Переговоры президента России Владимира Путина и американского лидера Дональда Трампа, прошедшие в минувшие выходные на Аляске, как и ожидалось, не принесли прорывных договорённостей, но стали важной вехой в возвращении российско-американс-кого диалога в цивилизованные рамки. Спекуляции на предмет заключения неких глобальных договоренностей по аналогии с Ялтой 1945 года изначально были притянуты за уши.
Со стороны Кремля и Белого дома перед саммитом вполне последовательно демонстрировался сдержанный оптимизм, и надо признать, что подобная тактика полностью себя оправдала. По итогам встречи стороны подтвердили серьёзные расхождения по Украине, однако сам факт очного контакта глав двух мировых держав после четырёхлетней паузы изменил фон в отношениях РФ и США. Тема «изоляции России» фактически снята с повестки, а санкционная эскалация отложена.
Для Москвы сама встреча и ее промежуточные итоги означают признание ключевой роли России в европейской безопасности и определенную паузу в давлении со стороны США. Для нынешней администрации Белого дома переговоры на Аляске дали возможность и далее позиционировать себя как главного посредника в урегулировании украинского кризиса, а заодно переложить часть ответственности за дальнейшие шаги на Киев и Европу.
ТУМАН МИРА
Продолжением политической линии, обозначенной на Аляске, стали последующие встречи в Белом доме с участием Дональда Трампа и Владимира Зеленского, а затем и лидерами ЕС. В ходе них вновь проявилась ключевая дилемма украинского конфликта – мир возможен, но условия его достижения остаются туманными. Американский лидер заявил о «разумных шансах» на завершение боевых действий, однако поставил всё в зависимость от предстоящей трехсторонней встречи с Владимиром Путиным.
Подобный подход в принципе отражает реальное положение дел, поскольку без согласия Москвы и Киева любые дипломатические инициативы останутся декларациями. Зеленский на переговорах с Трампом впервые допустил обсуждение территориальных вопросов на предстоящей встрече. Для Киева это болезненный шаг, подрывающий позиции «просроченного Зели» среди радикалов-нациков, которые были его опорой последние годы.
Вторая западня для неонацистского режима в Киеве заключается в следующем: Россия не согласится на мирное урегулирование без гарантий прав русскоязычного населения и православных христиан на Украине. Однако восстановление их политических прав, включая свободу слова, права на создание политических партий, СМИ, общественных организаций и т.д., через некоторое время неминуемо приведет к изменению украинского политического ландшафта. Без постоянного накачивания милитаристского угара неонацистские круги быстро лишаться поддержки среди широких кругов общественности, поскольку ничего другого они предложить не могут. Плюс, многим могут припомнить участие в переделе собственности, грабежах и убийствах, не говоря уже о насильственной мобилизации, вызывающей крайне негативную реакцию населения.
Эти факторы и до сих пор в числе главных причин, из-за которых режим в Киеве ведет войну до последнего украинца.
Москва же, несмотря на разговоры о возможных уступках со стороны России, продолжает методично и последовательно добиваться своих целей, обозначенных в 2022 году, настаивая, что устранение первопричин кризиса должно лечь в основу урегулирования.
Между тем именно в этом заключается суть противоречий с европейскими лидерами, поскольку при выполнении данного требования РФ произойдет фундаментальное изменение архитектуры безопасности в Европе.
Фактически речь идет о том, что будут обозначены пределы расширения НАТО на Восток, да и «размножение» членов ЕС будет поставлено под вопрос. А в таком случае что еще могут предложить в качестве «морковки» западные деятели обывателям в странах постсоветского пространства, кроме ЛГБТ-тематики и русофобии?
Таким образом, складывается непростая, но перспективная для России ситуация. Москва выразила готовность к мирному решению всех вопросов, теперь мяч на стороне ее оппонентов. Если они откажутся от переговоров с последующим урегулированием конфликта, как в случае с Минскими и Стамбульскими соглашениями, в следующий раз условия мира будут несколько иными, более тяжелыми для Киева и его европейских партнеров. Российская сторона готова и к такому сценарию.
Судя по всему, возможность подобного варианта развития событий не исключают и в Белом доме. Неслучайно Трамп возложил вопросы безопасности Украины на лидеров ЕС. Вашингтон готов поддержать их усилия, но в формате, не предполагающем включения Киева в альянс и исключающем прямое вовлечение американской армии. Президент США напомнил европейцам, что Россия всегда была категорически против вступления Украины в НАТО. Причем он добавил, что данная позиция была озвучена задолго до Путина и остается краеугольным камнем в переговорах.
МЕТАНИЯ ЕВРОПЫ
ЕС после заявлений Трампа привычно оказался в уязвимом положении, поскольку во многом именно от его готовности к компромиссам зависит перспектива урегулирования. Перед лидерами стран ЕС встала достаточно непростая дилемма – открыто срывать наметившийся мирный процесс, или притормозить в своей агрессивной русофобии.
Подобная противоречивая мотивация за последние дни усилила метания европейских политиков, и без этого не отличающихся последовательностью.
Громкие слова лидеров стран ЕС о «единстве и решимости» в вопросе поддержки Киева все нагляднее контрастируют с реальными действиями и сомнениями внутри объединенной Европы. На первый взгляд, Брюссель поддержал новую американскую инициативу, связанную с гарантиями безопасности для Украины. В кулуарах саммита в Вашингтоне лидеры Старого Света говорили о создании некоего аналога «пятой статьи НАТО», обещающей военную помощь Киеву в случае внешней угрозы. Однако уже первые комментарии показали, что никакой единой позиции у европейских стран нет. Сама идея размещения европейских войск на территории Украины встречает сопротивление как в национальных парламентах, так и среди общественности. Экономические трудности, внутриполитические кризисы и падение рейтингов ведущих лидеров – всё это делает подобные прожекты почти нереализуемыми. А учитывая позицию России по данному вопросу, эти идеи изначально следует отнести к разряду сугубо виртуальных. Уклончивые и постоянно меняющиеся заявления Трампа касательно «воздушной» поддержки контингентов стран ЕС также мало стимулируют дрогнувшую решимость европейских русофобов.
Показательно, что издание Politico прямо назвало слабость президента Франции Эмманюэля Макрона и британского премьера Кира Стармера одной из главных причин, почему план с отправкой войск в Украину выглядит сомнительным. Даже если его удастся согласовать с юридической и политической точки зрения, на практике мобилизовать ресурсы для долгосрочной военной миссии Европа вряд ли сможет.
При этом Брюссель продолжает настаивать на новых санкциях против России, на всех парах готовя 19-й пакет санкционных ограничений. Таким образом, ЕС намерен усиливать давление независимо от перспектив мирного процесса, но предпочитает делать это с «безопасного расстояния». К тому же всем понятно, что нынешние лидеры европейских стран используют «российскую угрозу» больше для выправления пошатнувшихся рейтингов и накачивания деньгами своих ВПК. Оборонять любой ценой Киев никто из них не собирается. Тем более сейчас, когда Трамп ясно дал понять, что готов к поиску компромисса. Его слова о невозможности возвращения Крыма Украине и о закрытии темы вступления Киева в НАТО фактически фиксируют новые контуры будущего урегулирования. Но именно эти установки вызывают у европейцев откровенный страх, поскольку они ломают прежнюю стратегию «во что бы то ни стало» довести Украину до НАТО и вернуть «утраченные территории». В итоге Европа оказалась в положении заложника собственной агрессивной риторики.
Кризис ЕС, напрямую связанный с украинским конфликтом, входит в новую фазу, ставя перед Брюсселем сложные вызовы, на которые он не может дать ответов. И это обстоятельство напрямую отразиться на перспективах экспансии Евросоюза в отношении той же Грузии, Молдовы и Армении.
К. ТЕДЕЕВ
