Правда и память о лидере «Адамон Ныхас»
История становления государственности Республики Южная Осетия неотделима от имен людей, чья борьба, интеллект и мужество определили судьбу целого народа. В центре судьбоносных для народа процессов стоял Алан Резоевич Чочиев, доктор исторических наук, общественно-политический деятель, лидер движения «Адамон Ныхас».
Вчера страна отмечала его 80-летний юбилей. Анна Чочиева, дочь Алана Резоевича поделилась воспоминаниями в интервью газете «ЮО».
– Анна Алановна, каким вы помните вашего отца? Каким человеком он был в кругу семьи?
– Отец всегда много работал, ничего не делал вполсилы, и если за что-то брался, то всегда полностью отдавался своему делу. Всю жизнь он оставался учителем, понимал ответственность, которая лежит на этой профессии, переживал за учеников. Утром уходил в институт, где преподавал историю древнего мира. Его бывшие студенты не раз с большой теплотой говорили мне о нем и его интересных лекциях. А вечером он шел в школу бокса и проводил тренировки по вольной борьбе. Ребята его очень любили и уважали как старшего, тренера и авторитетного специалиста. Его воспитанники достигли весомых результатов, что говорит о нем как о талантливом тренере.
Отец был доктором исторических наук, защитился в Академии наук РФ, у него издано более десяти монографий по нарнологии, всеми признаётся его вклад в науку. В семье была негласная установка: мы с братом должны хорошо учиться и заниматься спортом, что мы и делали. Он умел поддержать наши творческие начинания, сказать нужное слово в нужный момент, поощрял игру на гитаре, фортепиано. Одним словом, он умел задать высокую планку, недостижимых целей не признавал, и мы старались не подвести папу.
– Какой главный жизненный урок или совет отца вы чаще всего вспоминаете?
– Главным жизненным уроком, который он мне преподал, стали его слова: «Никогда не обманывай, даже если в этот момент ложь кажется спасительной. Поверь мне, в этом мире лжи и обмана так легче жить». А это были 90-е годы, когда вокруг действительно выживали, казалось, на лжи и обмане, на ней люди сколачивали капитал, получали выгоду. В тот момент это выглядело неправдоподобно, вокруг всё говорило об обратном. Но впоследствии я много раз убеждалась в том, что правда всегда торжествует. Да, приходится ждать, страдать, и не все могут дожить до того времени, но результат превосходит ожидания, и так действительно легче жить. Это было время, когда многие уезжали в поисках лучшей жизни в РФ или на Запад, а он всегда говорил: мир надо посмотреть, чтобы все лучшее из увиденного затем реализовать у себя на Родине. Это тоже стало для меня важнейшим уроком.
– Самое дорогое сердцу воспоминание об отце, которым вам хотелось бы поделиться?
– У меня много дорогих сердцу воспоминаний об отце, но особенно ярко помнится то, как он однажды филигранно повлиял на мой выбор. В 1989 г. я поступила в ЮОГПИ.
В 1990-м ситуация обострилась: время было крайне нестабильное. После 23 ноября события развивались стремительно, не было ни электричества, ни тепла, ни зарплат, многие уезжали из Южной Осетии. Я решила после первого курса поехать в Москву и снова поступить в вуз или перевестись во Владикавказ. Отец тогда уже был в политике, его имя было у всех на устах. Он не был против моей идеи, но в сердцах обронил фразу: «Æз мæ сывæллæтты куы арвитон ардыгæй, уæд адæмы ныфс асæтдзæнис». И я отказалась от своей идеи. Я и брат окончили ЮОГПИ в самые тяжелые годы: ночью обстрелы города, а утром – лекции.
– Алан Резоевич стоял во главе народного движения «Адамон ныхас», ставшего голосом и опорой Южной Осетии в самые сложные годы. Как в семье переживали этот период? Что для него было главным смыслом создания движения и всей его общественной борьбы?
– Алан Резоевич не выбирал политику, он не стремился сделать карьеру в партии или выбиться в чиновники, занятие наукой и спортом его полностью удовлетворяло. Но как историк, прекрасно знавший, как строится государство, что такое международное право и как начинаются войны, он предлагал выход из ситуации, и это резонировало в людях. Алану Чочиеву доверяли и выбрали руководителем. Он не пытался увернуться от ответственности в тяжелый для народа период.
Для семьи это было время испытаний, она отошла на второй план. Наш дом превратился в штаб, а мы волей-неволей стали выполнять роль помощников и секретарей.
Помимо того, что мы, как и все жители Цхинвала, переживали невзгоды военного времени (мама была тяжело ранена в 1991 году), дополнительно ощущали колоссальное давление на папу со стороны внешних и внутренних политических врагов.
Отец был одним из немногих, кто понимал суть происходящего. Например, то, что Советский Союз обречен и приговорила его собственная партноменклатура. Он прямо заявлял об этом и пытался подготовить народ к катастрофе, но имел немало противников, которые ожесточенно с ним боролись и объявили смутьяном (многие из них потом быстро «переобулись» и примерили маски героев 90-х). Алан Чочиев понимал, что грузинские политики не остановятся, маховик запущен, счет до гибели автономии идет на дни, и необходимо срочно принимать судьбоносные решения. Он всегда опирался на поддержку соратников по «Адамон Ныхас» и на народ.
Так были заложены политико-правовые основы независимого государства. Россия сама после распада СССР была в тяжелейшей ситуации.
Наверное, были у отца и ошибки. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Одной из них соратники называют то, что он не цеплялся за власть и не пытался удержать ее всеми способами. Иногда он был резок в высказываниях, потому что не видел иного способа достучаться до людей.
– Каким бы вы хотели, чтобы Алан Резоевич остался в памяти людей нового поколения? Что в его характере, убеждениях или трудах важно не забыть?
– Время показало, что дело Алана Резоевича живет, страна, которую он основополагал, существует и развивается. Время показало, кто чего стоит. Значение самоотверженности народа и лидеров в 90-х на этом фоне выглядит лишь ярче.
Заслуги моего отца перед республикой и народом находят свое признание и у властей. Он награжден орденом Уацамонгæ посмертно. Госкомиссией при Админист-рации президента принято решение об установке бюста Алану Резоевичу возле парламента. Надеюсь он в ближайшее время займет свое место (эскиз подготовил заслуженный художник Тамерлан Цховребов). Самой большой несправедливостью остается то, что отец до сих пор не реабилитирован по сфабрикованным на него уголовным делам.
Его девиз по жизни: «Мах кæрæдзийæ ницы дарæм, лæгдзинады йеддæмæ». Он высечен на его могильном камне.
Алена КИСИЕВА
