День воинов-интернационалистов – 15 февраля ознаменован выводом советских войск из Афганис-тана в 1989 г. Афганская война для советских солдат продолжалась более девяти лет. В числе 650 тысяч военнослужащих Советской Армии – более 200 представителей Южной Осетии воевали в Афгане, проявив мужество и воинскую доблесть. Среди «афганцев», вернувшихся из Афганистана, герой нашего материала Нугзар Гаглоев.
ДОРОГА В НЕИЗВЕСТНОСТЬ
– После окончания школы №5 в Цхинвале я уехал во Владикавказ и там услышал об осенней призывной кампании 1980 года, в которую были включены мои друзья из автошколы Алихан Догузов, Мераб Кумаритов, Таймураз Цховребов. Они предложили отслужить вместе. Не раздумывая, я принял предложение, – рассказал газете «ЮО» Н. Гаглоев.
Нугзар отправился в военкомат Цхинвала. Военком – полковник Макиев предупредил об отправке призывников в Афганистан, и о том, что два дня – короткий срок для сбора документов и прохождения медкомиссии. Но юношеский запал и решимость были сильнее доводов разума. За два дня он собрал необходимые бумаги и предстал перед полковником. Макиев отговаривал Нугзара: «Куда ты добровольно идешь?». Но он был непреклонен.
Гаглоев признался, что ничего не знал об Афганистане, кроме того, что показывали по телевизору. Путь к месту службы оказался долгим и начался с Цхинвальского железнодорожного вокзала до Баку. Потом на пароме они прибыли в город Небидак, а через неделю их перевели в Ашхабад. Там в старых дырявых палатках начались первые испытания солдат: холодные ночи, пронизывающие дождь и снег. Палатки не спасали от сырости, солдаты спали на мокрой земле. По совету командира они из верблюжьей колючки сделали подобие пола, но это мало помогало от слякоти.
«Мы мерзли, не высыпались, плохо питались. Неделя в Ашха-баде тянулась бесконечно, но погода не позволяла вылететь. Долгожданное сообщение, что самолет выделен, стало праздником для измученных ребят», – вспоминает собеседник.
СУРОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
– Прибыв в Кабул, я увидел город, окруженный высокими горами и суровыми вершинами. Меня поразило то, что несмотря на войну, на местном рынке был широкий ассортимент товаров, – вспоминает Гаглоев.
В Кабуле новобранцев распределили в разные батальоны, друзей направили в г. Чарикар. Местное население относилось к советским солдатам настороженно. Бойцы старались выходить из части группами, чтобы избежать непредвиденных ситуаций.
До приезда в Афганистан Нугзар никогда не держал в руках оружие и не проходил спецподготовку. Они на ходу осваивали азы военного дела в условиях постоянной угрозы. По пути до места дислокации военной части солдаты впервые столкнулись с реальной опасностью: душманы открыли огонь по колонне. Доехали без потерь. В части Нугзар познакомился с Аликом Дзигоевым. Его призвали раньше, и за время службы он снискал уважение сослуживцев. Алик хорошо играл на гитаре, создавая атмосферу уюта и сплоченности.
На второй день службы Гаглоева определили в автовзвод. В течение двух лет его жизнь проходила в постоянных рейсах, а путь пролегал по маршруту Термез – военная часть. Основной задачей автовзвода была доставка жизненно важных грузов: оружия, продовольствия, горюче-смазочных материалов и т.д.
«Колонны были тщательно организованы. Сопровождение солдат обеспечивало безопасность, а в случае перевозки особо ценных грузов в воздух поднимались вертолеты для дополнительной защиты. Путь занимал от пяти до шести дней. Цикл службы был четким: два дня на погрузку, пять-шесть дней в пути, и снова два дня на подготовку техники к следующему рейсу», – сказал он.
Советские грузы часто подвергались обстрелам со стороны душманов, иногда по несколько раз за один рейс. Колонна шла только с утра до пяти часов вечера, потом машины останавливались, начальник выставлял охрану, и мы ждали рассвета. Только по пустыне разрешалось ездить круглосуточно.
«Никто не знал, что его ждет завтра, вернется ли он обратно. Но именно в такие моменты проявлялись настоящая солдатская дружба и взаимопомощь. Мы поддерживали друг друга, делились последним куском хлеба», – рассказал он.
Наш герой признается, что никогда не стоял на посту или в наряде. Однако трижды ему довелось «провести время» на гауптвахте, два раза из-за драки и один раз за то, что не отдал честь полковнику (смеется).
АФГАН ОСТАЛСЯ В НАС
– В Афганистане мы пережили много трагических событий, которые навсегда остались в памяти. Душманы появлялись словно тени, заставая нас врасплох. После таких атак нам приходилось везти и погибших товарищей, – рассказал Нугзар.
Гаглоев вспомнил случай: в 1981 году, когда они за день пережили несколько засад подряд. Колонна остановилась на ночлег в населенном пункте Хинджан. Утром солдаты завтракали, когда по ним внезапно открыли огонь. Местность была открытой, не было возможности укрыться. По приказу начальника колонна быстро покинула опасную зону. Они успели отъехать несколько километров, как снова подверглись обстрелу. К счастью, удалось избежать потерь, хотя несколько бойцов получили ранения. Предупреждение начальника о новых атаках оказалось пророческим. После обеда колонна попала в засаду, душманы открыли массированный огонь из крупнокалиберного оружия. Девять советских солдат погибли на глазах у товарищей.
«Сопровождавшие нас солдаты отбивались, но силы были неравные. В поле моего зрения находились два солдата, но они были смертельно ранены. Я кричал раненому солдату, который был еще жив: «Ложись, ложись, и я доползу до тебя», но он был в шоковом состоянии и наоборот, отдалился от нас. Самое страшное в этой ситуации – наше бессилие. Когда ты видишь, что человек, который сидел рядом с тобой, с которым ты делил кусок хлеба, в нескольких метрах от тебя истекает кровью, а ты не можешь ему помочь – это ужасно», – голос ветерана дрогнул, и глаза наполнились слезами. В эту минуту вспомнилась фраза: «Мы ушли из Афганистана, но Афган остался в нас».
Бойцов было мало, чтобы оказать серьезное сопротивление противнику, но вскоре на помощь подоспели вертолеты. Они открыли огонь свер-ху, и враг отступил в горы. В одной из грузовых машин освободили место и тела погибших положили туда. Солдаты попрощались с друзьями, и их отвезли в г. Пули-Хумри, а колонна двинулась в путь.
ВОЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ
– Недалеко от нашей базы, расположенной у подножия скалистых гор, находился кишлак, где жили местные жители. По имеющейся у советских войск информации, это место стало пристанищем для душманов, что послужило поводом для проведения военной операции. Последствия были разрушительными, дома лежали в руинах, и казалось, что никто не выжил. Однако, к нашему удивлению, на следующее утро местный пастух выгнал на пастбище своих овец, а сельчане, словно ничего не произошло, занимались повседневными делами. Душманы скрывались в туннелях и пещерах гор, а мирные жители в подвалах своих домов, – вспоминает Нугзар Гаглоев.
На второй день после операции в кишлак прилетел вертолет с российскими журналистами. Пока операторы снимали, вертолет начал снижаться. Солдаты собрались на плацу и наблюдали за происходящим, многие предчувствовали беду. Когда вертолет опустился слишком низко, раздался выстрел – машина была подбита. На место происшествия направили военных и привезли тела погибших на БТР. Никто из членов экипажа не выжил.
«На следующий день вновь прилетел вертолет, на этот раз с инспекцией из Генштаба Туркестанского военного округа, для расследования инцидента. И вновь, к изумлению солдат, вертолет начал снижаться. Снова выстрел, и он загорелся. Экипаж погиб. Причины, по которым они пошли на такой казалось бы неоправданный риск, остались для нас непонятными», – рассказал Н. Гаглоев.
ТРАГИЧЕСКИЙ РЕЙС
– До демобилизации «афганцев» из Южной Осетии оставались считанные дни, они ждали получения военных билетов, чтобы вылететь из Афганистана. Мераб Кумаритов должен был отправиться в очередной рейс в составе колонны. Нугзар вместе с Догузовым и Цховребовым отговаривали его не ехать, но он сказал, что обязан. Это был последний рейс Кумаритова, ставший для него трагическим, – Мераб задохнулся от угарного дыма. Колонна попала в пробку в тоннеле Саланг – узком, плохо оборудованном, без вентиляции и освещения. В тот день погибло около сотни советских солдат и офицеров.
НЕОЖИДАННЫЕ ВСТРЕЧИ
– В Афганистане мы часто встречали осетин. Каждый старался как-то обозначить национальность: писали название республики на козырьке машины, носили национальные символы. На остановках обходили колонны в поиске осетин. Так я познакомился с Юрой Алборовым и другими, – вспоминает Нугзар.
Машину, которую закрепили за Нугзаром, он берег как зеницу ока. Она не раз его спасала как укрытие. Но могла подвести и в самый неподходящий момент, превратившись из «спасителя» в источник смертельной угрозы.
Однажды ночью, когда колонна двигалась по пустыне, машина Нугзара дала сбой и не могла развить нужную скорость. Начальник не имел права рисковать, груз распределили по машинам, и они уехали. Вдалеке мерцали огни другой воинской части, и Нугзар на минимальной скорости добрался до КПП.
На посту он объяснил ситуацию и попросил помощи. Когда его пропустили, первым делом Нугзар поинтересовался, есть ли среди служащих осетины. Ему ответили, что один осетин есть «черный как негр», и указали на палатку, где его можно найти. Нугзар вошел в палатку и увидел парня, который брился. Он молча окинул его взглядом, и в голове промелькнула мысль: «Нет, он слишком черный, точно не из наших». Решив, что его разыграли, Нугзар вышел из палатки, но потом вернулся и на осетинском языке спросил: «Ты осетин?» – тот утвердительно кивнул. Между ними завязался разговор. Это оказался Владислав Джиоев (Басмач), который позже геройски погиб во время войны Южной Осетии против грузинских нацистов. Басмач пользовался беспрекословным авторитетом среди сослуживцев. Он распорядился, чтобы в автопарке нашли необходимые запчасти, и вскоре машина была отремонтирована.
На второй день Нугзар благополучно вернулся в часть. Эта неожиданная встреча с Басмачом в пустыне оставила в его памяти теплые воспоминания о братстве и взаимовыручке.
Служба в Афганистане для Нугзара Гаглоева продлилась ровно два года. В конце ноября 1982 года он был демобилизован.
Мадина БЯЗРОВА
