Сегодня в Абу-Даби пройдут переговоры на рабочем уровне между Украиной и Россией, в которых Соединённые Штаты выступят посредником. Об этом объявил спецпосланник президента США Стив Уиткофф, уточнив, что обсуждаются «послевоенные меры безопасности, деэскалация, гуманитарные усилия и следующие шаги на пути к миру». Через месяц, в декабре, саммит «Группы двадцати» соберётся во Флориде: Дональд Трамп намерен пригласить туда Владимира Зеленского и, по его словам, «не видит в этом проблемы». «Я считаю, что война между Украиной и Россией закончится в не столь отдалённом будущем», – заявил американский президент.
Сама идея переговоров не нова – нова готовность вести их всерьёз. Каждая из сторон пришла к этим встречам с пересмотренной позицией и по-своему.
Наиболее заметные перемены произошли в Европе. После колебаний она впервые демонстрирует готовность войти в переговорный процесс напрямую. Как писал EuroNews, ЕС и Евросовет готовят совместную делегацию на ноябрьский раунд, а её возглавить может Бьорн Зайберт – глава аппарата Урсулы фон дер Ляйен.
Обсуждается и беспрецедентный формат: за одним столом российские, украинские и американские переговорщики, а также европейцы.
США, со своей стороны, видят в качестве европейских представителей Германию, Францию и Великобританию: Financial Times со ссылкой на дипломатов сообщала, что Уиткофф и Стив Кушнер уже согласовали участие этой «тройки» с Киевом. Решение наполовину компромиссное – право трёх государств представлять весь континент вызывает недовольство малых стран ЕС, а само участие европейцев формально остаётся под вопросом. Но сам факт, что Брюссель из объекта обсуждений превращается в их участника, знаменует разворот. Мотивация у Европы двойственная: с одной стороны, желание не остаться в стороне от архитектуры безопасности континента, с другой – тревога, что Вашингтон и Москва «продадут» Киеву сделку без неё, в том числе в ходе обсуждений разморозки активов и энергетических проектов.
Свою роль играет и усталость. Верховный представитель ЕС Кая Каллас признала в Монреальском университете, что европейцам всё труднее объяснять обществу, зачем поддерживать Украину: «Людям становится всё сложнее это объяснять, потому что все устали от этой войны». Эта усталость давит на стол переговоров с обеих сторон – и подталкивает Брюссель к диалогу скорее, чем он был готов ранее.
Пожалуй, самый весомый сдвиг совершил Киев. Глава МИД Украины Андрей Сибига сообщил, что Владимир Зеленский передал российскому президенту через Александра Стубба и Йонаса Стёре готовность к личной встрече, на которой открыт к обсуждению «самых сложных и чувствительных вопросов, в том числе территориального». «Мы хотим этой встречи и готовы к ней. По всей вероятности, только встреча Зеленского и Путина может внести новое качество в переговоры», – подчеркнул глава украинской дипломатии.
Позиция Киева эволюционирует: территориальный вопрос, который ранее не поднимался на переговорах, теперь официально заявлен как предмет возможной встречи двух лидеров. При этом Зеленский оговаривает, что Украина не откажется от трёхстороннего формата, даже если США будут настаивать на переговорах без Европы, – и что от ноябрьской встречи в Абу-Даби он не ждёт завершения войны. Его ожидания скромнее: перемирие по энергетической инфраструктуре и зерновому экспорту, обмен пленными.
Третье обновление касается Москвы. Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков подтвердил, что в Абу-Даби будут обсуждаться взаимные гарантии безопасности – не только для Украины, но и для России. Формулировка принципиальна: она означает, что предметом торга становится не только устройство безопасности Киева, но и вся архитектура в европейском регионе.
Здесь нужно напомнить об исходной точке. Именно вопрос о расширении НАТО и будущем Украины в европейской системе безопасности стал одной из причин событий 2022 года: Москва годами заявляла о недопустимости приближения альянса к своим границам и требовала юридических гарантий, которых не получила. Российская позиция на текущем этапе, по данным The Telegraph, сохраняет пре-емственность: в рамках урегулирования Россия добивается от НАТО возвращения военного присутствия в Европе к уровню 1997 года. Это требование затрагивает судьбу западных контингентов в Польше, Прибалтике и Финляндии – и потому противоречие между ним и позицией альянса остаётся самым глубоким во всём пакете.
Взаимные гарантии – единственный пункт, где интересы сторон пересекаются почти полностью: и Киев, и Москва хотят формализованных обязательств, а не устных обещаний. Схема «гарантии для Украины при ограничениях для НАТО» – это и есть территория возможной сделки, и то, что она прямо вынесена в повестку Абу-Даби, само по себе шаг вперёд.
Опыт показывает, что даже частичные договорённости у сторон получаются. В херсонском направлении, вдоль Днепра в районе Алёшек, по сообщениям сторон и наблюдателей, действовало фактическое перемирие: интенсивность обстрелов снизилась, и обе стороны в целом его соблюдали. Тест сработал – военные научились удерживать огонь на локальном участке, а стороны получили практический опыт: как фиксировать режим прекращения огня, как его проверять и как реагировать на нарушения. Именно этот задел может лечь в основу договорённостей по энергетике и Чёрному морю, на которые рассчитывает Киев, и стать переходной ступенью к более широкой деэскалации.
Стороны всё ещё разделены по самым принципиальным вопросам: территориям, последовательности прекращения огня, роли Европы и пределам присутствия НАТО.
Юрий Ушаков, советник российского президента, назвал ноябрьскую встречу «пристрелочной» и больших ожиданий от неё не связывает – позиция, в которой сквозит и осторожность, и снисходительность сразу.
Тем не менее конфигурация изменилась. Европа за столом переговоров, Киев открыл территориальный вопрос, Москва говорит о взаимных гарантиях, Вашингтон ведет процесс к саммиту «двацадки» в Майами. Это окно возможностей для мирного договора – и первое такое за долгое время: если тишину из Алешек удастся растянуть на весь фронт.
Аслан ДЖИОЕВ
