48 часов надежды Ахсара Томаева

В августе 2008 года, когда земля Южной Осетии содрогалась от взрывов, а привычный мир рассыпался на осколки, 27-летний миротворец Ахсар Томаев сделал шаг, в котором проявились его мужество и человечность. Узнав о смертельной опасности, нависшей над селом Хетагурово, он устремился на помощь родным и односельчанам, рискуя жизнью.

Спустя годы сестры, боевые товарищи и соседи в нашем материале по крупицам восстанавливают портрет человека, чей подвиг стал воплощением тихой доблести, сыновней любви и остался в светлой памяти народа.

Ахсар Томаев родился 6 мая 1981 г. Казалось бы, сухая строка биографии, но для осетинской семьи это точка отсчета, разделившая жизнь на «до» и «после». Он рос единственным сыном, опорой для сестер Риты и Зиты.

После срочной службы, с 2003 года Томаев служил в осетинском батальоне Смешанных сил по поддержанию мира (ССПМ). Сармат Икоев, его сослуживец и друг, вспоминает, что у комбата Рудика Губиева Томаев был на хорошем счету. «Он всегда ставил Ахсара дежурным по оружейной комнате. Знал, тот ничего не проворонит, проверит каждую закорючку в журнале. Педантичный, ответственный – такие люди бывают стержнем подразделения».

Но было в бойце и мальчишеское упрямство. Сармат с улыбкой рассказывает, как Ахсар учился крутить «солнце» на турнике: «Сначала не получалось, мы над ним подшучивали. А он пыхтел, срывал ладони в кровь, но не сдавался. А когда получилось, засиял».

Он строил большие планы, мечтал о семье и детях, перед войной сам делал в доме ремонт, припас деревянные доски для настила полов, готовил отдельную комнату – «гнездо» для будущей семьи. Кто мог подумать, что именно из этих досок и сколотят ему гроб…

Ночь отчаяния

В ночь на 6 августа Ахсар взял автомат у начальника штаба ополченцев с.Хетагурово Инала Баззаева и отправился на пост у озера Тба. В свободное от службы время он с односельчанами оберегал родное село. А уже рано утром 7 августа Томаев заступил на свою плановую смену в миротворческом батальоне – его подразделение занимало высотку у села Прис. Начался массированный артиллерийский обстрел: пули легко прошивали стены фанерных казарм, и Ахсар вместе с сослуживцами укрылся от огня.

7 августа мать Ахсара Евгения и сестры прятались у соседей. Внезапно в дом вбежал сосед и в отчаянии закричал: «В селе грузины, бегите!». С улицы уже доносился тяжелый скрежет гусениц танков. Выскочив во двор, женщины с ужасом увидели, что их дом объят пламенем. Испугавшись за главу семьи Феликса, который оставался внутри, мать и сестры с отчаянием бросились тушить пожар. Они остались наедине со своим горем, но смогли ликвидировать возгорание и спасти его.

Враг приближался, и они бежали через лес в сторону Зарской дороги. У Евгении болела нога, поэтому дочки уговорили её сесть в проезжавшую машину односельчанина.

Но грузины открыли по Зарской дороге массированный обстрел, поэтому автомобиль развернулся и поехал в Цхинвал – там мать укрылась в одном из подвалов. Сестры же вместе с отцом пешком добрались до Зарской дороги, откуда их эвакуировали во Владикавказ.

Захват села Хетагурово

Тем временем Хетагурово принимало на себя всё более мощные артиллерийские удары. Полыхали дома, по улицам метался обезумевший от страха скот, а к рассвету вражеские войска полностью заняли село.

Ахсар о деталях происходящего ничего не знал, он с сослуживцами был в Цхинвале, и до него долетели лишь страшные вести: родное село занято врагом, родительский дом сгорел – возможно, вместе с отцом, а о судьбе матери и сестер нет никаких сведений…

«В два часа ночи он позвонил мне, – вспоминает соседка Мадина Качлаева. – В голосе была тревога: «Я волнуюсь за сестер, не знаю, где они». Я успокаивала и просила его оставаться в городе, не рисковать».

Сослуживцы тоже умоляли подождать и уточнить пока информацию. Но Ахсар не мог сидеть сложа руки. Не подозревая, что мать и сестры успели уйти, а отец выжил в огне, утром 9 августа Ахсар решил ехать в объятое пламенем, занятое врагом село – спасать своих близких.

«Свои, свои!»

К Томаеву присоединился Джемал Малдзигов, уроженец Хетагурово. Доброволец приехал из Беслана защищать Южную Осетию. Джемал тоже беспокоился о родителях, которые живут в селе. Проезжая мимо с. Тбет, местные жители заверили их, что Хетагурово уже подконтрольно российской армии. У въезда в село, возле церкви

Пресвятой Богородицы, они увидели военную бронетехнику. В дыму и неразберихе парни приняли их за российских военнослужащих. Ахсар, окрыленный надеждой, что помощь пришла, остановил машину и, закричал: «Свои, свои!»

Вместо ответа – шквальный огонь. Это были грузинские спецподразделения, занявшие круговую оборону. Джемал погиб на месте от множественных ранений.

Изрешеченный пулями Ахсар нашел в себе силы выскочить из автомобиля и, истекая кровью, отползти в придорожный кустарник.

Односельчане, ехавшие следом, стали бессильными свидетелями этой засады. Помочь они не могли, им самим чудом удалось развернуться и вырваться из-под огня.

Ахсар остался там. Один. Тяжело раненый. Без помощи…

Двое суток надежды

Село в те дни жило между жизнью и смертью. Односельчане Нодар Шавлохов, Владимир Кабисов и Борис Габараев, рискуя жизнью, под свист пуль подбирали погибших, заворачивали их в простыни и хоронили во дворах и огородах, – лишь бы уберечь тела от глумления.

«Два дня мы не могли подобраться к церкви – снайперы простреливали каждый метр, – рассказывают Борис Габараев и Нодар Шавлохов. – Только 10 августа удалось начать поиски. Джемала нашли сразу, а потом наткнулись на Ахсара. Он сидел, прислонившись к веткам кустарника. Когда мы до него дотронулись, тело было ещё тёплым…».

Тяжело раненый Ахсар боролся со смертью. Он ждал помощи почти двое суток – в сотне метров от дома, но так и не дождался.

«К нам присоединился Ана-толий Джиоев и ещё несколько мужчин, – продолжил Габараев. – Анатолий помог выкопать яму, но, глядя на Ахсара и Джемала, сказал:

«Ребята, я не смогу бросить земли на них … сил нет»».

Парней завернули в одеяла и временно похоронили около храма. Когда бои утихли, их перезахоронили со всеми почестями.

 

Невыносимая боль утраты

11 августа Евгения Томаева, ничего не подозревая, вернулась в село пешком. «Три дня и три ночи я пряталась в подвале у знакомых в Цхинвале, – рассказывала она позже. – Сын не знал, что я в городе. Хотела сообщить – не могла дозвониться. 10 августа с вокзала вывозили людей в Северную Осетию. Я тоже собралась, но не смогла уехать, так как ничего не знала о судьбе сына. Встретила его друзей, но никто не знал, где Ахсар. Заночевала в с. Тбет, а наутро отправилась домой. По дороге увидела его машину, обстрелянную, залитую кровью, но внутри никого не было. Я искала его, но не нашла. Подумала, что взяли в плен…».

Она металась по селу и умоляла сказать, где её сын. Никто не находил в себе сил сообщить правду.

«Я не мог рассказать семье правду, – вспоминает Нодар Шавлохов. – Говорил, что не знаю. Потом все же подошел: «Женя, лицо и тело целы, просто… пуля…». Она даже заплакать не смогла – горя было столько, что слезы высохли».

По словам Бориса Габараева, убитая горем мать произнесла только одно: «Пусть Осетия станет свободной и больше никогда не будет войны. А жизнь моего сына пусть станет нашей жертвой ради этого долгожданного мира…».

Но отец не смог вынести гибель сына. Из досок, которые Ахсар сам припас, чтобы настелить в доме полы, ему сколотили гроб. Комната, приготовленная для будущей семьи, так и осталась пустой.

Когда через несколько дней в село приехала иностранная делегация, Феликс Томаев тихо произнес: «Моего мальчика больше нет. У мужчины должно быть несколько сыновей… Кто теперь продолжит наш род?».

Он угасал на глазах, и прожил после сына всего год – сердце не выдержало горя и пустоты. Евгения скончалась в 2017 г., тоже не оправившись от потери.

«Ахсар всегда был в первых рядах, когда нужна была помощь, готовый отдать последнее ради других. Он погиб как герой – спеша на помощь родным», – говорит Шавлохов.

Указом Президента РЮО Ахсар Феликсович Томаев был посмертно награжден медалью «За ратный труд во имя мира» и Указом главы РСО-Алания медалью «Во славу Осетии».

Боевое братство – не пустой звук: сослуживцы Ахсара помогли восстановить дом Томаевых, поставили ему достойный памятник. Ежегодно 9 августа они приходят на могилу, чтобы помянуть друга.

«По сей день кажется, что он появится – живой, улыбающийся, готовый прийти на помощь», – говорят соседи.

Всего в те трагические дни в селе Хетагурово погибло восемь человек. Смертельный огонь унёс жизни Аслана Джиоева и Ирбека Кабисова, вражеская пуля настигла пожилую женщину Настю Джиоеву. Враги не пожалели даже больного ребёнка – Фатиму Малдзигову…

Десятки жителей села были захвачены в плен и подверглись жестоким истязаниям, прежде чем руководство республики смогло обменять их на грузинских пленных. Эхо войны уносило жизни и после завершения боёв: на оставленных минах подорвались ещё несколько сельчан, включая отца Джемала Малдзигова – Лаврентия. Всего в Хетагурово грузинские захватчики полностью разрушили 43 частных домовладения.

Диана КАБАНОВА