С заложником Бесланской школы Симой Басиевой мы встретились возле многоэтажных домов рядом с мемориалом «Спортзал 1-й школы». По пути к школе она рассказала, что среди жителей этих двух корпусов 3 сентября 2004 года погибло 37 человек.
«Я даже не представляю, что чувствуют родители, когда каждый день из окон видят спортзал, где погибли их дети», – сказала Басиева.

Сима Басиева работала воспитателем в ДОУ №5 «Березка» г. Беслан.
1 сентября 2004 года на праздничной линейке должен был выступать ее сын Ацамаз Бекоев, перешедший в 5 класс. Несмотря на возражения старшего сына, девятиклассника Азамата Бекоева, что они уже взрослые, Сима отпросилась с работы, чтобы посмотреть на выступление Ацамаза и познакомиться с его новым классным руководителем.
«Это Алена Дзуцева, учительница Ацамаза», – показывая на фотографию молодой, улыбающейся женщины, сказала Басиева, когда мы дошли до спортзала.
Ацамаз забыл вещи для выступления и побежал домой. Вернулся, а на линейке – никого. В недоумении он зашел в школу и увидел, как террористы загоняли всех в спортзал, среди них он увидел и маму. Азамат с одноклассником смогли ускользнуть от террористов, но добежав до магазина, он вернулся обратно, ведь там остались мать и брат.
В первый день теракта, 1 сентября в диабетическую кому впала ученица младших классов Яна Рудик и скончалась без медпомощи.
«Всех собрали в спортзал и установили там взрывчатки. Мой знакомый Владимир Дауров шепотом спросил меня, не видела ли я его Давидика. Я сказала, что не заметила. Он осмотрелся и не найдя взглядом сына, выпрыгнул через окно и убежал. Террористы стреляли ему вслед, но Дауров смог спастись, а вот Давидик остался там навсегда», – рассказала С. Басиева.

Глоток воды

«Мы сидели у окна посередине спортзала. Я сейчас удивляюсь, как заложники могли тогда перепрыгивать через такое высокое окно.
1 сентября террористы давали нам воду в грязных ведрах. Сперва некоторые отказывались, но под вечер пили с жадностью. В спортзале, где находилось более 1300 человек, стояла невыносимая духота», – вспоминает наша собеседница.
2 сентября террористы перестали давать заложникам воду. В первый же день всех мужчин и старшеклассников, которые могли оказать сопротивление расстреляли. Старший сын Симы был рослым и мать не разрешала ему вставать. На вторые сутки Азамат ослаб, был в полуобморочном состоянии. А вот Ацамаз не мог усидеть на одном месте, он выходил из спортзала, собирал детские платочки, шустро пробирался до конца зала и незаметно проскальзывал в туалет. Там он смачивал платочки под краном и раздавал детям, которые выжимая их могли хотя бы намочить губы. Когда Азамату стало совсем плохо, Ацамаз умудрился принести ему воду во рту.
«Вернувшись из очередного «похода», Аца рассказал нам, что они с ребятами нашли канистру с водой и напились. Маленькие дети собрались возле него: «Аца, Аца, дай послушать, как у тебя вода булькает в животе». Вспоминая это сейчас, мы смеемся, но тогда, глядя на малышей, сердце разрывалось», – поделилась Басиева.
Рядом с Бекоевыми сидела соседка Бела Тедеева с внуками, которая часто просила Ацамаза принести детям воды. Он помогал всем, кому мог. Азамат совсем обессилел. Сима все внимание направила на него.
«Вдруг слышу грозный голос террориста, который выстроил в ряд семь ребят и в бешенстве кричал: «Сейчас расстреляю их. Надоели они, надоели. Выходят заходят, выходят заходят». Я, когда увидела среди них Ацамаза, потеряла сознание. Соседка меня начала толкать, приговаривая, что всё в порядке, Аца идет сюда», – рассказала она.
Однако этот инцидент не удержал ребят. Ацамаз и после этого несколько раз приносил «мокрые платочки» для детей. Мать боялась за сына, и когда он в очередной раз хотел выйти, пошла за ним.
«Его вновь заметил террорист. Я подумала, что «сейчас его точно расстреляют» и вышла за ним. По дороге случайно задела головой растяжку проводов, которыми были соединены взрывчатки. Весь зал с ужасом заорал, я и сама сильно испугалась. Террорист подошел к нам: «Убери его, чтобы я твоего сына больше не видел, а то сейчас правда расстреляю», – вспоминает она.

Детям стреляли в спину

«Когда нас террористы загоняли в школу, то знакомая Анжела Бадтиева-Варзиева схватилась за подол моей юбки и с ужасом сказала: «Меня здесь убьют, я уже не выйду отсюда». Тогда я разозлилась на нее, но она была права. Террористов не тронуло то, что ее маленький сын предложил «выкуп» – 5 рублей, чтобы отпустили маму», – поделилась Басиева.
В первые два дня террористы иногда шли на контакт с заложниками, но 3 сентября, когда кто-либо спрашивал захватчиков, что они собираются дальше делать, они огрызались и не отвечали.
Перед взрывом Сима сняла с паспорта обложку и обмахивала им Азамата и его одноклассника Давида Валиева. Азамат рассказывал, что на уроках ОБЖ им говорили, что при чрезвычайных ситуациях необходимо голову опускать вниз. Его плохо было слышно, и Сима подумала, что у сына бред. Она нагнулась к нему и в этот момент прозвучал взрыв, за ним второй.
«Несколько секунд я была оглушена, видела только, как мои мальчики помогают детям перелезать через окно», – сказала она.
Одни заложники перепрыгивали через окна, другие пытались вырваться через дверь спортзала. Сима Басиева не заметила, что ранена в ногу, она вместе с сыновьями перепрыгнула через окно. Террористы начали стрелять вслед убегающим. Некоторые из детей так и не добежали до полевого госпиталя, который был развернут на улице Октябрьской, на территории училища.

Вспоминая жертв

Среди заложников были воспитанники детсада «Берёзка», и они тянулись к воспитательнице Симе Георгиевне. Когда захватили школу, сотрудники ДОУ №5 переживали, вспоминали, кто из детей может быть среди заложников, но узнав, что Басиева в школе, успокоились: «Сима же там, она их сбережет».
«Некоторых своих воспитанников я даже не увидела. В спортзале было столько людей, что через пару часов они казались большой серой массой.
По странному стечению обстоятельств детсады «Березка» и «Ручеек» в этот день не приняли детей. Поэтому в школе оказалось много детей дошкольного возраста», – пояснила Басиева, когда мы смотрели на фотографии двух- трехлетних детей.
Среди погибших много и учителей Симы Георгиевны, так как она сама окончила школу №1. Здесь и бывший директор школы Сабанов, который жил неподалеку и каждый год 1 сентября приходил на линейку несмотря на то, что ему уже было за 80 лет.
Сима Басиева, показывая на фотографии погибших, рассказывала их истории, о том, как сложились судьбы семей после теракта. Подольше она остановилась у одного из стендов, возле фотографий семьи Цогоевых.
«Это моя подруга Залина Цогоева с четырьмя детьми, она работала помощником воспитателя. Только эту семью предали земле отдельно в с. Хумалаг, брат-близнец Залины обожал сестру и захотел похоронить их поближе к селу. Младшая ее дочка сидела около меня, но перед взрывом мать забрала ее к себе. Залина воспитывала детей одна», – с горечью вспоминает она.
Басиева рассказала, что перед терактом Залина принесла на работу искусственные цветы и украсила ими стены. Сима выкинула букеты: «Не люблю искусственные цветы, они уместны только на кладбище». Залина молча достала самый красивый букет и положила на кухне у мойки.
«Когда мы были в школе, она сказала мне: «Помнишь тот искусственный букет, нам принесут его на кладбище». Я повернулась к ней и с уверенностью заявила, что не собираюсь здесь умирать, что выйду отсюда с детьми невредимой», – поделилась наша собеседница воспоминаниями.
Мы долго ходили по спортзалу, Сима Басиева рассказывала о жизни взрослых и детей, у которых история жизни оборвалась так рано.

Мадина БЯЗРОВА