Этот вопрос стоит перед каждым из нас и перед всем осетинским народом. Но почему так остро встала перед нами эта проблема выживания нашего народа как национального коллектива, именно в современной ситуации?
Поэт, если он истинный, всегда пожертвует своей жизнью ради бессмертия родного языка. Но беда в том, что смерть поэта может лишь ускорить исчезновение его родного языка. Для бессмертия языка нужно искать иные средства и возможности его полноценного функционирования.
Каковы эти средства и возможности?
Думаю, что главным средством сохранения и нормального функционирования нашего родного языка следует признать – предоставление осетинскому языку права быть языком обучения в средней школе хотя бы до 8 класса включительно.
Если мы этого не добьемся, то все наши заботы о сохранении нашего языка и народа как самостоятельного и самоценного этнического коллектива обернутся в пустые словопрения, а проще говоря, в болтовню на модную тему.
Нельзя подменять данную направленность наших размышлений также соображениями о пользе полилингвальной школы. Нетрудно понять, что ЮНЕСКО вовсе не озабочено судьбами нашего языка и народа. У него свои интересы. Мы должны их знать и иметь в виду при решении статуса нашей общеобразовательной школы.
Собственно говоря, в средней школе Южной Осетии до Великой Отечественной войны осетинский язык был языком обучения. Я окончил эту школу в 1941 году и знаю – она была в сущности полилингвальной. Мы изучали 4 языка: осетинский, грузинский, русский и немецкий. После войны из школы нашей стали изгонять осетинский язык по велению властей. И с той поры осетинский язык в школе занимает место бедного родственника. О нем никто не заботится и не горюет. И такое экстремальное положение оправдывают ложной максимой: ученикам надо знать не осетинский язык, а русский, чтобы сдавать приемные экзамены в российские вузы… Между тем экзамены в российские учебные заведения сдают по программе 9-11 классов, а не первого или восьмого. Ссылка на экзамены в высшие учебные заведения абсолютно несостоятельна.
Такое изгнание осетинского языка из нашей школы привело к тому, что дети, особенно в условиях многонационального города, забывают родной язык. То явление верно отмечено в недавней статье А. Гергауловой («Полилингвальная школа…», «…неуклонно растет число осетин, не владеющих или плохо владеющих родным языком. Маргинальное положение осетинского языка, постепенная утрата им важнейшей функции культурного транслятора обуславливают и пагубные деформации в культурной сфере». Здесь все сказано точно, кроме одной малости: не язык «утрачивал важнейшие функции», мы сами отнимали их у него. И пора вернуть их полноправному хозяину, если мы не желаем раствориться и исчезнуть как этнический коллектив.
Словом, если мы – осетинский народ – желаем сохранить себя как этнический коллектив со своим языком и культурой, то должны добиваться одного решения от себя и наших властей – предоставить осетинскому языку функцию (права) языка обучения в средней школе хотя бы до 8 класса включительно.
Нафи ДЖУСОЙТЫ
29 сентября 2012 г.