От чего грузинские власти пытаются отвлечь свое общество?
На фоне обострения социально-экономических проблем Грузии правящая элита продолжает активно эксплуатировать тему «территориальной целостности», сопровождая её регулярными обвинениями в адрес России, Южной Осетии и Абхазии. Такая риторика позволяет консолидировать националистически настроенную часть общества и переводит внутриполитическую дискуссию в удобное для властей русло.
Однако за громкими заявлениями о нарушениях прав человека на «оккупированных территориях» скрываются проблемы, непосредственно определяющие повседневную жизнь жителей Грузии – бедность, эмиграция, демографический спад, безработица и деградация социальной инфраструктуры.
Удобный инструмент
Грузинские власти не отказываются от практики использования всех доступных международных площадок для продвижения лозунгов о так называемой «российской оккупации» и нарушении прав населения на территориях Южной Осетии и Абхазии. Подобная риторика стала практически обязательным элементом публичных выступлений представителей правительст-ва и парламента Грузии.
Показателен пример вице-пре-мьера и министра иностранных дел Грузии Маки Бочоришвили, выступившей 10 ноября на Парижском форуме мира. Вместо того, чтобы предметно затронуть проблемы детей в самой Грузии, министр вновь обратилась к обвинениям в адрес России, заявив, что последствия «российской оккупации двух регионов Грузии» продолжают сказываться на положении детей, проживающих на этих территориях.
Аналогичный подход продемонстрировал председатель парламентского комитета по внешним связям Николоз Самхарадзе на встрече с заместителем министра международного отдела ЦК Компартии Китая Ма Хуэем 11 ноября. Комментируя переговоры, он поблагодарил китайскую сторону за поддержку территориальной целостности Грузии и подтвердил неизменность позиции Тбилиси в отношении принципа «одного Китая». Таким образом, даже при обсуждении вопросов сугубо двустороннего сотрудничества с Пекином грузинская сторона не упускает возможности подчеркнуть свои территориальные претензии.
Такого рода нападки являются составной частью последовательной линии Тбилиси по дискредитации России, Южной Осетии и Абхазии на международной арене. При этом тема защиты детей, образования и прав человека чаще всего становится спекулятивным инст-рументом, усиливающим конфронтационную повестку.
Однако возникает закономерный вопрос, насколько подобная активность Тбилиси соответствует реальным приоритетам грузинского общества.
Не для простых жителей
Особенно заметен контраст между оптимистичной макроэкономической статистикой, которую регулярно предъявляет правительство Грузии, и оценками материального положения населения. Формально грузинская экономика демонстрирует высокие темпы роста, к примеру, в 2023 году ВВП увеличился на 7,5%, в 2024-м – на 9,1%. Однако увеличение совокупных экономических показателей далеко не всегда означает повышение благосостояния большинства граждан.
Это подтверждают результаты исследования Института социальных исследований и анализа (ISSA), проведённого в июне 2025 года. На вопрос о том, как экономический рост последних двух лет отразился на материальном положении их семей, 57% респондентов ответили, что оно не изменилось, ещё 27% сообщили об ухудшении. Лишь 15% отметили улучшение. Иными словами, 84% опрошенных не ощутили положительного влияния экономического роста на семейный бюджет.
Показательно, что высокие цены, низкие зарплаты, бедность, безработица и эмиграция входят в число наиболее острых проблем, которые выделяют жители Грузии.
Причём критическая оценка экономической ситуации характерна не только для оппозиционно настроенной части общества. Даже среди сторонников правящей партии далеко не все связывают макроэкономические успехи с реальным улучшением условий жизни.
Проблема заключается не столько в отсутствии экономического роста, сколько в его качестве и распределении результатов. Рост ВВП, увеличение бюджетных поступлений и расширение отдельных секторов экономики сами по себе не решают проблему низких доходов, не создают достаточного количества рабочих мест и не устраняют социальное неравенство.
На это указывают и международные оценки. Международный валютный фонд, признавая высокие темпы экономического развития Грузии, одновременно отмечает сохраняющуюся структурную безработицу, особенно среди молодёжи, неравенство доходов и значительные масштабы безработицы.
Цена реваншизма
Ещё более тревожная картина складывается в демографической сфере. Грузия сталкивается одновременно с ускоряющейся убылью коренного населения, его старением, оттоком трудоспособных граждан и сокращением численности детей в сельской местности.
Демографический кризис уже приобретает вполне осязаемые социальные последствия. Один из наиболее наглядных индикаторов – положение сельских школ. По опубликованным в сентябре 2026 года данным, в нынешнем учебном году 188 государственных школ Грузии не приняли ни одного первоклассника. Ещё в 727 школах за парты первого класса сели не более пяти детей.
За этой статистикой стоит обезлюдение сел, сокращение числа молодых семей и отсутствие перспектив для значительной части регионов Грузии.
За последние годы число полностью опустевших сёл, согласно приводимым в грузинских публикациях данным, приблизилось к 500. Таким образом, речь идёт о масштабном процессе, который меняет социальную структуру Грузии.
По данным Geostat, в 2025 году из Грузии эмигрировали 114 374 жителя. Из них 11 158 детей и 31 828 граждан в возрасте от 20 до 30 лет.
Не менее показательно положение детей из малообеспеченных семей. Согласно докладу Народного защитника Грузии, за 2024 год, в единой базе данных социально уязвимых семей числились 369 924 несовершеннолетних, из которых 270 712 получали социальную помощь. UNICEF, в свою очередь, отмечает, что в 2024 году 37,8% детей сталкивались с материальными и социальными лишениями. Примерно такая же картина и по 2025 году.
Именно эти показатели позволяют оценить реальное состояние социальной сферы внутри самой Грузии.
Таким образом, громкие заявления грузинских дипломатов на международных форумах о защите прав детей в Южной Осетии и Абхазии, призваны скрыть неприятные факты, показывающие ост-рые проблемы в Грузии.
Если грузинские власти действительно исходят из необходимости защищать права детей, им следовало бы прежде всего сосредоточиться на обеспечении достойного будущего для сотен тысяч собственных несовершеннолетних граждан, многие из которых растут в малообеспеченных семьях и лишены возможности для получения полноценного образования.
В конечном счёте последствия перечисленных проблем будут определять будущее Грузии значительно сильнее, чем набившие оскомину заявления о «территориальной целостности» и постоянные попытки привлечь на свою сторону националистически настроенный электорат.
К. ТЕДЕЕВ
