Научный сотрудник ЮОНИИ Яков Хетагуров представил доклад «Святой Сухий-Баракадра и его дружина: Аланские святые Армянской церкви». Мероприятие прошло в рамках совместного проекта Национальной библиотеки и клуба любителей осетинского языка и культуры «Ирон артдзæст».

СВЯТЫЕ СУКИАСЯНЦЫ

Святые Сукиасянцы – одни из первых святых Армянской и Алан­ской церквей. По преданию, они были родственниками аланской принцессы Сатеник, принявшими крещение от св. Воски (греч. Хризос), ученика апостола Фаддея (Тадея), после чего оставили царский двор и удалились на гору Джрабашх в провинции Багреванд (соврем. Элешкирт, Турция).

Согласно официальной Ар­мянской церковной традиции, история христианизации страны начинается с проповеднической деятельности святых апостолов Фаддея и Варфоломея. Однако первоапостолом считается именно святой Фаддей. «Он проповедовал в Осроене, Коммагене и других областях юго-восточнее озера Ван (современные Ирак, Иран, Сирия и юго-восток Турции). Христианство распространялось через крупные город – Эдессу, Нисибин и другие центры Армянского нагорья, Месопотамии и Малой Азии. Эти города были ключевыми торговыми узлами со значительными еврейскими общинами. Изначально проповедь велась среди евреев, откуда уже переходила к языческому населению», – рассказал он.

Легенда об их приходе ко двору Арташеса I и проповеди царице Сатеник, ее родственникам и сыновьям, известна по источникам V, X, XI вв. Царица Сатеник, по свидетельству агиографических источников, начала сомневаться в языческой вере и размышляла о принятии христианства, однако не решилась на этот шаг. Её сыновья восприняли проповедь с гневом.

«Иной была реакция родст­венников Сатеник, прибывших с ней из Алании. Весть о Христе, Его жизни и Воскресении глубоко проникла в их сердца, что привело к решению креститься. Святой Воски совершил таинство крещения над аланским военачальником Баракадра и его дружиной у истоков реки Евфрат. По разным данным, крещение получили от 18–19 до 40 человек.

Сыновья царицы Артавазд и ее братья убили святых проповедников. Ученики удалились на гору Джарабахш в Алашкерт (ныне Элешкирт, Турция), где основали движение «травоедов», ведя строгую аскетическую жизнь, около 44 лет. Впоследствии аланский царь послал за учениками некоего Гигиана, чтобы вернуть их обратно на ратную службу. Святые ответили отказом, после чего царский посланник казнил их. Григорий Просветитель нашёл их мощи, построил часовню и утвердил их почитание, заложив культ святых Сукиасянцев», – пояснил Хетагуров.

Культ святых сукиасянцев на протяжении веков был особенно силён в исторической армянской провинции Багреванд (территория современного Элешкирт на востоке Турции). Здесь их почитание носило локальный, но очень глубокий характер. Трагедия 1915 года – геноцид армян – уничтожила культ, разрушив храмы и прервав литургию.

Сегодня его элементы сохранились в Армении благодаря переселенцам из Багреванда. В христианских традициях память святых отмечают в разные дни: Армянская Апостоль­ская Церковь – 27 августа и 27 февраля (XVIII век); Православная церковь – 25 апреля.

ПЕРВОИСТОЧНИКИ

Первые письменные свидетельства о мученичестве сукиасянцев относятся к V веку. Согласно работе неизвестного автора «Мученичество святых сукиасянцев», основа восходит к уст­ным преданиям I–III веков, а непосредственные письменные источники – к IV веку. Этот текст является одним из древнейших памятников армянской географической и исторической мысли. «Стоит отметить труд греческого переписчика Антона Пустынника «Видение Константина» (Византийская традиция). Будучи сподвижником Григория Просветителя, он зафиксировал их житие во время миссионерской деятельности в Армении. Наиболее полно же их житие описано автором X века католикосом Иоаннесом Драсханакерци. Именно в его труде мученики впервые прямо названы аланами», – пояснил Хетагуров.

О святых сукиасянцах написали армянские авторы: Ухтанес Епископ (XI век); Нерсес Шнорали (XII век); Степанос Орбелян (XIII век). Позднесредневековые и новые армянские «Жития святых» содержат подробные версии, включая имя святого Сукяса до крещения — «Баракадра» или «Бахадрас». Армянские этнографы также сохранили множество фактов о культе святых в Багреванде.

В XIX веке Мкртич Авгерян опубликовал «Полное собрание житий святых» в Венеции. Гевонд Алишан анализировал топографию и легенды монастырей провинции Багриван. Он назвал и современных исследователей, которые изучали этот вопрос: Лилит Симонян, Анна Софян, Алан Туаллагов, Тамерлан Салбиев и другие.

В Багреванде до трагических событий геноцида армян 1915 года особенно почитались монастыри и часовни святых Сукиасянцев, праздник которых отмечался 27 августа с массовыми жертвоприношениями и молитвами.

МИФОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ КУЛЬТА

Культ святых Сукиасянцев в провинции Багреванд был не только почитаемым, но и насыщенным уникальными обрядами и фольклорными сюжетами. Центральное место в нём занимает легенда о чуде с оленем.

Как отметил Хетагуров, в греческих версиях житий (источниках для армянских богослужебных книг) сами крестители – святые Воскиане — предстают как римляне, прибывшие в Армению по государственному делу. У истоков Евфрата они встречают апостола Фаддея. В ответ на требование показать чудо святой вызывает из леса оленя. Его закалывают, жарят мясо, а затем кости съеденного оленя собирают обратно на его шкуре, и по молитвам апостола он оживает и возвращается в лес.

Он подчеркнул, что в народной традиции багревандцев существует похожий сюжет. Здесь, по словам спикера, героями становятся 40 разбойников. Встреча с апостолом Фаддеем также сопровождается требованием чуда. Однако здесь убийство животного отсутствует: появление оленя само по себе становится достаточным свидетельством святости, после чего разбойники принимают крещение и расходятся по Арме­нии, становясь просветителями. «Этот мотив не мог пройти мимо меня, так как чудо с оленем имеет непосредственные параллели в определенных осетинских сказках и в нартовском эпосе. Религиовед Мирча Элиаде возводил этот архетип к палеолитическим культам древних охотников. Сбор костей съеденного зверя – это, по его мнению, форма классического шаманизма и символизирует веру в «хозяина зверей» и вечный круговорот жизни природы.

Для древних ариев олень являлся солярным символом; его ритуальное жертвоприношение символизировало космогонический акт смерти и возрождения мира.

Впоследствии в этом качестве олень был вытеснен конём. Вполне возможно, что данный сюжет мог проникнуть в местную среду в результате алано-армянских контактов», – считает Хетагуров.

По его словам, во время паломничества на гору Джарабашх в Багреванде люди подходили к большим камням. Они подкидывали на них свои камни: если камень не скатывался, можно было загадать желание. С этой же традицией связан свадебный обряд, во время которого молодым желали долгой жизни и много детей.

«Эта практика перекликается с осетинской духовно-бытовой традицией, описанной Юрием Дзиццойты. В ней культ камней занимает центральное место и символизирует плодородие, деторождение, женское начало и защиту рода. Похожий обряд известен и в Алагирском районе, где во время свадьбы в специальный камень бросали мелкие камни с пожеланием невесте родить семерых сыновей-богатырей и одну синеокую дочь. В армянской провинции Багреванд существовал свой обычай: через отверстие в камне протаскивали больного ребёнка, веря, что это его исцелит», – рассказал он.

Схожие параллели проводит исследователь Лилит Симонян, сравнивая армянский защитный символ Хач-Патаразин с мечом героя Батраза из Нартского эпоса. Этот было изображение креста, который по легенде герои носили на руке и который защищал их от оружия и смерти. Его название созвучно имени Батраза – эту связь отмечал ещё учёный Мкртч Абегян.

Существует также «Крест войны» (Хач-Патеразми). Он упоминается в позднесредневековых армянских оберегах (ладанках) с заклинаниями, которые люди носили для защиты от сглаза, порчи и гибели в бою.

Абегян обращает внимание на забытое пещерное святилище Сюника под названием Хаштрик (арм. Хач – тур, «меч-крест»). В глубине горы хранился камень с водружённым на него мечом, которому поклонялись как кресту. Это указывает на то, что ещё до принятия христианства в Армении существовал культ священного оружия, где меч выполнял сакральную функцию.

Образ защитного меча-креста повторяется в разных традициях: Армянский герой Прош из легенд озера Ван мог умереть только тогда, когда его меч выбрасывали в воду; Нарт Батраз из нартского эпоса не входил в склеп, пока его знаменитый меч не был брошен в озеро; Король Артур британского цикла умирал после того, как Экскалибур возвращался в воды озера; иранская сказка о герое Чандире, носившем на шее крест-меч, который защищал его от всех бед; чтобы убить героя, нужно было сорвать амулет и бросить в колодец.

Эти сюжеты демонстрируют типологическое сходство: оружие становится источником силы героя, а его утрата или возвращение природе означает смерть.

«Моя гипотеза, которая пока требует скрупулёзной работы, заключается в том, что со времён скифов и аланов – кочевых иранских племён, известных своим культом меча как божества войны, – эта традиция, вероятно, могла проникнуть в Армению. Римский историк Аммиан Марцеллин описывал, как аланы поклонялись мечу, принося ему жертвы. Возможно, после христианизации жестокий образ бога войны трансформировался: меч стал символом плодородия, воскрешения и защиты, вписавшись в новую религиозную парадигму», – пояснил ученый.

Армянский крест сегодня – это не просто знак веры, а многослойный символ, хранящий память о древних воинах, их оружии и вечном поиске защиты перед лицом судьбы.

Культ святых сукиасянцев, сохранившийся в современной Армении, продолжает эту линию живой традиции.

ЖИВАЯ ПАМЯТЬ ИЗГНАННИКОВ

В армянском селе Неркин Геташен, что в районе Ваюц-Цудзор провинции Багреванд, сохраняется уникальная духовная традиция. Здесь живут потомки переселенцев из Алашкерта, которые даже после трагических событий 1915 года не забыли своих святых покровителей – Сукиасянцев.

Центром духовной жизни общины является святилище, посвященное святым сукиасянцам. Обрядовые практики выполняет человек, считающийся их потомком. Согласно агиографическим преданиям, Сукиасянцы были аланскими придворными царицы Сатеник, принявшими христианство от учеников апостола Фаддея и поселившимися на горе Сукавет (Джрабашх) в Багреванде.

В 2016 году Армянская академия наук проводила этнографическую экспедицию в селе Неркин Геташен. Яков Хетагуров намерен лично познакомиться поближе с местными обрядовыми практиками.

К КАКОМУ ВЕКУ ОТНОСЯТСЯ СВЯТЫЕ СУКИАСЯНЦЫ?

Исследователи до сих пор не могут прийти к единому мнению по этому вопросу. В этот период аланы проводили активные военно-политические акции на территории Закавказья, Армении и Мидии Атропатены (Мидийской сатрапии). Нельзя исключить версию, что часть их отряда, проникнув в эти земли, осталась там и вошла в состав местной аристократии. Прецеденты имеются: это, например, княжеский (арм. нахарар) род Аравелянов.

По словам Хетагурова, они могли принести с собой свои воинские культы и со временем, вполне вероятно, приняли христианство. «Однако обстоятельства их обращения и мученической смерти также вызывают вопросы. По одной из версий, их убивает посланник «Алмазского царя», по другой – посланники персидского шаха Шапура II. Это уже Сасанидский период, то есть время, когда крупных военно-политических акций аланами на территории Армении практически не проводилось. Так или иначе, эта история выглядит вполне реальной, имеет под собой твёрдые исторические корни и открывает большое поле для исследований. Указанные нами параллели ещё шире, особенно если рассматривать их в связи с культами святых, но озвучивать их сейчас было бы голословно», – подчеркнул исследователь.

А.СИУКАЕВА