Тема евроатлантической интеграции снова вышла на первый план в грузинской политике. На этот раз — из-за резонансной оценки, которую спикер парламента Шалва Папуашвили дал «политике открытых дверей» НАТО. По его словам, она всё больше напоминает не механизм расширения, а инструмент воздействия, где обещание остаётся обещанием, а реального движения к членству в альянсе у стран-кандидатов не происходит.
Папуашвили сослался на свежую стратегию национальной безопасности США. В документе прямо говорится, что НАТО не стоит рассматривать как постоянно растущий альянс. Эта формулировка, по сути, легализует то, что в Тбилиси давно подозревали: официальная риторика об открытых дверях и реальная политическая практика разошлись.
Чтобы подчеркнуть контраст между ожиданиями и реальностью, спикер прибегнул к метафоре «моркови для осла». По словам Папуашвили, обещание членства стало удобным инструментом, позволяющим направлять страну в нужную внешним партнёрам сторону. Однако дотянуться до «морковки» Грузия не может, вне зависимости от приложенных усилий.
Позиция спикера являет собой отражение накопившегося раздражения в правящей команде. Тбилиси считает, что выполнил все технические критерии для вступления в НАТО, участвовал в миссиях альянса, реформировал сектор обороны и в течение двадцати лет оставался одним из самых последовательных партнёров блока. Сейчас в Грузии растёт ощущение, что вопрос расширения больше определяется геополитическими ограничениями, а не качеством проведённых реформ.
Для НАТО эта критика выглядит неприятной, но вполне ожидаемой. Альянс оказался между несколькими несовместимыми задачами. С одной стороны, Брюссель и Вашингтон не хотят подавать сигнал о закрытии дверей — это может ослабить доверие к ним в регионе. С другой стороны, реальное расширение блока на Южный Кавказ несёт за собой серьёзные геополитические риски, учитывая обострения в Черноморском бассейне и российское влияние в регионе.
Подобные заявления из Тбилиси важны не только для внутренней аудитории. Они становятся индикатором того, как меняется восприятие западных институтов в странах-партнёрах. Если раньше Грузия безусловно следовала евроатлантическому курсу, то теперь в политическом классе всё громче звучит мотив разочарования, а вместе с ним — вопросы о том, насколько сбалансированной должна быть внешняя политика страны.
В долгосрочной перспективе подобная риторика может повлиять на отношения Грузии и НАТО куда сильнее, чем кажется. Она отражает не одиночное мнение одного политика, а нарастающий тренд переосмысления ожиданий, который уже формирует новую политическую реальность в регионе.
Аслан ДЖИОЕВ