Вечером 7 августа 2008 года над Цхинвалом нависла зловещая тишина. Все замерло в предчувствии беды: не было слышно ни шума машин, ни голосов людей, притаились даже привычные спутники летней ночи – сверчки и цикады.
Мы с несколькими соседями сидели во дворе перед домом. За предыдущие дни многие выехали из города, другие отправили детей, а сами остались. Сидели, вслушиваясь в тишину. Мы были вместе, но каждый отдельно находился наедине со своими мыслями, делиться которыми опасались, дабы не вносить панику. На душе было тревожно. Расходясь около 22 часов, пожелали друг другу спокойной(!) ночи. На всякий случай договорились в случае массированного обстрела укрыться в небольшом подполе у соседей.
Первые залпы особо не испугали, ведь стреляли каждую ночь. Думала, и на этот раз все обойдется. Но огневая мощь с каждой минутой нарастала, а я упрямо не хотела верить, что это – война! И не потому, что по телевизору выступил Саакашвили (я упустила сей «легендарный шедевр»), заверив осетин в своей «искренней любви», и что никакой войны не будет, если только мы сами не начнем стрелять! Просто в голове не укладывалось, что в ХХI веке, в день открытия Олимпийских игр, когда издревле прекращались все войны, начнется новая! Но так рассуждали мы, люди, но не наши географические соседи.
В нашем доме не было подвала и от шквального огня негде было укрыться. Здание сотрясалось и трещало как ветхий сарайчик, грозясь рухнуть в любую секунду.
После нескольких часов, проведенных в этом кошмаре, страх, парализовавший тело, но не мозг, стал сменяться отрешенностью и безучастностью к происходящему. Хотелось только одного: пусть все смолкнет и наступит тишина… А если суждено умереть, то мгновенно, без мучений.
Такие испытания выпадают на долю далеко не каждого. По цинизму и жестокости война в августе 2008 года со стороны Грузии превзошла многие, доселе известные в истории. Ведь это была не просто война, а преступление против всего человечества. И поделом тогдашнему предводителю грузинских головорезов Саакашвили, что «исхудав и побледнев», сидит теперь за решеткой! Пусть даже за другие преступления, но хочется верить, что это кара за наши слезы и загубленные жизни!
Еще очень долго память, вопреки желанию, будет возвращаться к тем нескольким августовским дням 2008 года, которые потрясли мир. Как бы подробно сегодня очевидцы не пытались рассказать о той трагедии, передать удастся лишь малую толику отчаяния, безысходности и страха людей, в одночасье ставших живой мишенью для врага, когда видишь смерть в упор. И неважно – были это беззащитные старики, женщины или дети.
А скольких сограждан мы потеряли за прошедшие годы! Ведь не каждому сердцу под силу вынести все ужасы, очевидцами которых мы стали. О тех, у кого пошатнулась психика, говорить в нашем обществе почему-то не принято. Но я скажу, что даже сегодня хороший психолог не помешал бы каждому из нас.

КТО-ТО ШЕПТАЛ МОЛИТВУ, КТО-ТО ТИХО ПЛАКАЛ
Моя знакомая в те роковые дни тоже осталась в городе со своими маленькими детьми. Вот что она рассказала: «Когда интенсивность огня стала нарастать с каждой минутой и в квартирах оставаться было опасно, все соседи забились в темный сырой подвал нашего многоэтажного корпуса. Вместе со мной были мои дочери, за которых я боялась больше всего и искала в потемках укромный уголок, где они могли бы спрятаться, хотя было достаточно нескольких снарядов, чтобы разрушить дом до основания. В подвале было тесно, душно и темно, с первыми залпами электричество отключилось. Кто-то из соседей успел прихватить свечу, при свете которой мы могли различать другу друга. Нас было человек 30. Кто-то шептал молитву, кто-то тихо плакал.
Я крепко прижимала к себе детей и молила Бога не дать им погибнуть. Их отец погиб еще в 1992 году. Он отдал жизнь, чтобы наши дети жили под мирным небом. Но, увы… Мне с дочками, как и тысячам нашим сограждан, было суждено пережить эту жестокую войну. Мысли, одна мрачнее другой, лезли в голову. В какой-то момент стало казаться, что нам никто не поможет, и из этого грохочущего ада никому не спастись, я в панике попыталась выбежать на улицу, однако соседка схватила меня за локоть и усадила на пол рядом с собой. «Ну разве можно так?! Ты хотя бы о детях подумай!» – проговорила она. А я ведь только о них и думала…
Говорят, что время все лечит. Но мне думается, что чем больше времени проходит, тем острее ощущаешь потерю близких людей. В те дни я мысленно разговаривала с мужем, которого нет с нами, и мне казалось, что он слышит меня, оберегает нас. До того времени я уже думала, что выплакала по нему все слезы, но все оказалось иначе. Разве чувствовала бы я себя такой потерянной, одинокой перед страшным испытанием, будь жив отец моих детей?
Каждый год, по мере приближения 8 августа, все произошедшее всплывает в памяти.
Никогда нам не забыть пережитое. Пусть же хоть дети наших детей родятся в мирной стране и никогда не услышат выстрелов».

НАРОД, ЗАКАЛЕННЫЙ БЕДАМИ И ЛИШЕНИЯМИ
Еще долгое время после Пятидневной войны я не могла слышать даже речь на повышенных тонах, настолько был неприятен любой громкий звук.
Помню отчаяние своей сестры, которая накануне повезла своих маленьких детей в деревню к родителям, но оставив их на попечение родни, сама 7 августа вернулась в город, поскольку переживала за супруга, находившегося в рядах народных ополченцев. А тут уже началось масштабное наступление на Южную Осетию. Сложно даже представить, что творилось в душе матери, разделенной с детьми во время боевых действий. Но мы народ, закаленный бедами и лишениями. Выдержали и тогда.
Дома с сестрой были родители мужа. Когда все побежали в укрытие к соседям, свекор – участник Великой Отечественной войны, наотрез отказался покидать свой дом. «Я на фронте фашистов не боялся, давил их как мог, и уж подавно не побегу от их прихвостней!» – заявил старый фронтовик. То был его вызов, поскольку по-другому свое презрение уже не в силах был выразить. Так он и просидел дома эти несколько дней, при свете лампы читая книги. Его несгибаемой воле и силе духа могли бы позавидовать многие молодые мужчины. Сегодня практически нет уже представителей легендарного поколения участников ВОВ, но остались их потомки, с гордостью и честью защищающие родную землю. Подрастают поколения, радующие нас своими успехами и достижениями в различных сферах деятельности не только в Южной Осетии, но и за ее пределами.
Как-то я поинтересовалась у своих племянников, которым в 2008 году было по 6 и 3 года, помнят ли они что-то о войне, и к моей великой радости, они ответили отрицательно. У старшего еще сохранились в памяти отрывочные воспоминания, которые совсем его не тревожат. К счастью, детская психика весьма гибкая, и она быстро избавляет ребенка от ненужного. Хотя, как знать, раз они оба решили стать военными.
Но помним мы. Помним округлившиеся от страха глаза детей, причем не только своих, но и чужих, ведь, как говорится, чужих детей не бывает. А ведь не все из них даже плакали, молча наблюдая за взрослыми и по их мимике и разговорам догадываясь, что происходит что-то страшное, но своим детским умом понимая, что их защитят, не дадут в обиду, пусть даже ценой собственной жизни, как, впрочем, и происходило.
… Уже 17 лет прошло с тех кровавых событий 2008 года, когда наш народ, фигурально выражаясь, стоял на краю пропасти, загнанный туда кровожадным и вероломным врагом. Кто знает, как бы сложилась наша судьба, не услышь тогда Всевышний наши молитвы и мольбы о спасении и не ниспошли нам помощь в образе российского солдата и России в целом.
Проходят дни, месяцы, годы… Порой даже кажется, что так спокойно, без страха «словить» вражескую пулю, мы жили всегда, и не было предшествовавших этому тревожных, тягостных десятилетий новейшей истории: не было ни 23 ноября 1989 года, когда на окраине Цхинвала стояла многотысячная колонна грузин, рвавшихся в город для проведения якобы мирного митинга, ни Зарской трагедии, где в упор из укрытия была беспощадно расстреляна колонна беженцев из Цхинвала, следовавших в Северную Осетию по объездной дороге, ни Ередского массового убийства мирных граждан, хотя, как потом рассказывали очевидцы, многие были погребены заживо, и еще некоторое время земля словно дышала, вздымаясь и оседая, и это наводило жуть даже на самих грузин, ни перманентных боевых действий. Но все это было…
Хочется пожелать молодым, чтобы даже держа в руках оружие, им никогда не довелось из него стрелять, как это делали их отцы и деды. А те, кто на СВО вновь борется с взошедшими на благодатной почве новыми ростками фашизма, пусть в скором времени вернутся домой, к родным, с победой живыми и невредимыми.
Город Цхинвал преобразился почти до неузнаваемости: постоянно что-то строится, восстанавливается. Однако сделать предстоит еще многое. И хочется надеяться, что со временем наш любимый город Цхинвал станет одним из красивейших на Кавказе. Уж это он точно заслужил!

Д.КОТАЕВА