О развитии парламентаризма Южной Осетии

Научный сотрудник ЮОНИИ им. З.Н. Ванеева Ирина Гаглоева прочитала лекцию на тему «Исторические контексты развития парламентаризма на Юге Осетии в конце 80-х – начале 90-х годов». Мероприятие прошло под эгидой Клуба любителей осетинского языка «Ирон артдзæст» при содействии Национальной библиотеки им. Анахарсиса.

Историк провела аналогию между современным парламентаризмом и народным собранием «Ныхас» и представительными органами Южной Осетии 1917 г.

ОПЫТ ПОКОЛЕНИЙ

Спикер рассказала о принципах деятельности Ныхас. По её словам, в него входили люди с безупречной репутацией, представлявшие три поколения: старшее, среднее и младшее. После XVIII века к участию в собраниях в редких, особых случаях стали допускаться и женщины.

«Ныхас регулировался обычным правом, которое определяло все аспекты общественной жизни. Хотя со временем формы его работы менялись, суть оставалась неизменной. Интересно, что при всей важности старцев, при решении особо серьезных вопросов решающее слово зачастую оставалось за средним поколением. Именно на их плечи ложилась основная нагрузка: военные походы, оборона и защита интересов общества», – отметила историк.

ЕДИНСТВО РАДИ БУДУЩЕГО

Ирина Гаглоева рассказала о сложном для Южной Осетии и России периоде 1917 года, наступившим по завершении Февральской революции, после которой Грузия взяла курс на независимость.

Историк напомнила о важности Национального совета, образованного в Осетии в июне 1917 года, и выразила мнение о необходимости увековечения имен членов этого органа, так как эти выдающиеся личности проявили гражданскую ответственность в переломный момент истории. «К сожалению, мы знаем зарубежных деятелей, таких как Че Гевара, но часто забываем о своих героях. В советской историографии деятельность Национального совета замалчивалась или подвергалась предвзятой критике», – отметила Гаглоева.

В состав Нацсовета входили представители всех политических сил, от большевиков до меньшевиков. Несмотря на идеологические разногласия, они искали способы выхода из кризиса. Главной целью Совета было получение статуса независимой автономии, что было крайне сложно реализовать, учитывая политику унитаризма с элементами фашизма, которую уже тогда проводила Грузия. Именно ментальная коллегиальность и способность к самоорганизации помогли Осетии выстоять в 1917 году.

Гаглоева выделила два ключевых решения Совета. Первое – единая Осетия, представители всех сил единогласно проголосовали за политическое объединение Юга и Севера. Второе – транспортная независимость, создание дорожной комиссии под руководством Рутена Гаглоева, положившей начало строительству стратегически значимой Транскавказской магистрали.

«Одним из важных документов, разработанных Нацсоветом, был меморандум, составленный Иваном Плиевым в 1919 г., в самый тяжелый период Гражданской войны. В нем были предложены три модели политического будущего Осетии, с оговоркой, что Осетия должна быть единой и политически неделимой:

1. Если российский вопрос на мирной конференции будет решен в пользу восстановления России на федеративных принципах, Осетия, ввиду наличия в ней интеллектуальных и экономических сил и вполне рассчитывая на независимое существование в качестве федеративной единицы, желает войти как таковая в российское государственное образование.

2. Если Кавказ будет передан под управление одного из союзных держав, Осетия желает без посредников войти в качестве федеративной единицы в сферу влияния союзной державы.

3. В случае, если союзные державы признают необходимым изменить политическое отделение народов Кавказа, то единая Осетия, исходя из исторических, экономических условий, должна быть независимой.

Этот меморандум демонстрирует высокий уровень политической мысли наших предшественников. Именно поэтому документ долгое время замалчивался, в нем были прописаны альтернативные сценарии развития, которые не вписывались в идеологию тогдашней власти», – подчеркнула она.

Гаглоева вкратце описала исторические периоды – советизация Южной Осетии; роль Ревкома; рассказала о ключевых политических фигурах – Мате Санакоеве, Рутене Гаглоеве и др. Также она обратила внимание на геноцид осетин, совершенный Грузией в 1920 году и уничтожение представителей осетинской интеллигенции во время сталинских репрессий в конце 30-х годов прошлого столетия.

ГРУЗИЯ ДЛЯ ГРУЗИН

Ирина Гаглоева описала политические тенденции 80-х и 90-х годов и исторические обстоятельства, заложившие фундамент парламентской системы в эпоху становления республики.

По ее словам, на Пленуме ЦК КПСС, состоявшемся в 1985 году, перестройка была официально объявлена новым государственным курсом. А на Пленуме 1990 года было принято решение об отмене статьи 6 Конституции СССР, закреплявшей руководящую и направляющую роль КПСС. Казалось бы, внедрение многопартийности — это демократично, но на деле все обернулось иначе. В Грузии тогда уже насчитывалось 18 партий. Возникает вопрос: откуда они взялись так внезапно? Очевидно, общество целенаправленно готовили к такому сценарию. В этих партиях тут же появились националистические лидеры, чьи идеи были фашистскими, но при этом пользовались поддержкой населения Грузии.

«Грузинские политики начали свою деятельность с территориальных претензий. Они действительно поверили, что все земли, формально входившие в состав ГССР, принадлежат им по праву. Хотя, если обратиться к исторической географии, от Грузии в таких границах мало что осталось бы. Они претендовали на территории с осетинским населением, понимая стратегическую важность Южной Осетии – особенно транспортных коммуникаций и горных перевалов», – подчеркнула спикер.

Вопрос ликвидации Южной Осетии стал главным в повестке всех грузинских политических сил. И действовали они планомерно: начали с масштабной обработки общественного мнения. Перед государственными и частными СМИ Грузии поставили задачу: в каждом номере публиковать негативную информацию об осетинах, готовить соответствующие передачи.

«В 1987 г. политическая ситуация в Южной Осетии оставалась спокойной, возможно, из-за некой осторожности руководства партии или веры части общества в советское будущее. Но уже в 1988 г. происходящие события внесли политическую нестабильность в отношения Грузии и Южной Осетии. Интересно, что инициаторами националистической риторики выступали не маргиналы, а грузинская интеллигенция. Например, в 1988 году профессор Кванчилашвили опубликовал демографический труд, в котором предлагал ограничить рождаемость в негрузинских семьях. Другой ученый выступил с предложением выселить «инородцев», имеющих более двух детей.

И это печаталось не в «желтой прессе», а в государственных СМИ Грузии», – сказала она.

Затем последовал проект о государственном языке, который обязал перевести все делопроизводство в Южной Осетии на грузинский. А в новом проекте Конституции ГССР Южная Осетия как субъект не фигурировала вовсе.

В ответ на эти сигналы 22 сентября 1989 года Юго-Осетинский областной совет создал спецкомиссию, чтобы выработать предложения и поправки по обоим вопросам: к языковой политике и конституционному статусу ЮОАО.

КЛЮЧЕВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ МОМЕНТЫ

«1988 год стал для нас поворотным. На фоне деморализации союзного центра и бездеятельности местного обкома партии народ был вынужден взять ответственность за свое будущее в свои руки. В это время появилось общественное движение «Адамон Ныхас», которое изначально создавалось как организация, призванная заниматься вопросами языка и традиций. Но когда ситуация накалилась, а угроза со стороны грузинского национализма стала очевидной, «Адамон Ныхас» трансформировался в общественно-политическую силу. Именно это движение разработало стратегию защиты и вело разъяснительную работу среди населения. Газеты «Адамон Ныхас» и «Ариаг мон» читались «от корки до корки», людям была жизненно необходима правдивая информация», – вспоминает Ирина Гаглоева.

По ее словам, обком партии в это время был фактически парализован, ограничиваясь лишь призывами к спокойствию и угрозами заведения уголовных дел на активистов.

В то время, когда центр уже не мог обеспечить безопасность, «Адамон Ныхас» стал единственным органом, реально отражающим мнение народа. Со временем стало ясно: митингов недостаточно, нужны легитимные политические шаги. Единственным рабочим инструментом оставался областной Совет народных депутатов, так как партийные органы демонстрировали полную бездеятельность.

«В условиях, когда проекты новой Конституции Грузии грозили лишить нас будущего, был сделан важный политический ход. 10 ноября 1989 года на 12-й сессии областного Совета народных депутатов было принято историческое решение о повышении статуса Южной Осетии до уровня автономной Республики в составе Грузии.

Это стало необходимой реакцией на попытки уничтожить наш статус автономии. За этим последовали события 23 ноября», – подчеркнула историк.

Гаглоева отметила, что 23 ноября 1989 года фактически стало началом открытой агрессии Грузии против Южной Осетии. В те дни решалась судьба народа, это был очень сложный этап новейшей истории РЮО. После ноябрьских событий давление на Южную Осетию усилилось.

«К 1990 году ситуация окончательно обострилась. Несмотря на множество событий, которые сложно охватить в одной лекции, главное стало очевидным для всех: оставаться в составе Грузии невозможно. Кульминацией политических процессов стало 20 сентября 1990 г. – День провозглашения Республики. В тот же день было принято решение о создании представительного органа власти. Им стал Верховный Совет республики. Выборы были назначены на 9 декабря 1990 года. Депутаты

Верховного Совета были национально ориентированными людьми, готовыми взять судьбу республики в свои руки», – заключила Ирина Гаглоева и отметила важную роль Совета народных депутатов и депутатов 1 созыва Верховного Совета РЮО в новейшей истории Южной Осетии.

Мадина БЯЗРОВА