/С этого дня началась эскалация насилия, блокада, захват заложников, пролилась первая кровь…

С этого дня началась эскалация насилия, блокада, захват заложников, пролилась первая кровь…

Неделя, предшествовавшая демаршу грузинских бандформирований, была отмечена мощным всплеском антиосетинской кампании в средствах массовой информации Грузии. На нескончаемых митингах лидеры национального движения призывали «наказать» осетин, защитить «Самачабло» (так неформалитет называл Южную Осетию) и, конечно, «вымести осетин железной метлой за перевал». Пропагандистская машина приступила к лепке «образа врага» в лице наследников алан, измышляя с пеной у рта постулаты о «пришлости» осетин на благословенную грузинскую землю, о «гостеприимстве Грузии» и «черной неблагодарности пришель­цев» и о сепаратизме.
23 ноября 1989 г. колонна из 400 автобусов, «любезно» предоставленных государственными автопредприятиями Тбилиси (еще одно доказательство того, что уже тогда правительственные структуры действовали в одной упряжке с неформала­ми, ведь достаточно было одного устного распоряжения ЦК и ни один автобус не по­ступил бы в распоряжение Гамсахурдиа), и около 1500 легковых автомобилей напра­вилась из Тбилиси к Цхинвалу.

Всего бо­лее 40 тыс. человек принимало участие в карательной операции. В то время у грузинской стороны в конфликте было весьма своеобразное представление о «мирных» способах разрешения конфликтных ситуа­ций. Во всяком случае, все эти «мирные акции», как правило, оборачивались стрельбой, убитыми и ранеными.
По роду деятельности среди митингантов оказался корреспондент газеты «Московские новости», бывшей в ту пору рупором перестройки, Александр Минеев. На вопрос одного из участников «мирной акции», зачем он едет в Цхинвал, Минеев ответил, что в гости к своим приятелям. Собеседник со зловещей улыбкой посоветовал журналисту не выходить вечером из дома, ибо так для него будет безопаснее. Когда А. Минеев поинтересовался, с какими намерениями едет в Цхинвал эта армия, «легионер» посоветовал ему внимательно на­блюдать из окна происходящее вечером 23 ноября.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление. Дело в том, что уже в то время грузинский неформалитет создал незаконные вооруженные формирования, названные довольно выспренно – «Легион грузинских соколов». Этот легион и принимал участие в «походе» на Южную Осетию в качестве силового обеспечения акции.
Так что демагогия о «мирном» митинге могла ввести в заблуждение разве только дефективных детишек. Грузинскими неформалами на деле готовилась расправа над осетинами. Справедливости ради надо отметить и то обстоятельство, что многие участники акции пребывали в неведении относительно подлинных мотивов и целей своих руководителей, а когда стали очевидными опаснейшие последствия их действий, предпочли дистанцироваться от них.
К двум часам дня головные автобусы колонны находились уже у въезда в г. Цхинвал. Далеко не все жители столицы Южной Осетии поверили уверениям чинов из МВД Грузии, сделанным накануне, и дорогу митингантам преградили три десятка цхинвальских парней. Они решительно заявили, что в город никто не войдет. Когда же водителям головных автобусов была отдана команда двигаться вперед, мужественные граждане Цхинвала, взявшись за руки, встали перед автобусами, а один из них сказал: «Пусть молоко матери станет ядом для того, кто сдвинется с места!». И они не сдвинулись даже тогда, когда между ними и автобусом оставалось несколько сантиметров. И 40-тысячная толпа была остановлена 27 (!) героическими защитника­ми города. Стоит отметить, что 23 ноября – день св. Георгия – покровителя воинов и путников, и эту победу осетин многие здесь восприняли как символическую. Любопытно, что во главе колонны в Цхинвал направлялись и высшие чиновники правящих структур Грузии – первый секретарь ЦК КП Гумбаридзе, министр внутренних дел Горгодзе. И партийный лидер, представившись цхинвальцам, в ультимативной форме потребовал пропустить его в город, на что получил спокойный, но решительный отказ. Между тем, к месту противостояния подоспело несколь­ко сотен горожан: Цхинвал – город небольшой, вести здесь распространяются мгновенно.
Ситуация стала обостряться и могла выйти из-под контроля, так как эмоции перехлестывали через край. Министр ВД Грузии Горгодзе приказал своему подчиненному – начальнику УВД ЮО Г.С. Инджия расчистить путь в город, на что последний, отчетливо понимая нереальность выполнения довольно наивного и глупого приказа, тем не менее, потребовал от министра приказа в письменной форме. Надо ли говорить, что трусоватый Горгодзе такого распоряжения не отдал. Горгодзе обосновывал свою позицию следующим образом: «Если мы сейчас не пропустим в город этих мерзавцев (!), то они нам всю республику перебаламутят». Циничность этой, с позволения сказать, позиции лиш­ний раз подчеркнула единство взглядов неформалов и властных структур Грузии в отношении осетин и других национальных меньшинств республики. В заявлении Горгодзе сквозит откровенное пре­небрежение интересами безопасности осетин и опасения за свои шкурные интересы.
Что касается внутренних войск МВД СССР, то, по крайней мере, в течение полутора часов они не предпринимали никаких действий по стабилизации ситуации. И только после настойчивых обращений лидера «Адамон Ныхас» солдаты ВВ с дубинками и щитами стали между конфликтующими сторонами, и обстановка немного разрядилась. Переговоры ни к чему не привели, т.к. председателю «АН» его согражданами было жестко заявлено о том, что какое бы решение не было принято в ходе переговоров, в город «митингоносцы» (как их успели окрестить в народе) не войдут, не говоря уже о возможности проведения ими какого-либо мероприятия.
Защитники города были проинформированы о том, что в нескольких автобусах пришельцев находятся вооруженные боевики. Молодые горожане стали вооружаться металлическими прутьями, дубинками, ножами и топорами. Противостояние у въезда в город длилось двое суток. Осетинской стороной были выставлены посты и организовано круглосуточное дежурство. Митинганты упорно не хотели убираться восвояси, хотя другого выхода у них, откровенно говоря, не было.
25 ноября колонна разверну­лась и взяла курс на Тбилиси не солоно хлебавши. Однако лидеры похода сдержали свое обеща­ние, взяв Южную Осетию в блока­ду. Грузинским неформалитетом и милицией были перекрыты все дороги, ведущие в Цхинвал, и вы­ставлены вооруженные пикеты в селах со смешанным и преимущественно грузинским населени­ем в долинах Б. Лиахвы и М. Лиахвы – Кехви, Курта, Ачабети, Тамарашени, Ередви. Вечером 25 нояб­ря прозвучали первые выстрелы – водитель автомобиля не остано­вился по знаку вооруженных лю­дей в с. Кехви, вполне резонно опасаясь за свою безопасность. Вдогонку «Ниве» были выпущены пули из охотничьих ружей – два человека были ранены.
На следующий день возле се­ла Прис грузинский милиционер обстрелял из автомата жителей села, к счастью, никого не задев, но поранив при этом себя. В Цхинвальской больнице ему оказали медицинскую помощь, затем отправили в г. Гори, причем в Южной Осетии он благодарил врачей за профессионализм и чуткость, а в интервью грузинскому телевидению не скупился на оскорбления в адрес врачей-осетин и говорил о том, что чудом вырвался живым из Цхинвала. В этом инциденте не было бы ничего особенного, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что в последний раз выстрелы в людей звучали здесь в 1920 году, а за 70-ые годы было зафиксировано всего одно убийство, и то по пьяному делу. Так что автоматные очере­ди для подавляющего большинства жителей Южной Осетии бы­ли, мягко говоря, непривычны. Но здесь обнаружилась одна особенность граждан Южной Осетии – вместо того, чтобы прятаться от выстрелов и искать укрытие, люди бегом бросались к месту, откуда они доносились с тем, чтобы удостовериться, что с их родными и близкими ничего не случилось, а также по возможности обезвредить супостата. Неадекватность вооружения – железные прутья против автоматов – при этом никого не смущала. Что касается воинов, прошедших войну в Афганистане, то происходящее не оказывало на них никакого видимого впечатления.
Между тем подразделения грузинской милиции, размещенные до 23 ноября в гостиницах г. Цхинвала, были переброшены в пригородные грузинские села и довооружены преимущественно автоматическим оружием и пулеметами. Туда же скрытно было заброшено бандформирование известного в Грузии «авторитета» Дж. Иоселиани, в советское время осужденного за убийство. Возглавляемая им хорошо вооруженная банда численностью до двух сотен человек, именуемая до­вольно помпезно «Мхедриони», в переводе «Всадники». Вряд ли большинство из этих головорезов когда-либо седлало лошадь, в делах же заплечных они проявили себя мастерами высшего класса. В декабре 1989 года грузинскими незаконными вооруженными формированиями были захвачены десятки заложников осетинской национальности – их жестоко избивали, загоняли в ледяную воду Лиахвы, всячески издевались, несмотря на пол и возраст заложников. Осетины заложников не брали, как люди законопослушные они апеллировали к правоохранительным структурам с тем, чтобы те приняли меры к прекращению беспредела. Но УВД Южной Осетии находилось под жестким контролем в иерархии МВД ГССР и было полностью деморализовано, а ВВ СССР не делали ничего для предотвращения и прекращения беззакония. Более того, в начале декабря из Цхинвала ночью, тайком, были выведены части тбилисского 8-го полка Внутренних войск СССР, фактически бросив безоружное осетинское население на произвол бандитствующих «всадников» и грузинской ми­лиции, возглавляемой в то время генералом В. Шадури.
В декабре на съезде депутатов ВС СССР делегаты от Южной Осетии Д. Хугаева и Н. Джусойты подняли вопрос о драматических событиях на родине, но от их выступлений просто-напросто отмахнулись. Министр ВД СССР В.Бакатин с трибуны съезда представил дело таким образом: «Воо­руженные грузины охраняют свои села, осетины – свои?!». О том, что все избитые заложники осетины по национальности, о том, что г. Цхинвал фактически блокирован, что страдают десятки тысяч людей, Бакатиным не было сказано ни слова. И съезд все это спокойно проглотил. Уже потом выяснилось, что бывший тогда министром иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе использовал все свои административные каналы для блокирования любой негатив­ной для Грузии информации. Ни один телеканал, ни одна центральная газета (кроме «Московских новостей») не дали ни строчки, ни предложения по событиям в ЮО.
Между тем конфликт унес первые человеческие жизни – грузинскими боевиками был забит до смерти житель Тамарашени Т. Тигиев. Тайной окутана смерть еще одного уроженца того же села Нико Тегашвили, имевшего многочисленных друзей среди осетин, его тело нашли в черте самого села. Таким образом, первая кровь была пролита.

Геннадий КОКОЕВ