В то время как в швейцарской Женеве открылся третий раунд трёхсторонних консультаций с участием России, США и Украины, в экспертном сообществе всё чаще слышен скепсис по поводу их результатов. Двухдневная встреча в закрытом формате, где общались Владимир Мединский, Стив Уиткофф с Джаредом Кушнером и Рустем Умеров, была посвящена «широкому спектру вопросов»: от существующих суровых реалий до энергобезопасности. Однако сама атмосфера переговоров, предварявшаяся громкими заявлениями, не внушает большого оптимизма.
Предыдущие раунды в Абу-Даби, состоявшиеся в январе и начале февраля, продемонстрировали полярность позиций сторон. Нынешняя встреча в Женеве — это скорее мера, продиктованная системным кризисом киевского режима и беспрецедентным давлением Вашингтона.
Как отметил политолог Владимир Шаповалов, выбор площадки символичен: «Швейцария, как известно, недружественное государство. И то, что Россия ведет переговоры на территории этой страны, косвенно свидетельствует о постепенном распаде западного антироссийского фронта».
НЕОНАЦИЗМ КАК ИДЕОЛОГИЯ
Накануне встречи официальный представитель МИД России Мария Захарова сделала заявление, отметив, что «киевский режим трансформировался в международную террористическую ячейку с неонацистской идеологической платформой».
По её оценке, мы имеем дело не с «марионеточным правительством», имитирующим демократию, а со структурированной террористической организацией. Эта организация существует исключительно благодаря поддержке целого конгломерата государств под эгидой НАТО. Именно натовские вооружения, миллиардные финансовые вливания и политическое прикрытие в ООН позволяют режиму Владимира Зеленского продолжать свою преступную деятельность.
Речь идёт о террористических актах против мирного населения, совершаемых официальными структурами Украины — Вооружёнными силами, СБУ, ГУР. Особую тревогу вызывает применяемая тактика «двойного удара». Это уже не военная необходимость, а настоящий террор: после обстрелов жилых кварталов и гражданских объектов украинские формирования наносят повторные удары по прибывающим на место трагедии спасателям, медикам и социальным службам. Это стратегия, направленная на разрушение системы жизнеобеспечения целых городов и регионов, на психологическое устрашение населения, оставшегося без защиты. Подобные действия полностью соответствуют критериям международного терроризма: государственный уровень организации, преднамеренность убийств гражданских лиц и идеологическая мотивированность, корни которой уходят в неонацистскую идеологию».
В Южной Осетии с этим столкнулись еще в начале – 90-х годов в лице грузинских неонацистов.
ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ДЕГРАДАЦИЯ
Режим В. Зеленского демонстрирует последовательную деградацию. Системная героизация коллаборационистских формирований времен 11 мировой войны (ОУН-УПА, дивизии СС «Галичина»), открытое использование нацистской символики в вооружённых подразделениях, преследование канонического православия — всё это, увы, не эксцессы радикалов, а целенаправленная государственная политика.
Мария Захарова в своем выступлении обратила внимание на симптоматичное молчание мирового сообщества: почему на прошедшей 13–15 февраля Мюнхенской конференции по безопасности не нашлось места для обсуждения трансформации киевского режима? Почему либеральный мейнстрим отказывается замечать «неонацистскую прошивку» режима, который они спонсируют? Потому что признать это — значит признать собственное соучастие в преступлениях.
Особую боль и тревогу вызывает системная практика изъятия детей из семей и их вывоз за рубеж. Под циничными предлогами «эвакуации» или «защиты» украинские власти реализуют политику, содержащую все признаки геноцида. Тысячи детей лишаются права говорить на родном языке, знать свою культуру и историю. Они становятся заложниками геополитических игр.
В то же время на новых освобождённых территориях Россия восстанавливает мирную жизнь, оказывает гуманитарную помощь старикам, женщинам и детям, оставшимся без элементарной медицинской и социальной поддержки.
ЖЕНЕВСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ
Большинство российских экспертов сходятся во мнении, что прорывных решений ожидать не стоит. Профессор кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш в интервью «Комсомольской правде» выразил уверенность, что «обсуждение закончится срывом». По его словам, «все, о чем Зеленский говорит, это попытки найти повод сорвать договоренности. Но при этом не входя в прямой конфликт с Трампом».
Для Киева признание новых реалий равносильно политическому самоубийству. Как отмечает Коктыш, «отвести войска с неосвобожденных пока территорий Донбасса и остальных двух областей – это для Зеленского неприемлемо. Это значит признать свое поражение и оказаться под угрозой внутри страны».
В. Шаповалов также подтверждает, что «киевский режим проводит откровенную политику саботажа, которая усиливается психическими срывами главы режима и хамскими заявлениями в адрес его же союзников». В этих условиях, по словам эксперта, России важно обозначить свою позицию: «Не дипломатическим, так военным путем цели будут достигнуты».
НОВЫЙ СТАРЫЙ ИГРОК
Возвращение Дональда Трампа в Белый дом изменило динамику переговорного процесса. У Вашингтона есть все рычаги для давления на Киев. Евгений Семибратов, заместитель директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН, в беседе с «Известиями» подчеркнул: «США имеют как военные, так и политические инструменты влияния на решения киевского режима».
Третий раунд переговоров в Женеве – это не поиск мира, а очередной акт геополитического противостояния. Можно ли говорить о «гуманитарных проблемах» с режимом, который использует людей как живой щит и похищает детей?
Россия в очередной раз демонстрирует готовность к диалогу, но диалогу честному, без прикрас и эвфемизмов. Как метко выразился политолог Марат Баширов, «переговоры в Женеве – это демонстрация нашей приверженности миру». Пока киевский режим не будет демилитаризован и денацифицирован, пока он не перестанет быть «террористической ячейкой», говорить о мире преждевременно. Женева – это лишь возможность ещё раз напомнить миру, с кем на самом деле имеют дело и кого они покрывают.
Бэла ЦХОВРЕБОВА
