостояния.

Юрий ВАЗАГОВ