После развала СССР в 1991 году Грузия однозначно обозначила свою ориентацию на Запад, а точнее, на антироссийские силы. За весь период независимости руководители Тбилиси вели политику, направленную против России во всех сферах деятельности – политической, военной, экономической и т.д.
Естественно, Южная Осетия не могла разделить эту модель политики и максимально дистанцировалась от Грузии. Последовавшие события показали, что выбор народа Южной Осетии – провозглашение независимой республики – был единственно верным путем развития. Дело не только и не столько в том, что осетинский народ исторически тяготел к России.
Миротворческие акции России в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии не только обеспечивали безопасность всех сторон в конфликте, но и создавали площадку для переговоров, главной целью и смыслом которых было достижение политического урегулирования. Россия при этом вела подчеркнуто прагматичную, выдержанную и беспристрастную линию, единственно верную в сложившихся обстоятельствах.
С 1989 по 2008 год грузинские власти предприняли очередную попытку истребления осетинского народа – по всей Грузии были проведены этнические чистки осетин. В течение 1991 года 120 тысяч осетин (почти четверть всего осетинского этноса) стали беженцами в Северную и Южную Осетию. Вся «вина» этих людей состояла в том, что Южная Осетия не пожелала войти в состав «независимого» грузинского государства.
Помня о трагедии 1920-го года, осетины небезосновательно беспокоились о собственной безопасности. Серьезные опасения вызывал и экономический потенциал Грузии.
Не последнюю роль играло то обстоятельство, что большая часть осетинского этноса проживает на территории Российской Федерации, и выход Южной Осетии из СССР в составе Грузии окончательно и навсегда разделил бы осетин.

ВООРУЖЕННАЯ АГРЕССИЯ
Против практически безоружной Южной Осетии была организована вооруженная агрессия, проходившая в несколько этапов.
В ноябре 1989 г. под видом «мирного митинга» грузинские национал-шовинисты с новоявленными лидерами З. Гамсахурдиа, Н. Натадзе, Г. Чантуриа и при внушительной поддержке коммунистического руководства организовали акцию, в которой принимали участие первый секретарь грузинского ЦК компартии Г. Гумбаридзе и министр ВД Горгадзе. Они организовали поход 40 тысяч «митингоносцев» на Южную Осетию. Цели этого демарша были достаточно прозрачны и озвучены З.Гамсахурдиа – «вымести осетин железной грузинской метлой за Рокский тоннель и освободить от них историческое Самачабло».
Ноябрьский поход провалился – горстка безоружных осетин не пропустила в столицу Южной Осетии Цхинвал ни одного из десятков тысяч озверевших демонстрантов.
Затем последовала попытка устрашения осетин транспортной и экономической блокадой, захватом заложников, пытками, насилием и убийствами мирных людей. Когда это не принесло желаемых результатов, в начале 1991 г. «демократическими» властями Грузии была осуществлена масштабная полицейская операция, целью которой было изгнание осетин с исконных земель и подавление любого инакомыслия.
В Цхинвал на рассвете 6 января было введено 6000 милиционеров и бандитов, выпущенных по такому поводу из тюрем. Все они были вооружены автоматическим оружием, которое было незамедлительно пущено в ход – жителей города обстреливали, невзирая на пол и возраст, травили собаками, захватывали в заложники. Одновременно такие же процессы происходили в районных центрах Южной Осетии – в Дзау было введено около 700 оккупантов, в Знаур 400 человек.
Таким образом, Южная Осетия была практически полностью оккупирована. С января 1991 года по июль 1992 года агрессорами были убиты более 1000 человек, что составляет около 6% всего населения юга Осетии. Были сожжены и разграблены 117 осетинских сел и деревень. Но самое главное – грузинская бандмилиция вела себя по отношению к осетинам не так, как обращаются со своими гражданами.
Фактически политика тбилисских властей способствовала самоидентификации осетин, убеждая их в том, что в самостоятельном грузинском государстве места для осетин нет. Все слои грузинского населения продемонстрировали ненависть и ксенофобию по отношению к осетинам.
Карательная операция Грузии против Республики Южная Осетия сопровождалась актами немыслимого изуверства:
l 18 марта 1991 г. в селе Еред Цхинвальского района после бесчеловечных пыток были заживо похоронены 12 безоружных молодых мужчин-осетин;
l 20 мая 1992 г. из засады грузинскими «гвардейцами» была расстреляна колонна беженцев на объездной Зарской дороге, в результате погибли мирные граждане, женщины, дети, старики, самому младшему было 12 лет, старшему 75 лет.
Эти факты тщательно умалчивались, мировое сообщество, международные правозащитные организации со странным непонятным равнодушием наблюдали за расправой новоявленного государства над беззащитным населением.
Воспользовавшись выводом из Южной Осетии батальона Вооруженных сил РФ, в апреле 1992 г. грузинская сторона начала массированный штурм Цхинвала. До 6 июня защитники города успешно отражали атаки многократно превосходящих по численности и вооружениям сил противника. Но в первой декаде июня грузинские гвардейцы заняли стратегические высоты над Цхинвалом и стали обстреливать город прямой наводкой из танковых и артиллерийских орудий, дивизионных минометов. Это привело к многочисленным жертвам среди мирного населения. Вплоть до конца июня грузинским гвардейцам не удавалось сломить сопротивление отчаянно сражавшихся осетин.
Бывший в 1991-93гг. вице-президент РФ Александр Руцкой предупредил грузинские власти о негативных последствиях политики геноцида осетинского народа. 22 июня он направил в Цхинвал группу иностранных и российских журналистов с тем, чтобы они могли убедиться в драматичности событий, происходящих в Южной Осетии. После этого игнорировать трагедию народа ЮО стало невозможно. Информационная блокада, которую до этого успешно организовывала грузинская сторона, была прорвана.

ВСТРЕЧА В СОЧИ
24 июня в Сочи состоялась четырехсторонняя встреча, в которой принимали участие Б.Ельцин, Э.Шеварднадзе, А.Галазов, Т.Кулумбегов, и было подписано соглашение о прекращении огня и вводе в зону грузино-осетинского конфликта миротворческих трехсторонних сил.
Но и после этого в течение 20 суток грузинская гвардия обстреливала Цхинвал. Только за эти дни было убито не менее 50 мирных жителей, включая 1,5-годовалую девочку. Огонь был прекращен только 14 июля, в день непосредственного ввода российского и осетинского батальонов в Южную Осетию. Именно с этой даты началась уникальная миротворческая операция, на полтора десятилетия обеспечившая мирное сосуществование противоборствующих сторон. Вооруженные структуры миротворцев подчинялись политическому органу – Смешанной контрольной комиссии (СКК), которая оказалась достаточно эффективным фактором предупреждения инцидентов и инструментом предотвращения конфликтных ситуаций. Более десятилетия удавалось не только сохранять мир и спокой-ствие в зоне грузино-осетинского конфликта, но и избегать потерь личного состава ССПМ. Правда, с грузинской стороны слышались необоснованные претензии к российской стороне, смысл которых состоял в том, что последняя не предпринимает никаких действий в плане интеграции Южной Осетии в состав Грузии, игнорируя при этом то, что в компетенцию СКК подобные вопросы не входили. Да и югоосетинская сторона не делегировала таких полномочий кому бы то ни было.
В первых рядах миротворцев осетинского батальона стояли в основном представители мирных профессий и ополченцы – собственно, армии у вновь образованной республики не было. Ими в первую очередь двигало стремление к прекращению изнурительной войны, обеспечению безопасности для своих близких, родных, друзей, всего настрадавшегося народа РЮО. Бойцы осетинского и российского батальонов несли службу по охране мира не только по периметру грузино-осетинской границы, но и сопровождали гуманитарные грузы, обеспечивали свободу передвижения людей разных национальностей по территории конфликта. Надо сказать, что это была нелегкая, но благородная и благодарная задача.
С приходом к власти М. Са-акашвили начался новый виток антиосетинской истерии, последовала новая попытка силового «решения осетинской проблемы» летом 2004 г. Эта попытка закончилась полным поражением грузинской военщины, но в её ходе ею было совершено преступление вполне объективное для палачей осетинского народа, но выходящее из ряда вон по степени своего садизма, изуверства, нарушения любых международных соглашений и конвенций. Лично тогдашним министром обороны Грузии И. Окруашвили был зверски замучен военнопленный-осетин Геннадий Санакоев.
Это далеко не единичное злодеяние, а пример, который лишний раз продемонстрировал реальное отношение грузинских властей и всего грузинского общества к осетинам.
Кульминацией агрессии и сравнимых по жестокости преступлений Джугели и Гамсахурдиа, стала атака системами залпового огня жилых кварталов столицы Южной Осетии в ночь с 7 на 8 августа 2008 г.
Свое отношение к миротворческой акции в это время продемонстрировала грузинская правящая верхушка, отдавшая приказ об уничтожении российских миротворцев на юго-западной окраине Цхинвала. Десятки российских военнослужащих в нарушение всех норм международного права были расстреляны солдатами грузинской армии. Только благодаря мужеству и отваге, беспримерной самоотверженности немногочисленной и плохо вооруженной югоосетинской армии, ополченцев, добровольцев с Северного Кавказа и, конечно, российским вооруженным силам удалось избежать катастрофы – окончательного истребления южных осетин. Признание государственности Южной Осетии Российской Федерацией поставило крест на планах Грузии и ее хозяев на Западе по уничтожению Южной Осетии.
В августе 2008 г. Россия вновь проявила себя как миротворческая страна. И позиционирование дейс-твий российского руководства, ВС РФ как действий по принуждению Грузии к миру наиболее точно соответствуют ситуации. Именно присутствие российской военной базы и пограничных подразделений России является гарантом прочного мира, фактором стабильности и определенности в Южной Осетии и вокруг нее.

Геннадий КОКОЕВ