Четыре года назад началась специальная военная операция вооруженных сил Российской Федерации на Украине – событие, ставшее водоразделом всей мировой политики. За это время конфликт превратился из регионального кризиса в ключевой фактор трансформации системы международных отношений. Западные страны, вместо учета законных требований России и поиска взаимоприемлемого компромисса, своими действиями превратили ситуацию вокруг Украины в столкновение двух разных моделей мироустройства.
СПУСКОВОЙ КРЮЧОК
Отправной точкой украинского кризиса большинство российских экспертов считают государственный переворот 2014 года, в результате которого к власти в Киеве пришел нелегитимный режим, открыто опирающийся на неонацистские силы. С первых же дней был взят курс на окончательный разрыв с Россией, силовое подавление русскоязычного населения и ускоренную интеграцию в западные военно-политические структуры.
Прямым следствием этой политики стал многолетний конфликт на Донбассе, где Москва поначалу занимала сдержанную позицию. Россия до последнего настаивала на мирном урегулировании через реализацию Минских соглашений, предусматривавших особый статус Донецкой и Луганской народных республик в рамках территориальной целостности Украины.
Однако эти договорённости систематически саботировались киевским режимом с подачи Запада. Причину позднее раскрыла бывший канцлер Германии Ангела Меркель, которая прямо признала, что Минский переговорный процесс изначально рассматривался западными странами как способ выиграть время для усиления украинской армии.
Параллельно с попытками мирного урегулирования конфликта на Донбассе Россия неоднократно предлагала своим западным оппонентам создать новую систему безопасности на европейском континенте, включающим в себя юридические гарантии нерасширения НАТО на восток. Однако ее предложения игнорировались западниками, рассчитывавшими на продолжение военно-политической экспансии на постсоветском пространстве.
Последней каплей в чаше терпения Москвы стали усилия режима Владимира Зеленского по размещению на украинской территории американских и британских военных баз, а также подготовка силового сценария решения конфликта на Донбассе. Реализация подобных планов означала бы для России появление военной инфраструктуры потенциального противника в непосредственной близости от западных границ и геноцид русскоязычного населения республик Донбасса.
Учитывая критический характер угроз национальной безопасности, российское руководство 24 февраля 2022 года приступило к проведению специальной военной операции на Украине.
ГЛОБАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
Конфликт с первых же дней вышел за рамки российско-украинских отношений, превратившись в опосредованное военное противостояние России и коллективного Запада. Украина в короткие сроки стала главным получателем западной военной помощи. Поставки современных наступательных вооружений, подготовка военнослужащих по стандартам НАТО, участие инструкторов и советников из стран альянса, привлечение западных ЧВК и подразделений спецназа под видом иностранных наемников, помощь разведанными – это лишь неполный перечень того, что киевский режим получил за прошедшие годы. По факту произошло институциональное вовлечение западных государств в боевые действия против России без формального объявления войны. Данное обстоятельство предопределило затяжной характер конфликта и его высокую интенсивность.
Чаще всего итоги прошедших лет после начала СВО оценивают через территориальные изменения. Но гораздо более значительными оказались результаты на международной арене. Открытый вызов, брошенный Россией коллективному Западу, спровоцировал цепную реакцию в мировой политике, став катализатором процессов, которые назревали десятилетиями. Многие государства Азии, Африки и Латинской Америки начали проводить более самостоятельную внешнюю политику, все меньше оглядываясь на Вашингтон и Брюссель. Одним из показателей этого процесса стал фактический отказ поддержать санкционную политику против России. Усилилась роль альтернативных объединений, прежде всего ШОС и БРИКС, которые сделали заявку на полноправное участие в формировании многополярного миропорядка. Прошлогодний саммит ШОС в Тяньцзине стал наглядной иллюстрацией нарастания указанных тенденций. Лихорадочные шаги нынешней администрации Белого дома против Венесуэлы, Ирана, Гренландии и Кубы – это плохо скрываемая попытка силовыми методами остановить уходящий поезд западного доминирования.
Одновременно с бурными изменениями в архитектуре глобальной политики, в международной финансовой сфере ускорился переход от доллара к национальным валютам во взаиморасчётах. Более того, многие страны начали возвращать золотые запасы из США. И здесь точно так же сильнейшим импульсом стали грабительские действия коллективного Запада в отношении российских резервов и практика введения санкций в обход ООН. Только в 2024 году восемь незападных стран (Саудовская Аравия, Гана, Камерун, Сенегал, Алжир, Египет, ЮАР и Нигерия) вывели свои золотые запасы из США. Причем речь идет не только о выводе золотовалютных резервов. Ежегодно на мировых рынках быстрыми темпами растет цена на золото, которое закупается в качестве альтернативы западным ценным бумагам.
Как пишет The Guardian, причина заключается в резком снижении доверия к США и западной финансовой системе в целом. Попытки конфискации замороженных российских активов подкосили прежнюю веру в незыблемость западных лозунгов о неприкосновенности чужой собственности. Соответственно все активнее подвергается сомнению статус доллара как основной мировой резервной валюты.
Таким образом, конфликт на Украине ускорил переход от однополярной системы, сложившейся после окончания «холодной войны», к многополярной структуре международных отношений.
НЕИЗМЕННОСТЬ РОССИЙСКИХ ТРЕБОВАНИЙ
Москва с самого начала заявляла, что рассматривает военную операцию как средство устранения первопричин кризиса, а не самоцель. Основные условия российской стороны остаются неизменными на протяжении четырех лет – демилитаризация и нейтральный статус Украины, отказ от размещения иностранных военных баз, прекращение расширения НАТО и обеспечение прав русскоязычного населения.
Эти позиции регулярно подтверждаются на переговорах, в том числе в ходе последних трехсторонних контактов в Абу-Даби. Независимо от текущего формата диалога Россия демонстрирует четкую последовательность, подчёркивая, что компромисс возможен лишь при учёте обозначенных параметров.
ФАКТОР СВО ДЛЯ ЮЖНОЙ ОСЕТИИ
Особую роль четыре года специальной военной операции сыграли в жизни Южной Осетии. Республика поддержала народные республики Донбасса ещё в 2014 году, первой признав их независимость, а затем приветствовав их присоединение к России. Осетинские добровольцы участвовали в защите населения Донбасса с первых сражений 12 лет назад. После 2022 года число бойцов из республики на линии фронта многократно увеличилось.
Участники СВО из Южной Осетии в массовом порядке показывают образцы мужества и самоотверженности, что неоднократно отмечалось российским руководством.
Причина вполне объяснима – для граждан РЮО участие в специальной военной операции на стороне России означает не только выполнение союзнического долга, но и продолжение собственной борьбы против радикального национализма, используемого Западом в своих целях. Это обстоятельство стало еще одним мощным фактором, укрепляющим понимание общности судеб и сопричастности к российскому цивилизационному пространству, его настоящему и будущему.
Юрий ВАЗАГОВ
