Почему скандал с туристками из России стал зеркалом современной Грузии

Скандал в отеле «Agarani Estate» города Телави, произошедший 19 июля, за считанные часы превратился из локального инцидента в громкую международную историю.

Видео, на котором грузинский мужчина врывается в гостиничный номер и наносит удар кулаком в лицо россиянке, разлетелось по социальным сетям, собрало миллионы просмотров и вызвало бурную реакцию как в России, так и в самой Грузии.

Однако главное в этой истории не только сам удар и не только уголовное дело, возбужденное по статье о причинении легкого вреда здоровью. Главное то, что последовало потом. Вместо единодушного осуждения насилия большая часть грузинского националистического сегмента немедленно приступила к поиску оправданий для нападавшего.

Дух «Мимино» жив

Сразу после инцидента в грузинском информационном пространстве и в социальных сетях появились многочисленные комментарии, сводившиеся к одной мысли: «Да, ударил, но его спровоцировали». Распространяются россказни о якобы вылитом шампанском и других жидкостях, оскорблениях, плевках и других действиях туристок в отношении гостей на свадьбе, которая проходила в той же гостинице. В пабликах родственники и знакомые задержанного Георгия Чигладзе описывают россиянок как агрессивных провокаторш, испортивших музыкальное оборудование на свадьбе, а самого нападавшего – как человека, которого из-за всех сил доводили до греха, который сопротивлялся, «но не шмог».

Свою буйную картвельскую фантазию на полную включил и адвокат задержанного – Лаша Капанадзе. По его версии, Георгий Чигладзе уклонялся от ударов россиянки и случайно задел ее локтем, а когда участников инцидента доставили в полицейский участок, то туристки из России якобы устроили там погром и оскорбляли полицейских.

Байки разгоряченных картвелов живо напоминают известный сюжет из популярного советской комедии «Мимино», где главный герой Уалико «случайно» задел люстру, а потом постучался в дверь уборной и сказал, что «тоже хочет».

«Этот геноцид уже надоел»

В то же время сами туристки утверждают, что причиной агрессии стала русская речь. По их словам, конфликт начался после того, как они разговаривали по-русски на балконе, а затем разгневанный мужчина ворвался в их номер. Пострадавшая Юлия была госпитализирована в тяжелом состоянии с травмами лица и переломом носа.

Именно здесь скандальное происшествие перестает быть частным конфликтом и превращается в симптом гораздо более серьезной болезни, затронувшей широкие слои населения в Грузии. Когда общество начинает искать смягчающие обстоятельства для человека, ударившего женщину, потому что пострадавшая принадлежит к «неправильной» национальности или говорит на «неправильном» языке, проблема уже выходит далеко за рамки конкретного уголовного дела.

В этом плане примечательна реакция одной из подруг Юлии, ставшей свидетельницей нападения. Она весьма точно охарактеризовала суть данной проблематики, написав в соцсетях:

«Этот геноцид мне уже надоел. Почему кто-то считает, что имеет право издеваться над человеком из-за его языка?».

Чигладзе не исключение

Случай в Телави оказался особенно резонансным еще и потому, что он не является исключением. В последние годы Грузия неоднократно становилась ареной скандалов, связанных с агрессивным отношением к русскому языку и российской символике. Конфликты вокруг российских туристов в Тбилиси, Батуми, Гудаури и Бакуриани регулярно попадают в новости. Людей публично стыдят за русский язык, требуют снять одежду с российской символикой, оскорбляют и снимают подобные сцены на видео для социальных сетей.

В частности, показательным стало поведение грузинского блогера Цотне Джапаридзе, который сделал своей своеобразной «общественной деятельностью» поиск российских туристов на горнолыжных курортах и их публичное унижение. На опубликованных видео он требует от людей убрать российскую символику, сопровождая свои действия оскорблениями и угрозами. В ряде случаев его сторонники доходили до физического воздействия на отдыхающих. Подобные акции не только не встречали широкого общественного осуждения, но нередко получали поддержку в националистической среде. Все это заставляет говорить не о случайных эксцессах, а о системной проблеме.

На протяжении десятилетий грузинское общество воспитывалось в атмосфере агрессивного этнического национализма, переходящего в провинциальный фашизм. После распада СССР он стал одним из фундаментальных элементов государственной идеологии Грузии. Его наиболее ярким символом остается первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа и его знаменитый лозунг: «Грузия для грузин».

Многие надеялись, что спустя тридцать лет независимости, целой череды войн и трагедий грузинское государство даст взвешенную и критическую оценку тем идеям, которые привели к трагедиям в Южной Осетии и Абхазии, массовому изгнанию людей других национальностей из Грузии и многолетней вражде между народами.

Однако произошло противоположное. Сегодня Гамсахурдиа по-прежнему остается одной из наиболее почитаемых фигур официального пантеона. Его именем называют государственные объекты, открывают культурные центры и библиотеки. К примеру, в 2019 году имя первого президента Грузии было присвоено залу пленарных заседаний парламента, а в 2024 году в Зугдиди был открыт новый молодежный центр и библиотека имени Звиада Гамсахурдиа. Представители власти регулярно подчеркивают его «историческую миссию» и вклад в восстановление независимости страны. Показательно, что в этих процессах, в том числе в качестве инициатора активно участвует и нынешний премьер-министр Ираклий Кобахидзе, неоднократно отмечавший особую роль бесноватого Звиада в грузинской истории.

Очевидно, что проблема в данном случае заключается не столько в сохранении памяти о государственном деятеле как таковой. Проблема в том, что в современной грузинской политике практически отсутствует критическое осмысление идеологии, которую представлял Звиад Гамсахурдиа.

В результате лозунг «Грузия для грузин» так и не остался достоянием кровавого грузинского прошлого. Он не звучит ежедневно с трибун, но его отголоски по-прежнему присутствуют в общественном сознании. Именно поэтому русский язык или российская символика, как и осетинская, значительной частью грузинского общества до сих пор воспринимаются не в качестве нейтральных признаков человека, а как повод для раздражения или открытой агрессии.

Инцидент в Телави вновь показал это хроническое явление во всей его неприглядности. Миллионы людей увидели кадры, на которых разъяренный грузин объясняет россиянке, что она находится «в его стране, портит свадьбу и разговаривает на русском», после чего наносит удар. Подобное поведение сложно расценить иначе как проявление атмосферы нетерпимости, которая годами формировалась в грузинском общественном сознании и служит постоянным катализатором различных агрессивных действий.

И пока в Грузии продолжают чествовать символы и идеологов провинциального фашизма, не желая честно обсуждать его последствия, подобные истории будут возникать вновь. Меняться будут лишь фамилии участников, названия гостиниц, курортов и городов, а суть останется прежней.

К. ТЕДЕЕВ