«До сих пор содрогаюсь от звуков петард, они вновь возвращают меня в спортзал 1-й школы», – заложница теракта в Беслане
Теракт в Беслане всколыхнул весь мир. Изверги посягнули на самое сокровенное для человека – на жизнь детей. Люди со всех концов мира следили за сложившейся ситуацией в спортзале с надеждой на благополучный исход и молились за бесланских детей.
ЗАХВАТ ШКОЛЫ
1 сентября 2004 года 13-летняя Диана Кабисашвили вместе с двоюродной сестрой Мальвиной Цховребовой, нарядные и красивые, в предвкушении торжества пришли на школьную линейку в школу №1 г. Беслана. К ним планировала присоединиться Нуну Тедеева, тетя Дианы. Девочка в восьмилетнем возрасте потеряла мать и ее воспитывала тетя – вместе со своими дочерями Мальвиной и Наили. Девочки росли как родные сестры.
«В тот роковой день меня могло и не быть в этой школе. Я училась в Беслане с первого по шестой класс, но в силу семейных обстоятельств меня временно перевели в Сунженскую школу. В августе 2004 года тетя решила перевести меня обратно в Беслан. Настроение было приподнятым, я радовалась предстоящей встрече с одноклассниками. Линейки в нашей школе всегда отличались уровнем организации, Елена Сулединовна, тогдашний завуч, превращала начало учебного года в настоящий праздник. Я очень переживала, как меня примет класс после года отсутствия», – рассказала наша собеседница.
Диана Кабисашвили стояла возле здания и видела, как во двор школы въехала машина, из которой вышли вооруженные люди в масках, среди них – две женщины с поясами шахидок. Они начали стрелять в воздух и загонять людей в здание. В замешательстве Диана наблюдала, как дети в панике бегут в школу.
Первая мысль, промелькнувшая в голове, была – найти сестру. Мальвину с одноклассниками она обнаружила у входа в здание, где террористы также окружили людей. Диана взяла Мальвину за руку и надеялась убежать через запасной выход, но захватчики стояли и там. Оказавшись внутри школы, девочки стали искать убежище и зашли в кабинет труда на первом этаже. Дверь была железная и закрывалась изнутри на ключ, а на окнах были решетки.
«Помимо нас в кабинете оказалось около 40–50 человек, включая раненого мужчину. Взрослые просили детей пригнуться и соблюдать тишину, чтобы нас не было видно из окон. Террористы передвигались вокруг школы, обходили классы и выводили людей.
Добравшись до нашего кабинета, террористы поняли, что дверь им не открыть, поэтому начали угрожать с улицы, требуя, чтобы сами вышли, «иначе мы расстреляем всех через окна». Не знаю, кто принял решение, но дверь открыли», – сказала она.
Террористы со всех классов согнали заложников в спортзал. В течение часа захватчикам удалось установить свои «правила». В оконных проемах в спортзале живым щитом выставили детей. После террористы забаррикадировали партами все окна и двери, и заложники не видели, что происходило снаружи. Террористы заставили старшеклассников помочь им повесить бомбы.
Сестры сидели под баскетбольным кольцом, прямо над их головами висело огромное взрывное устройство, которое можно было рукой достать. Поэтому каждое свое дей-ствие они контролировали, боясь случайно его задеть.
«Боевики отобрали мужчин и рослых учеников и вывели их из спортзала, раненого также утащили за собой. За ним остались кровавые следы, и двоих старшеклассников заставили отмыть пол. Больше мы их не видели, ни парней, ни мужчин. Только потом узнали, что террористы устроили показательную казнь: расстреляли их на втором этаже и сбросили с окна.
Сначала они предлагали нам воду из грязного ведра, а затем стали выпускать людей по одному: человек выпивал несколько глотков и возвращался назад», – вспоминает Кабисашвили.
Когда девочки вышли попить воды, место под бомбами заняли другие заложники, тогда они и не подозревали, как им повезло. Сейчас Диана с горькой улыбкой вспоминает этот момент, но ближе к вечеру она всерьез забеспокоилась, что когда они не вернутся вовремя домой, то их отругают.
«Мне 14 лет исполнилось 11 сентября, но происходящее в голове не укладывалось, не понимала всей серьезности ситуации. Я переживала, что тетя не знает, где мы, и будет нас искать. Мы и представить не могли, что творилось снаружи. Для меня случившееся было страшным сном, не верилось, что это происходит с нами. Было ощущение, что смотрим какой-то боевик», – призналась она.
2 сентября заложникам уже запретили подниматься с мест без спроса и перестали давать воду. Они говорили, что власти отравили воду и пить ее опасно. Но некоторым детям удавалось выбираться из спортзала и напиваться. Диану тоже отпускали пару раз, и она смачивала кофту, чтобы дети по соседству могли высосать из нее воду. Один из террористов заметил это и пригрозил расстрелом, если она еще раз так сделает.
«Взрослые старались нас приободрить, уверяли, что скоро это закончится, нужно лишь немного подождать.
В какой-то момент мы оказались в непосредственной близости от шахидок. Я слышала разговор с одной из заложниц. Шахидка рассказывала, что оказалась в школе не по своей воле, что ее проиграли в карты отец и брат», – поделилась воспоминаниями наша собеседница.
РОКОВОЙ ИСХОД
«В тот злополучный день, 3 сентября мы сидели под первым окном у входа в спортзал со стороны школы. Туалет в раздевалке спортзала террористы закрыли, сопровождали заложников в один из кабинетов, на окнах которого стояли горшки с цветами. С сестрой мы сорвали лепестки цветов и ели их, пытаясь хоть немного заглушить жажду и голод. Сил почти не оставалось, хотелось пить, есть и спать, особенно спать. Я заснула на какое-то время полулежа на ногах тети Симы, школьного повара. Если честно, плохо помню, что творилось в моей голове в тот момент. Эти дни были словно в пелене тумана. Единственное, что отчетливо врезалось в память, это слова тети Симы: «Твоя мама – твой ангел-хранитель, она тебя не оставит, поможет… Не бойся». Это было примерно за час до начала взрывов.
Пробуждение было резким – от сильного взрыва. Открыв глаза, я не видела ничего, кроме дыма и пыли, звон стоял в ушах. В голове мелькнула мысль, что я умерла. Прогремел второй взрыв. Окна вынесло взрывной волной и пробился дневной свет. Решив, что это наш шанс на спасение, начала искать сестру. Схватив ее за руку, потащила к окну. Помню, как мы карабкались по людям, чтобы добраться до подоконника. Забравшись, Мальвина запаниковала, боялась прыгать. Подоконник был высоким, а внизу – осколки стекла. Тогда я просто столкнула ее вниз, и сама прыгнула следом», – вспоминает Кабисашвили.
Но кошмар не закончился, детям начали стрелять в спину. Выбежав с заднего двора школы, группа заложников укрылась в одном из сараев у жилого корпуса, но тут же пули забарабанили по крыше. Дверь сарая заклинило, в панике люди выбили ее и побежали через дворы в сторону отделения милиции.
«Возле училища нас встречали местные жители и военные. В развернутом там лагере мы получили первую помощь – воду и медосмотр. Я пыталась позвонить домой. В какой-то момент в лагере началась всеобщая паника, до сих пор не знаю, с чем она была связана, но всех заложников усаживали в машины и отправляли в больницу. В суматохе мы с сестрой потеряли друг друга. Я пошла искать ее по дворам. Меня остановила женщина, живущая в одном из корпусов. Она отвела к себе домой, накормила, напоила, искупала, и только после этого позвонила родным. Отец тогда работал в Сочи, но узнав о теракте, сразу выехал в Беслан. Папа приехал за мной и отвез в больницу, на всем теле были легкие ранения и порезы», – рассказала она.
Диана призналась, что несмотря на то, что прошел уже 21 год со дня теракта, до сих пор один вид бородатых мужчин наводит на нее страх, вне зависимости от того, это военный или гражданский.
«Я уже мать троих детей… До сих пор ненавижу новогодние фейерверки, звук взрывов вновь возвращает меня в этот день, в спортзал 1-й школы. Даже праздничные петарды заставляют меня не просто вздрагивать, а испытывать настоящий ужас…», – сказала она.
Каждый год с 1 по 3 сентября Диана Кабисашвили встречается с одноклассниками, чтобы вспомнить ребят, навсегда оставшихся в стенах Бесланской школы.
«Из нашего класса в теракте погибли Аслан Бетрозов, Алла Смирнова, Сослан Тигиев, Юлия Рудик, Джульетта Цогоева. Мы помним каждого из них и вспоминаем при каждой встрече», – поделилась Диана Кабисашвили.
Мадина БЯЗРОВА
