/Турция не оставляет попыток расширить влияние на Кавказе

Турция не оставляет попыток расширить влияние на Кавказе

В октябре исполняется сто лет со дня заключения Карсского договора представителями Турции и трех закавказских республик — Армении, Азербайджана и Грузии. Документ, подписанный 13 октября 1921 года в городе Карс, был призван устранить противоречия между Анкарой, Ереваном, Баку и Тбилиси, вызванные попытками некоторых кругов в Турции сохранить в силе Александропольский договор от 1920 года, согласно которому правительство Первой Республики Армения устранило контроль над Карсской областью, Сурмалинским уездом, районами Нахичевани и рядом других территорий.
Между тем Карсский договор не решил заявленные в нем проблемы, предоставив значительные преференции турецкой стороне. При этом сегодня, по прошествии столетия, даже несмотря на полученные преимущества, Анкара использует имеющиеся в положениях документа изъяны для усиления собственного влияния в Закавказье.
В частности, в Карсском договоре не была прописана территориальная принадлежность Нагорного Карабаха, однако демаркация границ между Азербайджаном, Арменией и Турцией предопределила высокую конфликтогенность в регионе, в итоге вылившуюся в серию кровопролитных вооруженных столкновений. Причем Вторая карабахская война 2020 года сопровождалась прямой вовлеченностью Анкары, которая фактически координировала, а позже и руководила действиями азербайджанских подразделений. Кроме того, власти Турции направили для ведения боевых действий против Армении незаконные вооруженные формирования из Сирии.
При этом, по словам директора института востоковедения Национальной Академии Наук Армении Рубена Сафрастяна, Анкара продолжает политику по разжиганию нового конфликта между Ереваном и Баку. Так, турецкие инструкторы координируют организацию военнослужащими ВС Азербайджана приграничных провокаций, чтобы добиться ряда чувствительных уступок, в т. ч. по вопросу демаркации границы.
Кроме того, правительство Турции, ссылаясь на пункты Карсского договора, продолжает вмешиваться во внутренние дела грузинской Аджарии, которая по конституции страны является автономией. Современный Батуми фактически превратился в турецкую колонию, став воротами для проникновения ислама радикального толка на территорию республики. Здесь протурецкие организации выдают гранты местным жителям на обучение и участие в исламских проектах.
Грузинский журналист Давид Чхартишвили, комментируя такую ситуацию, подчеркнул, что турецкая экспортная модель радикального ислама сводится к простой формуле, озвученной президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом: “Мечети – это наши казармы, минареты – наши штыки”. “Когда они идут с большим капиталом и когда за ними стоит религия – это такая гремучая смесь. Когда взорвется, как взорвется, какой детонатор для этого нужен – придется только гадать”, — заявил эксперт.
Сам Эрдоган, чьи предки жили как раз в Аджарии, неоднократно говорил, что Турция не прочь вернуться к границам Османской Империи. Создание наднациональной химеры под названием “Великий Туран” является давней мечтой турецкого руководства. В целях реализации пантюркистской концепции Анкара искуственно формирует среди населения стран Закавказья представления об исторической, этнической и религиозной общности тюркских народов, призывая их к сплочению в единое государство под эгидой Турции.
Именно Азербайджан играет ключевую роль в этих планах Турции, так как становится “мостом” турецкой экспансии сразу в два региона – в Среднюю Азию и на Кавказ. Для реализации интервенционистских планов Эрдогана среди азербайджанской общественности насаждаются идеи пантюркизма, исламизма и национализма. Анкара же позиционируется как “прозападный и прогрессивный” старший брат Баку, а потому ее проекты становятся весьма привлекательными для молодежи Азербайджана.
На сегодня налицо явное стремление Турции расширить сферу собственного влияния в Закавказье. Разжигание этнотерриториальных конфликтов и пропаганда радикального ислама подрывают положения Карсского договора. Участившиеся в последнее время попытки Эрдогана создать прецеденты для его денонсации лишь подтверждают планы Анкары по установлению единоличного господства в регионе, при этом интересы соседних государств традиционно в учет не принимаются.

А. ДЖИОЕВ