120 лет назад появление первой газеты на осетинском языке «Ирон газет» стало настоящим прорывом для народа – осетины первыми среди народов Кавказа издали газету. Проводя аналогию с сегодняшним днем, приходится констатировать, что осетинская национальная журналистика переживает непростые времена – падают тиражи, не хватает молодых кадров, пишущих на родном языке. О славном прошлом и тревожном настоящем осетинской печати мы поговорили с главным редактором газеты «Рæстдзинад» Юрием Фидаровым.
– Юрий Астемирович, какое историческое значение имело появление «Ирон газет» для становления национальной интеллигенции?
– Колоссальнейшее. В условиях Российской империи, когда малые народы коренных жителей называли туземцами, для этих народов, в том числе и для осетин, получение образования, не говоря о специальном или высшем образовании, было делом сложнейшим. Но тяга к знаниям у нашего народа была так велика, что даже в таких условиях взросла осетинская интеллигенция. Разумеется, образование они получали на русском языке, но оставались осетинами и видели, в каких жутких условиях безграмотности жили в горах. Они чувствовали, что народ достоин большего. Газета тогда была единственным средством массовой информации. В 1906 году, после долгих лет просьб и ходатайств, было получено разрешение на издание «Ирон газет». Это был настоящий прорыв, культурный скачок, если можно так выразиться, для нашего народа.
– Какие главные задачи ставила перед собой газета в начале XX века?
– Главная задача – вывести народ из условий «жутчайшей безграмотности», описанной еще Коста Хетагуровым в этнографическом очерке «Особа». Необходимо было просветить народ, дать образование.
Тогда существовало два лагеря. Старшее поколение предлагало путь эволюции: выступать против устаревших обрядов, неторопливо просвещать. В каждом селе был грамотный человек, который собирал односельчан и зачитывал им новости по-осетински – ведь многие по-русски не понимали. То есть спокойный, методичный подход. А молодые представители интеллигенции поднимали острые социальные вопросы – нехватку земли, нищету. К сожалению, именно их смелые выступления привели к тому, что газету закрыли после девятого номера. Она просуществовала всего 29 дней, но это был колоссальный прорыв.
– Можно ли сказать, что «Ирон газет» заложил основу современной осетинской журналистики?
– Это была не просто основа, это был фундамент. Образованные люди получили площадку, где смогли высказать идеи на родном языке. Тогда проявилось, что осетинский – это не просто язык общения, а высочайшего уровня литературный язык, на котором можно писать и публицистику, и художественную литературу. Это было феноменальное достижение нашей интеллигенции.
– Газета «Рæстдзинад» является продолжателем дела своих предшественников. В чем заключается главная миссия газеты?
– Миссия «Ирон газет» и «Рæстдзинад» спустя 120 лет практически не поменялась. Осетинское общество в советское время и в наши дни всегда было образованным. Но вместе с тем необходимо поддерживать традиции, наш «æгъдау», осетинский такт и «фарн». Подходят новые поколения, и им надо напоминать, что они осетины, и они должны соответствовать своему достоинству, несмотря на любое образование.
Я всегда привожу в пример Японию. Высокий уровень цивилизации там не мешает соблюдать древние традиции. Задача «Рæст-дзинад» и «Хурзæрин» – напоминать людям, кто мы, чего стоим в семье мировых народов, и самое главное – что мы осетины. Если мы это забудем, от нас останутся только фамилии.
– Как редакция сохраняет традиции осетинской печати в эпоху цифровых технологий?
– С цифровизацией сложно спорить. Порой открываешь соцсети – и там каждый второй «нравоучитель» рассказывает, как нам жить, нередко переходя границы приличия.
А мы – государственное СМИ. Наша задача – напоминать о реальных исторических фактах. Спорить с анонимными авторами сложно, но необходимо. Когда в сети появляются разные искажающие нашу историю факты, я порой лично включаюсь в дискуссию: «Молодой человек, все было иначе». И обычно этого хватает, чтобы спор прекратился.
Другая проблема – подписка. Она катастрофически падает. Понятно, у всех гаджеты, но в соцсетях невозможно опубликовать глубокую историческую или аналитическую статью. А люди к нам обращаются, люди нам пишут, мы живём их интересами.
Ситуация усугубляется и качеством доставки. Люди оформляют подписку, но газету им часто просто не приносят. Я как-то выступал в Парламенте республики и сказал прямо: если смотреть с материальной точки зрения, газеты можно и закрыть, ведь они не приносят прибыли. Но тогда мы перестанем существовать как нация. Создатели «Ирон газет» бились за нацию, и если мы сейчас опустим руки, значит, мы сами закроем свое будущее.
– Сложно сегодня найти журналистов, пишущих на литературном осетинском?
– Это просто беда. Молодежь не идет в газету. Пишут они, может, и не на уровне старшего поколения, но мы бы их всему научили. Однако большинство уходит в сферы, где платят больше. И далеко не в сферу журналистики, а чаще в сферу услуг. Я всегда ставил вопрос: журналисты, работающие на родном языке, должны получать какие-то преференции, ведь это задача государственной важности – спасение нации.
Я пытаюсь привлечь молодых. Но, к сожалению, пока особых успехов нет. Возьмем наш коллектив, мне 65, и я самый молодой из мужчин в редакции. Многим нашим сотрудникам под 80 лет и даже больше. Я призываю молодежь: «Придите, мы передадим вам наш опыт! Вы должны стать продолжателями нашей славной истории!»
– А что делается для привлечения молодых кадров?
– Когда я возглавлял Комитет по делам печати, мы совместно с журфаком СОГУ добились выделения пяти бюджетных мест для целевого обучения. Уже состоялся, кажется, пятый выпуск молодых специалистов. Но за МРОТ они работать не хотят – и их можно понять. Нужна система преференций для тех, кто остается работать в национальной прессе. Иначе мы рискуем потерять профессию, работать будут только пенсионеры, потому что для нас газета – это и работа, и жизнь.
– Что бы вы пожелали коллегам и начинающим журналистам?
– Я неоднократно бывал в Юго-Осетинском университете. Буду искренне рад, если кто-то из них захочет работать в «Рæстдзинад». В Южной Осетии «осетинство» живет в самом чистом смысле этого слова – там ребята и девчата очень грамотные и идейные.
Отдельно хочу сказать о коллегах из Южной Осетии. У нас всегда были плотные, добрые отношения с главой Комитета информации и печати Марией Котаевой. Я недавно предложил коллективу: давайте возвращать совместные материалы между «Рæстдзинад» и «Хурзæрин».
У нас есть договоренность о тесном взаимодействии – материалы с юга должны идти к нам, а с севера – к вам. Это нужно восстановить и дать новое дыхание. Потому что формально мы в разных странах, а фактически – мы один народ, одно целое. Будущее осетинского языка, будущее осетинского народа – одно на всех.
Диана КАБАНОВА
