Визит вице-президента Турции Джевдета Йылмаза в Ереван на саммит Европейского политического сообщества, многие аналитики назвали историческим прорывом.
Однако за дипломатической риторикой о добрососедстве проступают контуры прагматичной стратегии Анкары, где Армении отводится роль не столько равноправного партнёра, сколько недостающего звена в пантюркистском проекте.
Турция последовательно укрепляет позиции на Южном Кавказе, что подтверждается конкретными цифрами. Согласно прогнозу Института мировой экономики и международных отношений РАН, в 2026 году влияние России и Ирана в регионе продолжит снижаться, а роль Турции и США ощутимо возрастёт. Экономическим фундаментом этого процесса выступает резкое увеличение товарооборота между Анкарой и Ереваном. При закрытых границах объём двусторонней торговли уже достиг 336 млн долларов, а министр экономики Армении Геворг Папоян прогнозирует рост этого показателя до 700–800 млн долларов в год после открытия сухопутных переходов. Пока же баланс торговли остаётся глубоко асимметричным. Армянский экспорт в Турцию составил в прошлом году лишь 413 тысяч долларов, тогда как импорт турецкой продукции превысил 335 млн долларов. Подобный дисбаланс красноречиво свидетельствует о том, что Анкара рассматривает Армению прежде всего, как рынок сбыта, а не как равноправного экономического контрагента.
Центральным элементом турецкой стратегии является транспортный коридор через Сюникскую область Армении. В Анкаре и Баку его именуют Зангезурским, и его значение выходит далеко за рамки региональной логистики. Коридор призван обеспечить прямое сухопутное сообщение между основной частью Азербайджана и нахичеванским эксклавом, а затем и с Турцией, замыкая тем самым единый тюркский пояс от Стамбула до Каспия. Армянский тюрколог Рубен Мелконян прямо характеризует этот замысел как стремление устранить «армянский клин» на пути к Великому Турану, где Армения воспринимается как препятствие, которое необходимо нивелировать. Примечательно, что проект получил новое оформление в виде инициативы «трип» (TRIPP), поддерживаемой Вашингтоном, где контроль над маршрутом может быть передан частной компании.
Армянское правительство пытается представить эти процессы как «Перекрёсток мира» и возможность для диверсификации экономики, рассчитывая на доступ к турецким средиземноморским портам. Однако цена такой интеграции может оказаться неприемлемо высокой. По оценкам аналитиков, полное открытие границ грозит превратить приграничные районы Армении в зону доминирования турецкого бизнеса, сходную по модели с грузинской Аджарией. Анкара методично использует текущий момент ослабления российского влияния и переориентации Еревана на Запад, чтобы закрепить своё стратегическое доминирование в регионе.
Кавказ сегодня превращается в арену, где исторические амбиции обретают вполне конкретное экономическое и инфраструктурное измерение. Итог этого противостояния во многом определит, останется ли Армения самостоятельным игроком или превратится в транзитную зону на пути к Великому Турану.
Аслан ДЖИОЕВ
