Как миротворцы подарили Осетии надежду на мир
Июльский зной 1992 года висел над разрушенным Цхинвалом, как тяжёлый саван. В воздухе смешались запахи пыли, гари и полевых цветов, пробивающиеся сквозь пепелища. У въезда в город женщины и дети, прятавшиеся в подвалах долгие месяцы, высыпали на обочину. Они с улыбками и цветами встречали колонну бронетехники с российскими миротворцами.
— Мама, это наши? — спросил маленький Сослан, до крови прикусив губу. Его мать Зарема молча прижала сына к себе. Она не могла говорить, ком стоял в горле. Два года войны, две зимы без тепла, страх за детей, пробирающий каждую клетку в теле. Она вспомнила, как покидала дом в январе 1991-го. Город был погружен в темноту, воздух пропитался запахом дыма…
Теперь же июльское солнце слепило глаза. Она встречала миротворцев, несущих надежду на мир и защиту. Впереди на бронетранспортёре сидел улыбающийся российский офицер, который протягивал конфету ее сыну Сослану.
— Держи, пацан. Война закончилась, — сказал он. Его голос прозвучал для женщины как прекрасная музыка.
14 ИЮЛЯ 1992 ГОДА
Этот день вошёл в историю РЮО не просто как дата ввода миротворческих сил. Это была новая веха, день возвращения надежды. Люди, уехавшие в Россию, разбежавшиеся по горным селам и подвалам, начали возвращаться в свои дома.
— А помнишь, как мы уезжали по Зарской дороге после страшной трагедии? — шепнула старушка соседке. — Там же земля до сих пор красная… Слышала, наши дети через бывшие грузинские села по Транскаму приехали? Теперь прямая дорога к дому. Спасибо русским миротворцам, что открыли путь.
О колонне беженцев, расстрелянной на Зарской дороге 20 мая 1992 года, до сих пор говорить очень тяжело. В машинах ехали старики, женщины и дети, спешившие укрыться от обстрелов. 33 убитых. Самому младшему, Батрадзу Кабисову, было всего 12 лет. Он бежал, чтобы предупредить остальных, но пуля настигла его в спину.
Чтобы понять происходившее в июльский день 1992 года, нужно заглянуть в корни конфликта.
Мы сидим в небольшом кабинете и Геннадий Кокоев, служивший в рядах миротворческих сил, ветеран тех событий, депутат Парламента РЮО I и VI созывов, вспоминает:
— В 1989 году руководители Грузии собрали 40 тысяч человек и намеревались провести «мирный митинг» в Цхинвале. Цель была одна — «вымести всех осетин железной метлой» за Рукский тоннель. Это не мои слова, это слова Гамсахурдиа. Они шли к нам, как на охоту, с конкретной целью. Но горстка безоружных осетин тогда не пустила их в Цхинвал. Они встали живым щитом перед ними.
Затем началась другая тактика выдавливания осетин из Южной Осетии. Началась удушающая экономическая блокада: ни хлеба, ни медикаментов, ни связи с внешним миром. Захваты заложников, пытки, убийства мирных жителей.
А 6 января 1991 года в город вошли шесть тысяч вооружённых до зубов милиционеров и уголовников, специально выпущенных из тюрем, чтобы «навести порядок» в Южной Осетии. Они травили людей собаками, расстреливали прямо во дворах.
Мы фактически оказались полностью оккупированными. Это была вторая попытка истребления осетин в XX веке, после 1920 года.
Цифры говорят сами за себя: за полтора года агрессии погиб каждый шестнадцатый житель Южной Осетии. Сожжено 117 сёл. Более 120 тысяч беженцев — это почти четверть всего осетинского этноса.
Но самым чудовищным актом, перевернувшим сознание даже самых скептически настроенных наблюдателей, стала расправа в селе Еред. 18 марта 1991 года — дата, которая навсегда останется чёрной страницей. Тринадцать безоружных молодых осетин были заживо закопаны в землю после зверских пыток. Земля стонала, когда они уходили в неё. А мир в это время молчал… Международные организации смотрели на это с непонятным равнодушием, — вспоминает Кокоев.
Только после того, как в конце июня 1992 года российская сторона показала всему миру реальную картину происходящего, что-то сдвинулось с мертвой точки.
— Вспоминаю, как мы ждали визита Александра Руцкого. Он прислал иностранных журналистов, и тогда информационная блокада рухнула. Грузинское телевидение нагло врало, что у нас «всё спокойно», а тут приехали репортёры и увидели город в руинах.
А потом произошёл случай, о котором рассказывают ветераны почти как легенду. Когда замминистра обороны России Кондратьев осматривал позиции, офицеры вертолётного полка пожаловались: «Товарищ генерал, они же по нам тоже бьют! Грузины обстреливают не только город, но и наши расположения». Генерал не стал ждать команды сверху. «Работайте», — сказал он коротко. И два боевых вертолёта накрыли огневые точки противника. В Тбилиси подняли крик: «Россия напала!», — но тут же поперхнулись, потому что отрицать, что их гвардия воюет против мирных жителей, стало бессмысленно. Россия показала зубы — и это спасло тысячи жизней, – рассказал Кокоев.
Только 14 июля 1992 года канонада затихла. Вошли российские и осетинский миротворческие батальоны.
— У нас не было армии, — улыбается Кокоев. — Но было стремление защитить свою землю, своих близких. И мы встретили российский батальон как братьев.
ХРУПКИЙ МИР
На протяжении многих лет миротворцы делали невозможное. Они сидели в окопах, ели кашу с солдатами, делили с ними холод и жару. Они охраняли не просто границы, они сопровождали гуманитарные колонны, договаривались с полевыми командирами, разнимали разъярённые толпы на КПП. Хрупкий мир стал привычным…
Но в 2004 году этот мир попытались взорвать снова. Саакашвили, тогда молодой и амбициозный политик, заговорил о «восстановлении порядка». Летом того года его вояки совершили злодеяние, перед которым бледнеют даже старые счёты. Лично министр обороны Грузии Окруашвили пытал и зверски замучил пленного осетина Геннадия Санакоева. Это не было случайностью, это была демонстрация силы: «Мы делаем, что хотим».
В ночь с 7 на 8 августа 2008 года, когда небо в Цхинвале накрыли «грады», грузинские установки открыли огонь по жилым кварталам, детским садам, школам, по расположению российских миротворцев. Десятки русских парней, которые честно несли службу, погибли…
— Это был приговор миротворчеству, — вспоминает ветеран миротворцев. — Мы поняли: если сейчас не остановить эту машину, нас просто сотрут с лица земли.
Западные «миротворцы» в Сомали или Югославии оставляли после себя только хаос. А Россия вновь сделала то, что умеет лучше всех — принудила агрессора к миру.
Только мужество российских солдат, добровольцев из Северного Кавказа и самоотверженность югоосетинских ополченцев предотвратили катастрофу. 26 августа 2008 года Россия официально признала независимость Южной Осетии. И это был не просто политический шаг, это был акт спасения народа.
Сейчас в Южной Осетии тихо. Слышно, как поют птицы и смеются дети. Они уже не знают, что такое прятаться в подвалах.
Мы подходим к КПП, где когда-то мальчик Сослан получил леденец от русского офицера. Теперь офицер — взрослый мужчина, а местные жители несут цветы к стеле в память о миротворцах.
Залина ЦХОВРЕБОВА
