Что на самом деле стоит за отзывом признания

Решение Республики Науру (с 2026 года – Наоэро) прекратить дипломатические отношения с Южной Осетией и Абха-зией стало одним из наиболее обсуждаемых внешнеполитических событий последних двух недель. В Тбилиси его назвали крупной победой политики непризнания, а представители руководства страны поспешили представить произошедшее как свидетельство эффективности грузинской дипломатии и очередного ослабления российских позиций.

Однако более внимательный анализ показывает, что подоплека истории с прекращением дипотношений значительно сложнее, чем это следует из официальных заявлений грузинских политиков. Решение Науру оказалось частью гораздо более широких процессов, происходящих в Тихоокеанском регионе, где в последние годы резко усилилось соперничество крупнейших мировых игроков.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ШОУ В ГРУЗИИ

После объявления решения Науру грузинские власти развернули масштабную информационную кампанию. Министр иностранных дел Мака Бочоришвили, на время ставшая постоянным гостем провластных телеканалов в Грузии, громко утверждала, что это очень важный показатель успешности политики нынешнего руководства страны. Другие представители правящей партии также не остались в стороне, поздравляя грузинское общество с большой победой на международной арене, с «историческим успехом» и с «очередным поражением» России.

Прикормленные «Мечтой» блогеры и заштатные аналитики постарались создать грузинскому МИД во главе с Макой Бочоришвили образ компании бесстрашных джедаев, денно и нощно сражающихся с «оккупантом» в интересах восстановления «территориальной целостности» Грузии.

Особое символическое значение они придают тому обстоятельству, что решение Науру было принято незадолго до очередной годовщины августовских событий 2008 года.

Справедливости ради надо сказать, что внутри самой Грузии прозвучали и иные, более трезвые оценки. Правда, реалистов в грузинском общественном пространстве традиционно оказалось намного меньше. Так, бывший дипломат, профессор Университета Грузии и старший научный сотрудник Центра европейских исследований и гражданского образования имени Ильи Чавчавадзе Гия Джапаридзе постарался «приземлить» своих коллег, заявив, что главную роль в этом вопросе сыграли усилия США и других игроков, но никак не грузинская дипломатия. Руководитель Кавказского центра стратегических исследований Мамука Арешидзе также напомнил о совокупности внешних факторов, ставших причиной решения маленького островного государства, включая международное давление, зависимость Науру от внешней финансовой помощи и работу западных партнеров.

В ЭПИЦЕНТРЕ БОРЬБЫ ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ

Науру – одно из самых маленьких государств мира с населением около 11-12 тысяч человек, расположенное в Тихом океане. После истощения запасов фосфоритов страна в значительной степени зависит от внешней финансовой поддержки, как и многие малые ост-ровные государства Океании, вынужденные определять свой курс на международной арене с оглядкой на ведущих мировых игроков.

За последние годы подобный подход вновь стал особенно актуальным, поскольку Тихий океан превращается в один из ключевых регионов глобального соперничества между США и Китаем. Вашингтон совместно с региональными союзниками, в первую очередь Австралией, активно расширяет зону влияния в сфере безопасности. В частности, США усиливают военное присутствие в Папуа-Новая Гвинея, на Палау, Фиджи и других островных государствах. Австралия, в свою очередь, наращивает финансовую поддержку региона, включая миллиардные кредитные гарантии для банковского сектора тихоокеанских стран. Вашингтон и Канберра интенсивно сколачивают антикитайский альянс «Океан мира», предусматривающий более тесное сотрудничество в вопросах обороны.

Показательно, что островные территории, попавшие под влияние США и Австралии, демонстративно резко реагируют на любую активность со стороны Китая в Тихом океане. К примеру, со стороны Палау, Тувалу и Соломоновых островов последовали нервные заявления в адрес Пекина после недавних учений китайских ВМС с ракетными стрельбами, хотя маневры носили регулярный дежурный характер и никак не нарушали нормы международного права. Этот эпизод стал очередным свидетельством усиливающейся геополитической напряженности.

ИЕРУСАЛИМСКИЙ ФАКТОР

Еще одной составляющей в сложном пазле процессов, развернувшихся в Тихом океане, стала активизация Израиля. За последние годы Тель-Авив последовательно расширяет дипломатическое присутствие в Тихоокеанском регионе, стремясь заручиться поддержкой островных государств в международных организациях. Основным инструментом израильских властей является усиление взаимодействия в области сельского хозяйства, водоснабжения, медицины, кибербезопасности и технологий. К примеру, в 2017 году Науру получила от Израиля установку по очистке сточных вод.

Главным предметом торга в отношениях с островными государствами стал вопрос о признании Иерусалима столицей Израиля. Папуа-Новая Гвинея и Фиджи уже перенесли свои диппредставительства из Тель-Авива в Иерусалим, причем израильские власти вызвались оплачивать расходы на содержание посольств в первые годы.

После получения поддержки по иерусалимской проблематике от Фиджи в прошлом году израильские дипломаты взялись за Науру.

В июне 2026 года министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар встретился на Фиджи с вице-президентом и министром иностранных дел Науру Лайонелом Аингимеа.

Вскоре после этой встречи было объявлено о намерении Науру открыть собственное посольство в Иерусалиме. Практически одновременно власти острова приняли решение прекратить дипломатические отношения с Южной Осетией и Абхазией. По всей вероятности, эти решения связаны друг с другом.

Науру станет десятым государством, разместившим свое посольство в Иерусалиме. На сегодняшний день диппредставительства в этом городе уже имеют США, Гватемала, Гондурас, Косово, Парагвай, Сомалиленд, ранее упомянутые Папуа-Новая Гвинея и Фиджи, также в ближайшее время ожидается открытие посольства Колумбии.

ГОЛОС МАЛЕНЬКИХ СТРАН ИМЕЕТ БОЛЬШУЮ ЦЕНУ

Особенность дипломатии малых государств Океании заключается в том, что при небольшой территории и населении каждое из них обладает полноценным голосом в Генеральной Ассамблее ООН. Именно поэтому интерес к ним традиционно проявляют крупнейшие мировые державы. Ранее аналогичное соперничество велось между Китаем и Тайванем. Некоторые государства региона неоднократно меняли дипломатическое признание между Пекином и Тайбэем в зависимости от изменения политических и экономических «обстоятельств». Сегодня одним из новых направлений дипломатической конкуренции становится отношение к статусу Иерусалима, а также участие островных государств в более широких геополитических конфигурациях.

ПОЧЕМУ ТБИЛИСИ ПРИПИСАЛ СЕБЕ ЧУЖОЙ УСПЕХ

Как известно, Грузия многие годы при поддержке западных партнеров проводит политику непризнания Южной Осетии и Абхазии. Работа грузинского МИД в этом направлении является постоянным элементом внешней политики страны. Однако имеющиеся публичные данные не позволяют утверждать, что именно действия Тбилиси стали решающим фактором изменения позиции Науру.

Наоборот, решение острова было принято в условиях значительных изменений международной обстановки в Тихоокеанском регионе, где одновременно пересеклись интересы США, Австралии, Китая и Израиля. На этом фоне внешнеполитический курс небольших островных государств становится частью более широких процессов, в которых национальные интересы сочетаются с поиском экономической поддержки и гарантий безопасности. Именно поэтому ситуацию вокруг Науру следует рассматривать не как результат деятельности «могучей» грузинской дипломатии, а как элемент куда более масштабных процессов.

Бурная реакция грузинских властей объясняется не только самим фактом изменения позиции Науру, сколько политическим контекстом, связанным с процессами на Южном Кавказе. В частности, речь идет о недавнем подписании нового договора между Россией и Южной Осетией, предусматривающего дальнейшее углубление союзнических отношений, развитие сотрудничества в социально-экономической, гуманитарной и других сферах.

Кроме того, с прошлого года новый импульс получили российско-абхазские отношения. При прямой поддержке России в Абхазии успешно реализуются крупные инфраструктурные и гуманитарные проекты. Есть все основания рассчитывать, что нечто подобное будет происходить и в Южной Осетии.

Интенсификация сотрудничества Москвы с Сухумом и Цхинвалом ожидаемо вызвала негативную эмоциональную реакцию в грузинском обществе и политикуме, где некоторые стали осознавать несбыточность надежд на пресловутую «реинтеграцию».

На этом фоне решение Науру оказалось для официального Тбилиси удобным информационным поводом, позволившим сместить акценты общественной дискуссии и убедить националистические круги в том, что «ещё не все потеряно». Именно этим объясняется столь бутафорская масштабная информационная кампания, совершенно не соответствующая реальной значимости произошедшего события.

К. ТЕДЕЕВ