Зачем Грузия втягивается в ось Анкара-Баку

Военно-политический треугольник Анкара-Баку-Тбилиси продолжает последовательно укрепляться на фоне сохраняющейся неопределенности в отношениях Грузии с Западом и попыток грузинских властей представить свою внешнюю политику как исключительно прагматичную и многовекторную. На практике Тбилиси всё глубже интегрируется в систему турецко-азербайджанских интересов, где ему отведена вполне конкретная роль – роль транзитного коридора и исполнителя задач более влиятельных партнеров.

Очередным подтверждением этой тенденции стали планы проведения в ноябре 2026 года совместных компьютеризированных командно-штабных учений «Eternity-2026».

Подготовка к маневрам уже началась. Военные ведомства Азербайджана, Турции и Грузии согласовывают действия объединенного штаба, возможные сценарии и порядок взаимодействия различных структур.

Особенно показательно содержание предстоящих учений. Их ключевой задачей станет отработка вопросов охраны и защиты стратегических объектов и коммуникационных линий, проходящих по территориям трех государств. Иными словами, речь идет о защите той самой инфраструктуры, которая составляет основу транспортного и энергетического каркаса формирующегося геополитического пространства Анкара-Баку-Тбилиси.

Фактически военные трех стран готовятся обеспечивать безопасность транзитных маршрутов, связывающих Центральную Азию, Южный Кавказ, Турцию и Европу. Это касается как железнодорожных магистралей, так и трубопроводов, портовой инфраструктуры и логистических центров. Символично, что в учениях наряду с военными примут участие представители Государственного агентства по охране стратегических объектов Азербайджа-на и компании «Азербайджанские железные дороги». Это лишний раз подтверждает – безопасность транспортных коридоров становится одной из главных задач укрепляющегося регионального союза.

При этом «Eternity-2026» – далеко не первый подобный эпизод. В июне подразделения специального назначения Азербайджана, Турции и Грузии уже провели совместные учения «Кавказский орёл-2026», в ходе которых отрабатывались штурмовые действия, десантирование, инженерное обеспечение и взаимодействие спецподразделений.

Таким образом, речь идет не о разовых мероприятиях, а о системном углублении военного сотрудничества.

Параллельно развивается и внешнеполитическое измерение трёхстороннего формата. Принятая недавно в июне Стамбульская декларация министров иностранных дел Турции, Азербайджана и Грузии обозначила дальнейшие приоритеты сближения. Среди них – поддержка территориальной целостности, развитие транспортных маршрутов, энергетических проектов, расширение экономического взаимодействия и укрепление координации по вопросам безопасности.

По сути, речь идет о дальнейшем институциональном оформлении региональной оси Анкара-Баку-Тбилиси. Причем если Турция выступает главным политическим и военно-стратегическим центром данного формата, Азербайджан играет роль его энергетического и финансового двигателя, то Грузии отведена функция транзитного плацдарма, усиливающего связность всей конструкции, особенно на фоне пробуксовки запуска «маршрута Трампа» через территорию Армении.

АНТИРОССИЙСКИЙ ПРОЕКТ

Стремясь извлечь максимальную выгоду из своего географического положения, Тбилиси всё глубже вписывается в интересы Турции и Азербайджана, которые последовательно продвигают проект «Великого Турана». Какими бы ни были дискуссии вокруг этого проекта, его стратегическая направленность давно очевидна. Речь идет о формировании пространства для тесной политической, экономической и транспортной интеграции тюркских государств от Анатолии до Центральной Азии.

Не менее важно и другое. Проект активно поддерживается западными центрами силы как инструмент отрыва республик Средней Азии и Южного Кавказа от России, нивелирования сложившихся механизмов военно-политического, гуманитарного и экономического сотрудничества с РФ путем переориентации традиционных торгово-экономических связей на новые маршруты в обход российской территории. Именно поэтому транспортные коридоры через Южный Кавказ рассматриваются не только как коммерческие проекты, но и как важнейший элемент большой геополитической игры.

РАЗГАДКА ПАРАДОКСА

На этом фоне крайне любопытно выглядят заявления грузинского руководства относительно отношений с Европейским союзом. Несмотря на регулярные обвинения в адрес Брюсселя во вмешательстве во внутренние дела страны, попытках давления и стремлении навязать Грузии сценарий «второго фронта» против России, правящая партия «Грузинская мечта» продолжает регулярно демонстрировать надежду на восстановление полноценного диалога с европейскими структурами.

Последние заявления премьер-министра Ираклия Кобахидзе являются очередным подтверждением этой линии. С одной стороны, он обвиняет европейскую бюрократию в политической ангажированности и нарушении принципов суверенитета. С другой – выражает надежду на изменение политики Брюсселя и возвращение отношений в конструктивное русло.

В действительности никакого парадокса здесь нет. ЕС по-прежнему остается «голубой мечтой» значительной части грузинского политического класса. Не менее желанной целью остается и восстановление полноценного партнерства с Соединенными Штатами. В этой связи руководство «Грузинской мечты» стремится сохранить поддержку традиционно проевропейской части общества, одновременно учитывая интересы своих непосредственных соседей и партнеров по транзитным проектам.

Отсюда стремление нынешних грузинских властей усидеть сразу на нескольких стульях. Критикуя Брюссель за давление и угрозы, Грузия оставляет открытой дверь для будущего сближения. А демонстрируя независимость от Запада, она рассчитывает укрепить доверие Турции, Азербайджана, государств Центральной Азии и в определенной степени России.

РЕАЛЬНОСТЬ ПРОТИВ

Логика здесь предельно проста. Любое серьезное ухудшение отношений между Москвой и Тбилиси способно перечеркнуть реализацию грандиозных транзитных проектов, на которые делает ставку грузинское руководство. Более того, в условиях Южного Кавказа военно-политическая эскалация автоматически превращается в угрозу для транспортных маршрутов, энергетической инфраструктуры и инвестиционных программ.

Как отмечается в недавней публикации на одном из азербайджанских провластных ресурсов, благодаря близости территории Южной Осетии к транзитным коммуникациям малейшее обострение превратит Тбилиси в прифронтовой город и приведет к полной блокаде магистралей, проходящих с востока на запад. «Не говоря уже о том, что транзит по Среднему коридору будет парализован. В итоге пострадают не только Грузия и другие государства Южного Кавказа и Центральной Азии, но и сам Евросоюз», – отмечается в статье.

Другими словами, ключевые бенефициары транзитных проектов на Южном Кавказе прекрасно осознают крайнюю нежелательность какого-либо обострения российско-грузинских отношений. Подобный сценарий противоречит и интересам самого Европейского союза. В случае масштабной дестабилизации Южного Кавказа под ударом окажутся планы по созданию альтернативных торговых маршрутов между Европой, Центральной Азией и Китаем в обход России.

Поэтому громкие заявления Тбилиси о «насилии» со стороны ЕС при одновременных надеждах на скорое улучшение отношений с Брюсселем выглядят скорее элементом политического торга, чем свидетельством реального разрыва. Грузинские власти пытаются повысить собственную ценность для всех заинтересованных сторон и извлечь максимум выгоды из своего уникального положения.

Прагматизм Бидзины Иванишвили и его окружения проявляется здесь наиболее наглядно. Отложив в сторону идеологические лозунги, грузинские власти пытаются воспользоваться редким историческим шансом и монетизировать выгодное географическое положение страны. Ради этого Тбилиси готов расширять сотрудничество практически со всеми участниками евразийских транспортных проектов.

Именно этим объясняется нынешняя активность Тбилиси на центральноазиатском направлении. Контакты с Казахстаном, Узбекистаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Туркменистаном следуют один за другим. Грузинское руководство стремится встроить страну в систему транспортных связей между Каспием и Черным морем, превратив её в один из ключевых узлов Среднего коридора.

ПРИЗРАК ГАРЕМОВ

Однако в этом уравнении не следует забывать одну константу – в силу слабости грузинского государства, раздираемого внутренними противоречиями и одержимого идеей реванша, ему вряд ли удастся стать равноправным партнером среди гораздо более влиятельных и мощных соседей. Чем глубже Грузия будет интегрироваться в систему интересов Анкары и Баку, тем сложнее ей станет сохранять образ самостоятельного игрока. За последние годы треугольник Анкара-Баку-Тбилиси развивается ускоренными темпами, охватывая не только экономику и логистику, но также вопросы обороны, безопасности и внешней политики. И если нынешние тенденции сохранятся, то в обозримом будущем именно этот формат, а не отношения с Брюсселем и Вашингтоном, будет определять стратегическое положение Грузии на Южном Кавказе. Образно выражаясь, призрак османских гаремов сегодня выглядит для грузинского истеблишмента куда более реальным, чем виды Елисейского дворца.

К. ТЕДЕЕВ