Январь 1991 года в Южной Осетии был холодный. Снег, укрывший землю, искрился под светом луны, а морозный воздух пронизывал до костей. В такие ночи, когда даже самые смелые предпочитали оставаться в своих домах, молодые ребята по объездной дороге пешком доставляли боеприпасы и патроны, чтобы защитить родных, сельчан, Родину от грузинских неофашистов.
ВАЖНАЯ МИССИЯ
Джиголиан, жительница села Дменис, сидела одна у печи и думала о том, как непросто живется ее народу в эти тревожные времена. Грузинские фашисты бесчинствовали, убивая мирных жителей и грабя дома осетин. Каждый день приносил новые ужасы, и страх стал постоянным спутником людей. Но в эту ночь в ее двери постучали незнакомые путники.
Не раздумывая, она открыла дверь. На пороге стояли двое молодых ребят, замерзших и изможденных. Они поздоровались с ней на осетинском языке. Женщина почувствовала, что эти молодые люди нуждаются в помощи, и впустила их в дом. Джиголиан накормила путников и дала им одежду, чтобы те переоделись. Одежда на них была мокрой и промерзшей. Один из них, Иван Догузов, оказался ее родственником — жителем соседнего села Сатикар.
На улице температура опустилась ниже нуля. Джиголиан всю ночь топила печь, чтобы высушить их одежду и поддерживать тепло в доме. Время текло медленно, но пожилая женщина не чувствовала усталости – она знала, что делает важное дело: ребята должны уйти до рассвета, чтобы их никто не увидел. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь окно, Джиголиан проводила гостей до двери. Они поблагодарили ее за еду, за тепло, за поддержку. Эта морозная зимняя ночь осталась в памяти Джиголиан надолго. Тогда она не понимала, что спустя немного времени она расскажет эту историю родным Ивана Догузова, которого грузинские нацисты вместе с еще одиннадцатью осетинскими ребятами заживо похоронят в селе Еред…
ВРЕМЯ ОСТАНОВИЛОСЬ
В морозную ночь января 1991 года Иван и его товарищ, решившие еще раз выполнить важную миссию, пешком отправились по объездной дороге через село Зар и Джерское ущелье. Их задача была непростой: доставить боеприпасы в Сатикар. В тот день они получили известие о том, что грузинские фашисты намерены провести электричество через реку, узнав о том, что осетины снабжают села боеприпасами и их путь пролегал через эту реку.
Мороз пронизывал до костей. Ночь была темная, лишь звезды освещали путь. В это время в республику электричество подавали по графику, и ребята знали, что это их единственный шанс перейти реку незамеченными. Они ждали у берега, зная, что как только свет погаснет, они смогут продолжить путь.
Каждая минута тянулась как вечность. Когда наконец погас свет, ребята продолжили путь, чтобы не привлекать внимание. Переправившись на другой берег, Иван и его друг почувствовали облегчение. Так они познакомились и с Джиголиан.
ЖИЗНЬ НА АЛТАРЬ СВОБОДЫ
Человек рожденный не для этого времени, слишком порядочный, слишком продвинутый, слишком требовательный к себе и строгий к окружающим, с глубокими моральными и нравственными принципами, никогда не тратил время впустую. Иван Догузов оставил глубокий след в сердцах окружающих.
Иван жил сегодняшним днем, строил планы, радовался жизни и успехам других. Его мечты были связаны с хоккеем — любимым видом спорта.
Племянница Ивана Лиана Догузова, учительница осетинского языка и литературы школы №6, вспоминает, как он заразил ее любовью к этому увлекательному занятию. «Имя известного хоккеиста Владислава Третьяка в нашем доме произносилось с особой любовью и теплотой. Он был для него примером подражания, и всегда хотел уехать в Москву, стать хоккеистом. Но, увы, все это осталось нереализованным», — говорит Лиана.
Несмотря на мечты, жизнь преподнесла Ивану совершенно другие сюрпризы. Будучи человеком неординарным, он не оставлял попыток воплощения в жизнь самых необычных идей. Однажды он задумал уйти в дальнее плавание и действительно совершил его. Шесть месяцев он плыл по разным странам, и когда вернулся, всем друзьям и родственникам привез подарки. В многодетной семье Ивана было четыре брата и четыре сестры, он был самым младшим.
Иван отличался строгими моральными принципами и высоким чувством ответственности. «Несмотря на то, что я была племянницей, у нас была небольшая разница в возрасте, и поэтому мы очень дружили. Он был очень строгим, всей молодежи Сатикара запрещал использовать ненормативную лексику и одеваться вульгарно. Его уважали, и, может быть, в душе даже побаивались, хотя никто в этом не признавался», – делится воспоминаниями Лиана.
Его требования к окружающим были высокими, но это не вызывало неприязни, наоборот, люди чувствовали его заботу и поддержку. Иван стал символом моральной силы для многих молодых людей в Сатикаре. Вдохновлял их стремиться к лучшему и не отступать перед трудностями.
Иван Догузов остался в памяти близких как человек с большими мечтами и высокими идеалами. Его жизнь – это история о том, как важно оставаться верным себе, несмотря на обстоятельства. Он был человеком своего времени, но с душой и сердцем, которые были гораздо шире и глубже.
Он был открытым, принципиальным и безмерно любил Родину. В конце 80-х годов встал на защиту Отечества, когда начались регулярные нападения грузинских фашистов на мирное население Южной Осетии.
Дорога из сел Сатикар, Дменис, Хелчуа в столицу пролегала через села с преимущественно грузинским населением. Пользуясь этим обстоятельством, грузины перекрывали путь, и жители осетинских сел Цхинвальского района оказывались отрезанными от внешнего мира. Приходилось объезжать через села Уанат, Залда, Гуфта и Зар, чтобы добраться в Цхинвал и обратно в Сатикар с боеприпасами, медикаментами и продуктами.
«Прошло уже 35 лет, а перед глазами каждый раз стоит эта страшная картина. В 1990-х годах я была у родителей в Сатикаре с маленьким ребенком, и грузины снова перекрыли дорогу. Ночью к нам пришел Иван в разорванной грязной одежде, на ногах — странные ботинки. Он был очень уставшим, еле передвигался, практически полз… Мы завели его домой. Отец попросил принести два тазика — с холодной и теплой водой. Когда он снял обувь, я увидела опухшие, окровавленные ноги. Сдерживая боль, он пытался положить их в тазик с водой, но боль становилась невыносимой», – вспоминает Лиана.
Ее поразили ботинки — потрепанные, связанные проволокой, чтобы хоть как-то держались на ногах. Сквозь верхнюю одежду тоже просочилась кровь. Оказалось, что живот тоже был в крови; ему долго пришлось ползти на животе…
«Свое мужество и бесстрашие он проявил и тогда, 18 марта 1991 года, когда их машину остановили грузинские бандформирования в селе Еред. Иван сразу понял всю трагичность ситуации и единственный призывал военных, сопровождающих их, «стрелять в воздух». В ответ получил удар прикладом автомата по голове и упал без сознания. Его поволокли в сарай, остальных заставили под дулом автоматов идти самим», — вспоминает Лиана.
Заложников подвергали жестоким избиениям, пытали электрическим током, отрывали руки, ломали кости железной арматурой и выкалывали глаза. И только после всех мучений их полуживыми бросили в овраг, облили бензином и подожгли, а затем засыпали землей.
Позже на месте захоронения с целью сокрытия следов преступления провели дорогу. По словам очевидцев – жителей села Еред, земля долго содрогалась от их криков, а несколько дней из-под земли доносились стоны…
МЕСЯЦЫ ОЖИДАНИЯ
Далее последовало долгих 28 месяцев поиска и ожиданий, надежды на чудо, которое так и не произошло. Для главы Фонда поддержки раненых, ставших инвалидами в ходе боевых действий на территории Южной Осетии Мадины Плиевой, Иван Догузов был не только другом, но и боевым товарищем. «Я начала сотрудничать с Сатикарским батальоном, среди ребят у меня были близкие друзья. Именно они несли боеприпасы и оружие из моего дома, где был организован своего рода штаб. Одним из них был Иван Догузов, принимавший самое активное участие в отражении грузинской агрессии и отличавшийся принципиальностью, порядочностью и ответственностью. К его мнению прислушивались и другие ребята. Такие активисты у грузин были в отдельном списке. Наверное, именно патриотизм и любовь к Родине нас сильно сблизили с Иваном, мы стали близкими друзьями, а после и боевыми товарищами. Он всех призывал к осторожности и бдительности, а себя не уберег», – говорит Мадина Плиева.
Поиски ребят длились два с половиной года. Большую помощь им оказывал тогдашний начальник уголовного розыска Гамлет Битаров. В течение нескольких лет до родных доходили разные слухи об их судьбе, однако поиски не давали конкретных результатов. Жители села Еред, все как один, хранили молчание. И только спустя годы благодаря анонимным источникам стало известно место захоронения замученных заложников. Тогда же заговорили и очевидцы.
На месте захоронения появился крест из ореховых веток, которого раньше не было. Вероятно, его установили, чтобы отметить это место. «До сих пор не могу забыть страшные картины останков сгоревших трупов. Один из убитых, самый младший, наверное, при пытках прижался к одному из старших, и их вместе обвязали колючей проволокой и сбросили в яму. Родственники узнавали своих близких по несгоревшим остаткам одежды», – говорит Мадина Плиева.
25 и 27 сентября 1993 года на место трагедии выехали сотрудники МВД и Прокуратуры Республики Южная Осетия. В присутствии представителей правоохранительных органов Грузии, а также родных и близких погибших они провели эксгумацию останков. Судмедэкспертами были зафиксированы факты зверских издевательств, проводимых над убитыми еще при жизни.
Алена ДЖИОТЫ
