Конкуренция за транзит грозит прервать «медовый месяц» Баку и Тбилиси
Отношения между Грузией и Азербайджаном, преподносившиеся властями обеих республик образцом стратегического партнерства на Южном Кавказе, в последние месяцы переживают заметное охлаждение. Формальным поводом стали проблемы с транзитом азербайджанских грузов через грузинскую территорию, однако за чередой таможенных конфликтов и тарифных споров проступает куда более глубокая причина – грядущие изменения региональной логистической конфигурации.
После мирного соглашения между Азербайджаном и Арме-нией, подписанного в августе при посредничестве президента США Дональда Трампа, и начала работ по запуску так называемого «маршрута Трампа» (TRIPP), в Тбилиси явно занервничали. Грузинское руководство все отчетливее осознаёт, что запуск нового транзитного коридора на Южном Кавказе способен значительно сократить грузопоток через ее территорию, подорвав один из главных источников доходов бюджета. Заметно снизится международный вес Грузии, которой нынешние власти в Тбилиси активно создавали образ главного связующего звена между Азией и Европой.
Опасения правительства «Грузинской мечты» не напрасны. В Азербайджане на разных уровнях прямо заявляют, что после открытия «маршрута Трампа» значительная часть грузопотока, поставок энергоносителей из стран Центральной Азии и Китая в Европу будет перенаправлена. В логике Баку и Анкары такой подход выглядит естественным, поскольку перед ними стоит цель создать единое транспортное пространство т.н. «тюркского мира». Причем реализация поставленной масштабной задачи облегчается военно-политическим доминированием тюркского тандема в регионе Южного Кавказа и его солидными инвестиционными возможностями. Грузия в подобных раскладах однозначно теряет статус ключевого транзитного звена, превращаясь, в лучшем случае, во второй по значимости маршрут на Южном Кавказе.
«ПОЖАРОТУШЕНИЕ» ОТ КОБАХИДЗЕ
На этом фоне проблемы с транзитом через грузинскую территорию для Азербайджана, начавшиеся за последние месяцы, приобретают не технический, а политический характер. Массовые задержки фур на погранпереходах, грубое поведение грузинской таможни и дорожной полиции, резкий рост тарифов, необъяснимые штрафы и простои по 20–30 дней выглядят как целенаправленный шаг, а не ошибки мелких чиновников в ряде профильных ведомств. Азербайджанские водители в интервью СМИ цитируют грузинских таможенников, которые, с их слов, с раздражением предлагали им ехать через Зангезурский коридор, когда он будет готов.
Неудивительно, что в Баку происходящее восприняли именно как недружественный сигнал от Тбилиси.
Реакция грузинских властей после громких обвинений, прозвучавших в проправительственных азербайджанских СМИ, оказалась поспешной и нервной. И это вполне объяснимо, поскольку формулировки в публикациях алиевских медиа были достаточно жесткими, указывая на серьезное раздражение в Баку. Тбилиси обвинили в неблагодарности, подрыве региональной архитектуры мира и пригрозили ответными мерами. В некоторых материалах даже прозвучали намеки на возможные проблемы для Грузии в регионах с компактным проживанием многочисленного азербайджанского населения. В частности, как отмечается в публикации ресурса Caliber.Az, «в Грузии проживает крупная азербайджанская община и любой признак несправедливости или неуважительного отношения воспринимается ею особенно остро. Для Баку внимание к этим чувствам всегда было серьёзным ориентиром. Азербайджан никогда не оставлял своих граждан и соотечественников без поддержки — независимо от того, где они живут. Это часть политической реальности, с которой придётся считаться всем».
Премьер Ираклий Кобахидзе и другие представители правительства Грузии немедля включились в режим «пожаротушения», уверяя азербайджанских коллег в неизменной приверженности стратегическому партнерству. Кобахидзе пришлось провести срочную встречу с азербайджанским премьером Али Асадовым на международном форуме в Туркменистане. Как отмечается в официальном сообщении, стороны «уделили особое внимание актуальным вопросам повестки взаимовыгодного сотрудничества». Решение грузинских властей бесплатно пропустить первые партии азербайджанских энергоресурсов в Армению через территорию Грузии стало показательным жестом, призванным сгладить конфликт. Однако он лишь подчеркнул уязвимость позиции Тбилиси.
Определённый саботаж азербайджанского транзита действительно имел место. Учитывая распространённые в грузинском обществе ксенофобские и националистические настроения, в том числе по отношению к азербайджанцам, а также страх потерять транзитную ренту, часть чиновников, связанных с определенными бизнес-группами, могла пойти на грубые, плохо просчитанные шаги. Однако подобная тактика выглядит саморазрушительной для Грузии. Доминирование тюркского тандема на Южном Кавказе никуда не исчезло, а зависимость Грузии от Турции и Азербайджана лишь усиливается с каждым годом. Цена подобных «выходок» для Тбилиси может оказаться слишком высокой.
БАКУ ДИКТУЕТ ПРАВИЛА ИГРЫ
В то же время нельзя исключать и иной сценарий, что Баку может сознательно сгущать краски. После победы над Арменией и ликвидации Арцаха Азербай-джан, всецело поддерживаемый Турцией, начал открыто претендовать на роль безоговорочного лидера Южного Кавказа и главного транзитного хаба региона. Активизация внешнеэкономических связей Азербайджана с Центральной Азией, Китаем и ЕС, масштабные инфраструктурные проекты и концентрация финансовых ресурсов объективно вытесняют Грузию с прежних позиций. На контексте конфликта Тбилиси с Брюсселем именно Азербайджан становится для Евросоюза более привлекательным объектом крупных инвестиций в инфраструктуру «Среднего коридора» – и по политическим, и по экономическим причинам.
К тому же, в Баку за последние годы привыкли рассматривать Грузию как ведомого и зависимого игрока. Азербайджанская поддержка «Грузинской мечты» в её противостоянии с ЕС, в том числе путем мобилизация азербайджанского электората внутри Грузии в ходе прошлогодних парламентских выборов, лишь усилила это восприятие. Военно-поли-тическое доминирование, дополненное рычагами влияния на внутреннюю политику соседа, позволяет Баку диктовать условия, в том числе затрагивающие вопросы логистики.
ГРОМКИЕ ОБЕЩАНИЯ «МЕЧТЫ»
Для «Грузинской мечты» ставки при этом остаются чрезвычайно высокими. Нынешние власти в Грузии в основу своей политики экономического роста целенаправленно заложили фактор развития транзитных маршрутов из Китая и Центральной Азии в ЕС. Еще в конце 2021 года правительство Грузии подписало соглашение с Rothschild & Co. и Kaiser Partner о разработке стратегии превращения страны в многофункциональный региональный хаб и финансовый центр. Тогда «маршрут Трампа» еще не просматривался, поэтому акцент делался на максимальное использование особенностей географического положения Грузии.
После 8 августа, когда в Вашингтоне была достигнута договоренность об открытии Зангезурского коридора, проект Ротшильдов стал стремительно терять актуальность. Разовый жест с «бесплатным транзитом» азербайджанских нефтепродуктов в Армению не дает ответа на злободневный вопрос – какова долгосрочная линия Тбилиси в новой реальности, в которой республика может окончательно утратить статус главного кавказского хаба, уступив его Азербайджану. Как тогда быть с обещаниями превратить Грузию в государство с высоким уровнем доходов на душу населения, снизить уровень бедности и безработицы. Пока что с этим у «Грузинской мечты» серьезные проблемы. Регулярные официальные заявления о громких экономических успехах Грузии могут ввести в заблуждение лишь обывателей в соседних странах. Рекордные цифры роста ВВП никак не хотят конвертироваться в реальное улучшение благосостояния населения.
Как отмечает экономист Георгий Хиштовани, в Грузии при росте ВВП в 8% наблюдается резкое уменьшение экономической активности и увеличение безработицы. По его словам, сохранение относительно высоких темпов экономического развития связано с неестественным подъемом в ряде секторов, в том числе в сфере информации и связи.
Оценки Хиштовани разделяет другой грузинский эксперт в области экономики – основатель «Тбилисской консалтинговой группы» Давид Майсурадзе. Он также констатирует, что несмотря на показатели ВВП Грузии, ситуация с уровнем жизни в стране ухудшается, потому что экономический рост не распределяется по всем слоям общества. Майсурадзе пояснил, что экономический бум обусловлен разбуханием сектора информационных технологий ввиду приезда в Грузию российских ИТ-специалистов, которые в конечном итоге платят меньше налогов и меньше вовлечены в грузинскую экономику. «Мы используем их данные с точки зрения статистики, а не с точки зрения эффективности», – отмечает грузинский эксперт.
Комментарии аналитиков подтверждаются и данными Национальной службы статистики Грузии, согласно которым в 2025 года грузинская экономика росла главным образом за счет таких сегментов, как транспорт и хранение, информация и связь, искусство, развлечения и отдых, торговля, а в производственном секторе и строительстве, напротив, наблюдалось снижение.
Вероятнее всего, запуск «маршрута Трампа», намеченный на конец 2028 года, приведет к снижению падения показателей экономики.
КОНЕЦ «МЕДОВОГО МЕСЯЦА»?
Нынешние трения между Баку и Тбилиси, разогреваемые националистическими настроениями, в избытке присутствующими как в грузинском, так и азербайджанском обществах, могут привести к прекращению «букетно-конфет-ного» периода в двустороннем сотрудничестве. После последовательного охлаждения отношений с ЕС и фактической приостановки евроинтеграции, вызванной стремлением Брюсселя произвести смену власти в Грузии, главным стратегическим партнером для Тбилиси стал тюркский тандем. За последние несколько лет в официальной риторике стороны придерживались исключительно комплиментарной тональности. Более того, многие в правящих кругах Грузии всерьез рассчитывали на помощь Анкары и Баку в решении противоречий с Южной Осетией и Абхазией, прозрачно намекая на «опыт Ильхама Али-ева» и карабахский сценарий. Грузинским политикам казалось, что вновь вписываясь в чужие геополитические расклады и используя транзитный фактор, им удастся добиться реализации собственных целей. Как выясняется, очередной «стратегический партнер», как и предыдущие, рассматривал Грузию лишь в качестве вспомогательного материала в достижении своих интересов.
«Медовый месяц» с его комплиментами заканчивается, а геополитические реалии в виде усугубляющейся унизительной внешней зависимости остаются.
К. ТЕДЕЕВ
