Валерий Гергиев о возвращении в Цхинвал, августе 2008 года и будущем Южной Осетии
Валерий Гергиев приехал в Цхинвал спустя 18 лет после трагических событий августа 2008 года. Тогда он впервые оказался в столице Южной Осетии в один из самых тяжелых моментов ее современной истории. Сейчас же Маэстро вернулся с оркестром Мариинского театра уже с другой миссией – не только вспомнить о трагедии 18-летней давности, но, чтобы вновь подарить жителям и гостям Цхинвала соприкосновение с миром большой музыки и затронуть вопрос о будущем югоосетинской культуры.
В эксклюзивном интервью газете «Южная Осетия» Валерий Гергиев рассказал о своих воспоминаниях об августе 2008 года, развитии музыкального образования в республике, сохранении культурного наследия, историческом концерте в Пальмире и месте Южной Осетии в общем музыкальном пространстве Кавказа.
– Валерий Абисалович, Вы вновь приехали в Южную Осетию спустя 18 лет после трагических событий 2008 года, которые стали частью не только истории республики, но и Вашей личной биографии. Что для Вас сегодня означает возвращение в Цхинвал?
– Я не думал об этом как о каком-то символическом возвращении. Еще месяц назад обещал приехать сюда и сдержал свое слово.
За время пребывания здесь успел побывать в двух музыкальных школах. Посмотрел практически все инструменты, увидел, в каком состоянии они находятся. В первой музыкальной школе ситуация более благополучная, во второй проблем значительно больше. Им обязательно нужно помогать, и мы будем это делать.
Сейчас только начало сезона, у меня впереди большие поездки, долгое время буду в Китае, но мы обязательно вернемся к тому, что здесь необходимо сделать.
– Изменилось ли Ваше восприятие событий августа 2008 года за прошедшие годы?
– Тогда мы приехали сюда, понимая, что произошла трагедия. Когда гибнут люди, тем более дети, любой человек реагирует на это прежде всего как человек. Я был здесь как осетин. Многие не понимали этого и пытались увидеть в моем поступке исключительно политику.
Музыканты во все времена реагировали на человеческие трагедии музыкой. Даже когда человек уходит из жизни, его провожают с музыкой – траурной. Поэтому я тогда считал естественным быть здесь.
Но сегодня мне гораздо важнее говорить не только о прошлом, но и о будущем.
Когда мы задумывали большой Кавказский музыкальный фестиваль, мне хотелось получить возможность регулярно выступать в Цхинвале. И прежде всего думал о детях и молодежи Южной Осетии.
Почему дети, которые живут в Южной Осетии, должны быть лишены возможности услышать живое звучание большого оркестра? Во многих городах Кавказа такая возможность есть. Я неоднократно выступал в Армении, Азербайджа-не, других кавказских республиках. Мне хочется, чтобы дети в Южной Осетии тоже имели доступ к большой музыке.
Оркестр Мариинского театра – прекрасный коллектив. И наше сегодняшнее выступление в Цхинвале – не изолированное событие. Мы уже дали два концерта во Владикавказе, впереди Нальчик, Кавказские Минеральные Воды и Сочи.
– Вы предложили включить Южную Осетию в программу большого Кавказского музыкального фестиваля. Почему для Вас важно, чтобы Цхинвал стал частью этого проекта?
– Народ Южной Осетии не должен быть отрезан от общего, я бы даже сказал, мирового музыкального и театрального процесса. Это касается и взрослых, и молодежи, и детей. Способности ребенка не зависят от того, где он родился. Неважно, живет он в Нью-Йорке, Москве, на Чукотке, Аляске или на юге Чили. Если у ребенка есть способности, ему необходимо дать возможность их развивать.
Поэтому Цхинвал должен быть включен в культурную жизнь Кавказа и России. Здесь должны звучать большие оркестры, реализовываться серьезные музыкальные и театральные проекты.
– Каким Вы видите место Южной Осетии в современном музыкальном пространстве Кавказа? Может ли республика стать не только участником, но и площадкой для крупных культурных проектов?
– Разумеется, может. Но для этого необходима инфраструктура, необходимы условия. Нужны хорошие концертные площадки, музыкальные школы, инструменты, подготовленные специалисты.
Увидев многое своими глазами, ознакомившись с ситуацией в музыкальных школах, понимаю, над чем предстоит работать, где требуется наша поддержка. Но самое главное – есть дети и есть интерес к музыке. А значит, есть основа для дальнейшего развития.
– Отдельная страница в Вашей творческой биографии связана с Жанной Плиевой. Вы были автором проекта балета «Фатима» на ее музыку. Что прежде всего привлекает Вас в ее творчестве?
– Я являюсь учеником Жанны Плиевой. Она была моим преподавателем, когда мне было восемь-девять лет.
Что меня привлекает в ее музыке? Прежде всего спонтанность, эмоциональность, индивидуальность. В ней нет механического повторения того, что уже было создано другими композиторами. У нее свой музыкальный язык, свой слог.
Недавно поставил спектакль во Владикавказе, где записал ее музыку. Думаю, что обязательно сделаем еще что-нибудь, связанное с творческим наследием Жанны Плиевой.
– После концерта 2008 года музыка в Цхинвале для многих стала символом возвращения к мирной жизни. Какую роль она может сыграть в будущем Южной Осетии?
– Главное, чтобы не было повторения тех событий. Я лучше откажусь лишний раз слушать музыку, если она должна оплакивать погибших, особенно невинных детей.
Музыка должна звучать для жизни.
Кавказ стал очень сложным пространством, здесь переплелись политические, межнациональные и исторические связи. Все ругали Советский Союз, но помню 1960-е, 1970-е, 1980-е годы, никому в голову не могли прийти, что народы Кавказа могут враждовать друг с другом.
Говорю об этом как о предупреждении. Если люди хотят свободно и мирно сосуществовать, они должны помнить, когда междоусобицы заканчиваются кровавыми событиями, даже свобода, которая кому-то кажется уже завоеванной навсегда, может снова уйти в историю. Об этом мы все должны помнить.
– Вы упомянули не только Цхинвал, но и Пальмиру, Алеп-по. Почему для Вас важно сопоставление этих трагедий?
– Я вспоминаю Цхинвал и Сирию – Алеппо, Пальмиру. Когда видишь разрушение города, уникального исторического ансамбля, созданного человечеством, это страшно.
Неважно, какие причины называют – исторические, политические или религиозные. Когда появляется национальная ненависть, уничтожается не только то, что принадлежит одному народу. Уничтожается лучшее из того, что создано человечеством.
Именно поэтому культура так важна. Музыка, театр, архитектура напоминают нам, что у человечества есть общее наследие, которое нельзя приносить в жертву ненависти.
Алла ГЕРГАУЛОВА
