В публичном политическом пространстве Грузии развернулась масштабная эмоциональная дискуссия о перспективах её транзитной функции, то есть того самого географического и геоэкономического актива, который на протяжении длительного периода позиционировался как стратегическое преимущество страны. Поводом стали заявления, прозвучавшие на Международном экономическом форуме в Давосе, а также изменившаяся конфигурация сил в регионе. Грузинская оппозиция обвиняет власти в том, что по их вине республика оказалась в «геополитическом тупике», «Грузинская мечта» в свою очередь опровергает претензии и настаивает на спекулятивном характере навязанного ей диспута.
Между тем речь идёт не просто о возможном снижении доходов от транзитных грузоперевозок, ставших палочкой-выручалочкой для грузинской экономики. Под вопрос ставится статус Грузии в новой архитектуре Южного Кавказа и ее ценность в глазах крупных игроков.
ТРАНЗИТ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ БРЕНД
На протяжении последних лет правящая партия «Грузинская мечта» выстраивала значительную часть своей легитимационной политической линии на тезисе о превращении Грузии в ключевой логистический хаб Южного Кавказа и главное связующее звено между Западом и Востоком. Подчёркивалось, что благодаря прагматичной и сбалансированной внешней политике Грузия укрепила позиции в рамках «Среднего коридора» – маршрута, соединяющего Китай, Центральную Азию, Каспийский регион и Европу.
Грузинское правительство регулярно отчитывалось о росте грузооборота, расширении портовой инфраструктуры, модернизации железнодорожной сети и развитии автомагистралей. Акцент делался на соглашениях о свободной торговле с ЕС и Китаем, стратегическом партнёрстве с Азербайджаном, Турцией, Арменией и другими государствами. Тбилиси представлял себя как стабильную площадку для инвестиций и транзита в условиях глобальной турбулентности.
Другими словами, для «Грузинской мечты», испытывающей ожесточенное внутреннее и внешнее давление, транзит стал не просто экономическим фактором, а элементом укрепления политических позиций внутри страны и на международной арене.
ТРЕВОЖНЫЙ СИГНАЛ ИЗ ДАВОСА
Казалось бы, в обозримом будущем мало что угрожало успешной пиар-стратегии правящей партии. Однако ситуация изменилась после заявлений президента Азербайджана Ильхама Алиева в Давосе, прозвучавших 20 января, о перспективе запуска прямых перевозок между Арменией и Азербайджаном, которые будут обходить грузинскую территорию. И хотя сейчас объёмы грузооборота между двумя странами минимальны, политический смысл прозвучавших тезисов оказался куда весомее цифр.
Еще один болезненный имиджевый удар «Грузинская мечта» получила со стороны США. Как выяснилось, намеченный февральский визит вице-президента США Джей Ди Вэнса в Баку и Ереван не предусматривает заезда в Тбилиси. По информации американской стороны, поездка посвящена развитию «маршрута Трампа», а также углублению сотрудничества США с Арменией и Азербайджаном. Для политических кругов и общественности Грузии, еще недавно позиционировавшей себя главным прозападным форпостом региона, подобный дипломатический сигнал звучит непривычно и, мягко говоря, неприятно.
Дополнительным штрихом к картине стал тот факт, что Грузия не вошла в состав формируемого Трампом «Совета мира», в отличие от соседних Азербайджана и Армении. Более того, глава грузинского правительства уже второй год подряд не получил приглашения на форум в Давосе, а стратегическое партнёрство с Вашингтоном остаётся в замороженном состоянии. Плюс, в Тбилиси до сих пор нет утверждённого американского посла.
Эти факты оппозиционные силы стремятся максимально использовать в качестве доказательства провальности внешнеполитического и внутриполитического курса «ГМ», пугая население мрачными прогнозами.
ТУПИК НА ГОРИЗОНТЕ?
Михаил Саакашвили из своей тюремной камеры оперативно отреагировал на происходящее, назвав ситуацию вокруг Грузии «тяжелейшим геополитическим тупиком». Он заявил, что республика может утратить достижения 1990-х и 2000-х годов, связанные с укреплением ее транзитных функций. Представители «Единого национального движения», партии Гахария и других политических сил начали синхронно утверждать о риске превращения Грузии в периферийную территорию вне ключевых транзитных процессов.
К примеру, как уверяет бывший заместитель секретаря Совета национальной безопасности Вано Мачавариани, Азербайджан фактически перехватывает у Грузии роль главного связующего звена между Китаем, Средней Азией и Европой. По его оценке, если альтернативные маршруты через Азербайджан и Армению получат масштабную финансовую и политическую поддержку, включая обещанные американские инвестиции и участие крупных международных корпораций, конкурентоспособность грузинского направления окажется под вопросом.
Оппозиционная риторика строится на утверждении, что балансирование «Грузинской мечты» между Западом, Китаем и Россией привело к охлаждению отношений с ЕС и США, а значит, и к ослаблению позиций Грузии в плане участия в международных транзитных проектах.
ЦЕНА БЕЗУСЛОВНОЙ ЛОЯЛЬНОСТИ
Однако критики нынешнего курса правящей партии Грузии предпочитают не вспоминать обратную сторону односторонней прозападной политики периода правления Саакашвили. Они умалчивают о том, что гиперактивное участие Грузии в реализации западной повестки сопровождалось резким обострением отношений с Россией, обрывом выгодных Тбилиси экономических связей с Москвой, и в итоге завершилось войной августа 2008 года с тяжёлыми последствиями для «маяка западной демократии».
Как показывают многочисленные примеры из новейшей истории, благодарность Запада за выполнение функций «пушечного мяса» имеет ограниченный срок действия. Судьба курдских союзников США в Сирии или проамериканской администрации в Афганистане служит наглядным напоминанием о том, что поддержка западников не носит безусловного характера. В условиях текущей международной конфигурации вопрос заключается не только в том, где проходит тот или иной маршрут, но и в том, какую цену то или иное государство готово заплатить за статус «любимого партнёра» западных столиц.
ПОЛЯРИЗАЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Развернувшаяся в Грузии полемика демонстрирует глубину внутренней поляризации. Для одних происходящее стало доказательством грубых просчётов власти. Для других – попыткой оппозиции выбить из рук «Грузинской мечты» её главный политический аргумент. В сегодняшних внутриполитических реалиях транзитная функция Грузии стала не только экономическим ресурсом, но и символом текущего курса. Именно поэтому любая дипломатическая деталь, начиная от формата визита американского вице-президента до списка приглашённых на международные форумы, превращается в инструмент давления на власти.
Грузия сегодня объективно стоит перед сложным выбором. Его суть в том, как сохранить прежний вектор, не вступая в прямую конфронтацию с Россией, и одновременно не утратить поддержку западных партнёров. Как показывает ситуация, Запад в отличие от РФ, не намерен предоставлять бывшему главному сателлиту на Южном Кавказе даже ограниченную свободу рук, напоминая Тбилиси о необходимости оплаты ранее полученных щедрых бонусов.
К. ТЕДЕЕВ
