Южная Осетия на перекрёстке культур римской эпохи

В Юго-Осетинском государственном университете археолог Евгений Вдовченков прочитал лекцию «Южная Осетия в римское время как перекрёсток путей и культур». Доктор исторических наук и ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН рассказал о роли региона в культурных и исторических связях римской эпохи. Лекция стала продолжением летних археологических исследований, которые Вдовченков проводил в республике вместе с коллегами из ЮОГУ, ЮОНИИ и Северной Осетии-Алании.

МОНЕТЫ ОКТАВИАНА АВГУСТА

Один из ключевых тезисов лекции – Южная Осетия была контактной зоной. Через Кавказ проходили два основных пути – Дербентский и Дарьяльский, которые в первые века нашей эры называли «Аланскими воротами». Важную роль играл и Мамисонский перевал, связывавший Черноморское побережье с Северным Кавказом. «Перевалы не были непреодолимым препятствием, напротив, позволяли контролировать торговлю», – сказал Вдовченков.

Об этом свидетельствуют крепости и башни, связанные с контролем над этими территориями. Особый интерес у слушателей вызвал рассказ о монетном деле. На Южном Кавказе были особенно популярны серебряные монеты времён Октавиана Августа. Им доверяли, а местные мастера делали их копии. Наряду с римскими монетами в обращении были и парфянские драхмы. Так в монетном деле отразилось переплетение двух крупных влияний.

Ещё одна примечательная находка – перстень с греческой надписью «Бакур Алана», обнаруженный в Жинвальском могильнике в 1974 году. Вдовченков датировал его серединой III века и назвал первым упоминанием кавказских аланов. В числе уникальных источников он также упомянул Пейтингерову карту – хранящуюся в Вене копию XIII века. Это свиток длиной 6,5 метра, на котором на первой горной гряде Кавказа обозначены «аланы». По оценке учёного, свидетельство относится к первой половине III века. Третьим подтверждением он назвал появление на Боспоре в начале III века должности главного переводчика аланов.

Исследователь также предложил пересмотреть распространённое представление о кочевом характере аланской культуры.

«99% населения аланской культуры – это оседлое население», – подчеркнул он. Об этом свидетельствуют крупные поселения с культурным слоем толщиной 5-10 метров, гончарная керамика, развитые металлургия и земледелие. Миграция сарматов с Нижнего Дона во II веке нашей эры, отметил учёный, привела к формированию мощного политического образования, именуемая Аланией. Уже в III веке оно начало расширяться в сторону Дагестана, Чечни, Кубани и Дона.

Часть лекции была посвящена стилю «клуазоне» – ювелирному искусству с гранатовыми вставками, распространившемуся, по мнению археолога, от Кавказа до Северной Африки. Самые ранние образцы относятся к III веку. «На Кавказе были и ювелирные традиции, и, самое главное, заказчики», – отметил Вдовченков. Алания могла выступать как заказчиком, так и посредником в распространении таких изделий. Одним из свидетельств влияния аланской культуры лектор назвал императора Гордиана III, носившего аланскую одежду.

В Ленингорском районе исследователи изучили четыре каменных ящика – вероятно, раннесредневековые погребения христианского обряда. Найденные останки передадут антропологам и генетикам.

Главным объектом экспедиции стал Тбетский холм. По словам Вдовченкова, культурный слой здесь достигает 15 метров.

«На этом памятнике можно десятилетиями проводить раскопки и получать новую информацию. Он заслуживает большого внимания», – отметил археолог.

Из-за нехватки времени и ограниченного числа участников исследователи расчистили участок борта длиной восемь метров и высотой около 2,4 метра. Здесь студент Игорь Гобозов нашёл железную фибулу. Эта скромная на вид находка позволила датировать памятник VI–VIII веками.

Вдовченков пояснил, что в августе не стал сообщать о фибуле прессе, чтобы не провоцировать слухи и поиск драгоценностей. Для археологов её ценность прежде всего в том, что она помогает датировать памятник.

В культурном слое также обнаружили фрагменты черепицы – свидетельство того, что у постройки была черепичная крыша, – и сопло от меха, который использовали в гончарном или металлургическом производстве. Исследователи проследили и следы сильного пожара, а также конструкцию постройки – внешнюю стену из крупных камней и внутреннюю забутовку. После завершения работ раскопанный участок законсервировали.

Югоосетинские специалисты также отметили важность возобновления археологических исследований в республике. Старший преподаватель кафедры истории Осетии и кавказоведения ЮОГУ Нелли Табуева поблагодарила Евгения Вдовченкова за работу и назвала югоосетинскую археологию «tabula rasa». Долгие годы в РЮО не проводились полноценные стационарные исследования, а раскопки носили эпизодический характер. Табуева подчеркнула, что Тбетский холм, который в народе называют курганом, на самом деле является поселением, и его изучение стало важным шагом для Южной Осетии.

Отдельно специалист остановилась на проблеме «чёрных копателей», назвав их «страшными вредителями». Даже находки, которые могут показаться незначительными, – например, фрагменты керамики или фибула, по ее мнению, имеют большое научное значение.

Завершая встречу, Вдовченков подчеркнул, что археологам старшего поколения республики нужны свежие силы, и призвал студентов искать своё призвание в этой области. Участие в экспедициях, отметил он, поможет подготовить достойную смену и укрепить позиции археологии Южной Осетии.

Нелли Табуева выразила надежду, что раскопки на Тбетском холме станут регулярными. Находка Игоря Гобозова, по её словам, может стать хорошим началом для его дипломного проекта. Университет уже заключил договор о сотрудничестве с Институтом востоковедения РАН.

Южная Осетия хранит немало открытий, способных рассказать о перекрёстке путей и культур больше, чем любые политические споры.

Елизавета БЕСТАЕВА