Комментарии депутатов Парламента Республики Южная Осетия I созыва Беллы Плиевой и Геннадия Кокоева
29 мая 1992 года в условиях развёрнутой военной агрессии со стороны Грузии Верховный Совет Республики Южная Осетия принял Акт о провозглашении независимости. Этому решению предшествовал длительный период перманентных боевых действий, террора, этнических чисток, а также экономической и информационной блокады, инициированных грузинским руководством.
Вспоминает Белла Плиева: – К моменту принятия Акта произошла Зарская трагедия. Город и районы обстреливались.
Из города эвакуировали детей и гражданское население. Затягивать с оформлением государственного статуса было недопустимо. Депутаты первого созыва не покидали республику, работа велась непрерывно, в условиях постоянного напряжения.
Принятие Акта стало завершающим шагом в оформлении суверенитета: Декларация о независимости Южной Осетии провозглашала намерение, Акт фиксировал независимость как состоявшийся юридический факт, ставя точку в процессе становления государственности.
Депутаты понимали, что от принятого решения напрямую зависит будущее республики и выживание народа.
Голосование прошло единогласно, без дебатов и альтернативных предложений. Документ принимался с осознанием исторической ответственности и надеждой на сохранение государственности.
Шаги, предпринятые в тот период, были продиктованы действиями грузинской стороны. Ответные меры принимались исключительно в целях защиты территории, укрепления институтов власти, подготовки к принятию Конституции и обеспечения условий для жизни осетинского народа на своей земле.
Успех этой работы был бы невозможен без массовой поддержки населения. Депутатский корпус и народ действовали как единое целое. Внутрипарламентские дискуссии, когда они возникали, касались исключительно вопросов оптимизации процедур и повышения эффективности принимаемых решений. Формирование оппозиционных групп в тот период не имело смысла: стояла задача выживания, сохранения народа и территории, что исключало политическое размежевание.
По словам Плиевой, уверенность в правильности решений базировалась на вере в правоту избранного курса, в народ и в историческую необходимость остаться на родной земле.
Личный опыт работы Беллы Плиевой в тот период включал участие в переговорах, которые проходили на вертолётной площадке, расположенной в непосредственной близости к грузинской территории.
На переговоры отправлялся ограниченный состав, в числе которого находилась одна женщина-депутат – Белла Плиева, входившая в состав президиума. Ответственность за исход встреч была высокой. Внимание концентрировалось исключительно на формулировках, стратегии диалога и направлении переговорного процесса.
«Осознание личной опасности возникло лишь на обратном пути, когда появилась возможность подумать о семье, родителях и детях. В период выполнения обязанностей личные интересы и безопасность отодвигались на второй план. Все участники процесса исходили из принципа целесообразности и долга. Формировалась установка, сопоставимая с выполнением прямого поручения: задача поставлена, её необходимо выполнить, независимо от личных обстоятельств», – подчеркнула Плиева.
Спустя десятилетия, события того периода воспринимаются иначе. В современных условиях они могут казаться отдалёнными или трудными для осмысления.
Принятие Акта о провозглашении независимости 29 мая 1992 года стало ключевым этапом в юридическом оформлении статуса Республики Южная Осетия.
Наблюдатели от ОБСЕ, находившиеся в тот период в республике и занимавшие прогрузинскую позицию, осуществляли тщательный мониторинг документооборота и процедур. Ошибок или нарушений выявлено не было, что подтверждает юридическую безупречность принятого Акта.
«Решение, принятое в условиях военного конфликта, экономической блокады и международного давления, позволило закрепить независимость на документальном уровне, исключающем возможность пересмотра или оспаривания легитимности акта на внутреннем и внешнем правовом поле», – подытожила Белла Плиева.
По оценке Геннадия Кокоева, первый состав законодательного органа, именовавшийся тогда Верховным Советом, был единогласно убеждён в необходимости принятия
Акта о государственной независимости Южной Осетии 29 мая 1992 года. Правовой основой выступления послужил референдум от 19 января 1992 года, на который были вынесены два вопроса.
«Первый касался желания населения видеть Южную Осетию независимым, свободным государством. Второй – целесообразности вхождения Республики в состав Российской Федерации», – объяснил Кокоев. Он подчеркнул, что формулировки не противоречили друг другу, поскольку в Южной Осетии отчётливо осознавали: только Российская Федерация и Северо-Осетинская АССР в её составе могут выступить гарантами безопасности, экономического и социального развития.
«Время подтвердило корректность постановки вопросов и верность решения. Практически все участники референдума ответили утвердительно, поэтому у Верховного Совета не было альтернативы», – отметил он.
Исторически устремления южной части осетинского народа были направлены на преодоление последствий искусственного разделения единого народа. Южная Осетия в свое время была включена в состав Грузинской ССР, несмотря на активное сопротивление элиты Южной и Северной Осетии, тогда как северная часть вошла в РСФСР.
«Это было квази-государственное образование в составе СССР, которое де-факто не соответствовало ни социалистической, ни советской модели», – говорит Г. Кокоев.
Принятие Акта диктовалось не только юридическими нормами, но и политико-военной обстановкой. Агрессивная парадигма официальных тбилисских структур демонстрировала откровенную враждебность и нетерпимость, что вылилось в вооружённое противостояние, начавшееся 23 ноября 1989 года. Последним подтверждением подлинных мотивов грузинской стороны стал расстрел 20 мая 1992 года колонны гражданских лиц на Зарской объездной дороге, за девять дней до принятия Акта.
«Расчёт на то, что Южная Осетия испугается и сдастся, не оправдался. Напротив, это обстоятельство подчеркнуло правильность выбранного курса и необходимость максимального дистанцирования от бывшей метрополии», – заявил депутат Парламента I созыва.
Решение Верховного Совета принималось безальтернативно, он демонстрировал подлинную солидарность.
Историческая преемственность документа прослеживается до настоящего времени. Без этого базового решения не состоялось бы признание независимости со стороны
РФ 26 августа 2008 года, когда Президент России Дмитрий Медведев подписал Указ № 1261.
«Наш Акт о государственной независимости послужил правовой базой для соответствующего решения Москвы. Подписанный 9 мая текущего года Договор об углублении союзнических отношений между РФ и Южной Осетией также опирается на этот акт, являясь логическим продолжением почти восемнадцатилетнего развития двусторонних связей», – добавил Кокоев.
Антонина САНАКОЕВА
