К вопросу о геноциде осетинского народа

20 июня — трагическая страница в истории осетинского народа. События, произошедшие летом 1920 года в Южной Осетии, задолго до возникновения немецкой нацистской идеологии обнажили перед миром чудовищную суть политики этнического превосходства и вооруженного произвола. Мы обязаны помнить и обращаться к этим событиям, не забывая жестокую историческую правду, чтобы строить будущее без возможности их повторения.

ПРЕДЫСТОРИЯ И ПРИЧИНЫ

Корни трагедии 1920 года уходят в события, связанные с административным разделением осетинского народа и распадом Российской империи. Южные осетины, состоявшие из семи обществ, исторически были объединены в единую национальную общность с Северной Осетией. Южная часть Осетии в 1843 году, после присоединения Грузии к Российской империи, была административно отнесена к Тифлисской губернии исключительно из-за удобства управления Кавказским наместником, резиденция которого находилась в Тифлисе. Как отмечает кандидат исторических наук, преподаватель ЮОГУ им. А. Тибилова Белла Гаглоева, после Февральской и Октябрьской революций меньшевистское правительство Грузии, воспользовавшись хаосом Гражданской войны и провозгласив независимость, незамедлительно предъявило территориальные претензии на земли, которые веками населяли осетины и которые вошли в состав Российской империи как часть единой Осетии.

«Присоединение Осетии к Российской империи в 1774 году было подготовлено дипломатической деятельностью Осетинского посольства (1749–1752 гг.) и работой Осетинской духовной комиссии (1740–1750-х гг.). Итоги этих комиссий зафиксировали для российской короны имеющий принципиальное значение геополитический статус Осетии. Она являлась независимым, никому не подвластным владением, что обеспечивало России возможность полноправного и добровольного союза с ней; выгодное стратегическое расположение в центре Кавказа и готовность осетин принять христианство; географические пределы Осетии фиксировались не указом извне, а признавались Россией в соответствии с теми историческими границами, которые были обозначены по местам расселения осетин», — сказала Белла Гаглоева.

НОВАЯ ВЛАСТЬ

Декларация о праве народов России, принятая в 1917 году, гарантировала бывшим субъектам империи право на самоопределение. Население Южной Осетии, угнетенное двойным налогообложением и произволом грузинских князей в период ее отнесения к Тифлисской губернии, не могло не воспользоваться своим законным правом: оно провозгласило Советскую власть и заявило о стремлении войти в РСФСР. В отличие от прозападной Грузии, Осетия всегда тяготела к России и связывала с ней свою судьбу.

Однако, правительство Грузинской Демократической Республики рассматривало Южную Осетию как часть своей территории.

«Представители интеллигенции — Рутен Гаглоев, Инал Собаев, Михака Санакоев, Михака Хетагуров, Бидзина Кочиев, Тата Гаглоев, Николай Ханикаев, Соломон Хаханов, Мате Санакоев — люди, которым предстояло не просто озвучить чаяния народа, но и создать легитимные формы власти для установления Советской власти.

Они действовали исключительно в рамках правового поля, — поделилась Белла Гаглоева. — В это же время был создан Осетинский национальный совет.

Отсутствие круглогодичного дорожного сообщения между севером и югом Осетии продиктовало необходимость создания особой секции внутри Национального совета, которая должна была заседать постоянно по эту сторону хребта. В нее в разное время входили Рутен Гаглоев, Александр Тибилов, Бидзина Кочиев, Инал Собаев, Мате Санакоев, Михако Хетагуров, Тата Гаглоев, Александр Джатиев, Владимир Санакоев, Сергей Гаглоев. Именно на нее легла ответственность за земли компактного проживания осетин».

Грузинские власти взяли курс на подавление национального самосознания южных осетин, которые, по их мнению, не имели права на собственное политическое волеизъявление.

Провозглашение Советской власти в Южной Осетии 8 июня 1920 года стало лишь формальным поводом для агрессии; истинной причиной вторжения были политика этнической нетерпимости и стремление силой оружия решить вопрос территориальных притязаний.

ХРОНИКА

«В июне 1920 года грузинская армия, вооруженная и оснащенная при поддержке оккупационных войск Германии и сменивших их британских интервентов, начала широкомасштабную военную операцию в Южной Осетии. Каратели под командованием полковника Чхеидзе и командира Валико Джугели сжигали села дотла, не щадя ни женщин, ни стариков, ни детей. По свидетельствам очевидцев, солдаты убивали всех без разбора, опустошив цветущий край.
Валико Джугели со спокойной душой взирал на пожарища, считая, что жестокость оправдана. Итог этой варварской акции был ужасающим. По опубликованным официальным данным, число убитых составило 5279 человек, из них детей — 1844, женщин – 1375. Более 50 тысяч беженцев устремились через горные перевалы в Северную Осетию. На дорогах от голода, холода и эпидемии тифа погибло около 18 тысяч человек», — рассказала историк.

Материальный ущерб был колоссальным: сожжены сотни сел и тысячи домов, разграблены хозяйства, уничтожены посевы. Газета «Советский Кавказ» в 1920 году описывала ужасную картину бегства, которая также нашла отражение в художественной литературе: матери бросали своих детей в пропасть, чтобы не оказаться в руках жестоких убийц, ибо не в силах были видеть их страдания. Эти цифры и свидетельства — не просто статистика, это факты, подтверждающие бесчеловечность и жестокость агрессора, и невыносимые страдания жертв.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ

«Квалификация событий 1920 года как преступления против человечности подтверждается многочисленными историческими исследованиями и официальными обращениями», — говорит Гаглоева. — Умышленный характер действий, направленных на массовое физическое истребление осетин, уничтожение их жилья и изгнание выживших, не оставляет сомнений в такой правовой оценке».

Долгие десятилетия эта тема оставалась «неудобной». В советское время события 1920 года замалчивались или представлялись как эпизод классовой борьбы, а не как проявление национальной политики. С приходом советской власти в Грузию геноцид осетинского народа так и не был осужден, а цифры были преступно занижены, о чем свидетельствует запись Владимира Санакоева в протоколе во время утверждения данных потерь перед объединенной комиссией, в которой говорится, что грузинская сторона не примет цифру в 12 тысяч убитых и она была изменена на число, предоставленное Александром Джатиевым в 5 тысяч человек.

Виновные не понесли наказания, что создало прецедент безнаказанности, и история повторилась в 1989–1992, 2004, 2008 годах. И это подтверждает, что истинные причины агрессии со стороны Грузии кроются в территориальных притязаниях и этнической нетерпимости.

Подобные преступления не имеют срока давности, неоднократно подчеркивали представители парламента и руководства Южной Осетии, обращаясь к мировому сообществу.

«Историки Южной Осетии на основе архивных материалов восстанавливают подлинную картину событий, доказывая, что это было не подавление восстания и наведение так называемого конституционного порядка, а национально-освободительная борьба народа за свою свободу, хитроумно спровоцированная, а затем подавленная с беспрецедентной жестокостью. Уничтожение представителей осетинского народа и бесчисленное ущемление прав нашли свое продолжение уже в Советской Грузии, и история геноцида с приходом к власти советов не закончилась», – подчеркнула Гаглоева.

Геноцид 1920 года — это урок для всего мира, показавший, к чему приводят политика национального высокомерия и этнические чистки. Память о пережитой трагедии, о мужестве выживших, сумевших сохранить свою национальную идентичность, остается в сердцах осетинского народа. Пока жива эта память, у преступления действительно не будет срока давности, а национальные герои не окажутся в забвении.

Елизавета БЕСТАЕВА