/К 200-летию гения!

К 200-летию гения!

На днях в ЮОГУ прошла Международная научная конференция, посвященная 200-летию со дня рождения выдающегося русского писателя Михаила Федоровича Достоевского (1821-1881). В ее работе приняли участие более 30 ученых из Донецкой и Луганской народных республик, России и Южной Осетии. На онлайн-конференции присутствовали студенты факультета русской филологии и международной журналистики югоосетинского вуза.

Организаторы – кафедра истории русской литературы и теории словесности Донецкого национального университета совместно с Русским центром фонда «Русский Мир». Модератором выступил профессор кафедры истории русской литературы и теории словесности ДонНУ Александр Кораблев.
Творчество Достоевского актуально во все времена. Наследие писателя стало одним из своего рода интеллектуальных брендов России, а уникальное творчество писателя-философа-психолога хорошо известно за рубежом. Через Достоевского узнавали Россию и русских философов, а известные труды Дмитрия Мережковского, Николая Бердяева, Сергея Булгакова и других открыли миру великого соотечественника Достоевского.
Организаторы предложили к обсуждению проблемы, актуальные и сегодня. За долгие годы восторженного отношения к творчеству великого писателя, читатели его произведений, зрители театральных постановок и кинофильмов по его романам получали ответы на собственные вопросы.
Завкафедрой русской и зарубежной литературы ЮОГУ, доцент Манана Парастаева в докладе «Литературно-публицистичес-кие беседы гения с согражданами в «Дневниках писателя»» выдвинула необычную трактовку Богоподобия Человека, который вдруг упирается в пустоту. «Пустота в творчестве Достоевского — постмодернистская единица. По мнению писателя, Бога нет, но есть животворящая пустота. Писатель, возможно, не верит в того Бога человека — Иисуса, а верит в Верховного Творца, который имеет весьма далекое отношение к проблемам человека. Мир, созданный им, лишен сострадания, потому что он цикличен. Сегодня еще раз убедилась в том, что Федор Михайлович — носитель латентного безбожия…», – таким видится автору результат поиска Достоевского.
Подводя итоги сказанного, Парастаева назвала романы писателя многоуровневыми, отметив, что надо бы еще 100 лет прожить, чтобы понять, что хотел с нами сделать великий Достоевский. «Забавно, что соотечественники называют Достоевского автором «пятикнижия» по образцу христианского «пятикнижия»», — заключила доцент.
Известный достоевист, кандидат филологических наук, доцент кафедры общественно-гуманитарных дисциплин и методики их преподавания Донецкого республиканского института дополнительного педагогического образования Лидия Михайловна Ракитина, предложила к обсуждению доклад на тему: «Тайна и исповедь в последних романах Достоевского («Подросток» и «Братья Карамазовы»)».
По словам специалиста, тайна и секрет соотносятся в мире Достоевского, как две стороны действительности – пространство видимое и подспудное: Секреты принадлежат к первой, а тайна концов и начал скрыто в подспуде. «Наш выбор пал на последние романы именно потому, что в них, как нигде более, на первый план выдвинута проблема преодоления человеческого разъединения, на фоне которого у Достоевского возникает феномен «случайного следствия» — объединяющий оба эти романа. Их герои взяты из древнейшего поколения, по выражению Достоевского, они духовно возрастают не столько на перипетиях личной жизни (у них маленький жизненный опыт), сколько на восприятии духовного опыта окружающих их людей – ближних и дальних. Но для этого им приходится пройти множество секретных зон. Но воля тайны у Достоевского всегда противостоит воле к исповеди», — пояснила автор.
Исповедь в докладе, по мнению ученого, не жанровая форма и не способ повествования. «Подросток» не роман-исповедь, считает исследователь, поскольку подросток занят вовсе не собой, а другими, прежде всего, делами центрального персонажа романа Версилова. Докладчик обратила внимание, что «Подросток» — не столько роман-исповедь, сколько роман-дознание. Поскольку все тайны и секреты, составляющие фабулу романа, сосредоточены для подростка в образе отца – Версилова, весь роман строится как напряженное ожидание исповеди Версилова.
Говоря о «Братьях Карамазовых», исследователь подчеркнула — у Достоевского «Все как океан течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается». А Карамазовы, как семья, жестоко разъединились, настолько, что каждый из братьев причастен к отцеубийству».
Интересен был вывод данного выступления: «Приверженность героев к тайнам и секретам — не губительно и не спасительно, лжетайны усугубляют разъединения людей, но в самих крайностях этого разъединения таится возможность его перехода в свою противоположность. Только вглядываясь в лицо и вслушиваясь в голос свободно исповедующегося другого, герой Достоевского может постичь себя самого и свою связь с другим, а через это и тайну своей связи с Божьим миром — целостным и неделимым…».
«Достоевский, как художник обезбоженного мира» — глубоко философским оказался доклад профессора кафедры философии и социологии Луганского национального университета Виталия Даренского. По мнению литератора, герои Достоевского ищут идеал спасения своей души, их исходное состояние – состояние социальной пустоты. Достоевский в непосредственном восприятии, когда его читает современный человек, вводит в специфическое состояние некой захваченности. «Наша задача — сделать Достоевского интересным и понятным большому количеству людей, т.к. писатель является духовным терапевтом», — подчеркнул исследователь.
Выступающий объяснил выбор темы доклада тем, что, действительно, первое ощущение текстов Достоевского – не вовсе богоискательство (до этого еще надо дойти), а богооставленность (когда сам человек себя ощущает оставленным Богом) и богопотерянность (человек потерял Бога).
Участники конференции поблагодарили друг друга за содержательные доклады, конструктивную дискуссию, интересные выступления. Выступающие подробно ответили на многочисленные вопросы и выразили готовность к новым диспутам и встречам. По итогам конференции планируется издание «Литературоведческого сборника».

Зарина КАЧМАЗОВА