/Необходимое и безупречное решение

Необходимое и безупречное решение

В Южной Осетии в очередной раз отмечают один из самых главных государственных праздников – День республики. Помимо значимости, он к тому же является и одним из самых популярных среди населения. В свое время шли споры, с какой даты отсчитывать независимость Южной Осетии – с 20 сентября 1990 года или с 29 мая 1992 года, когда был принят Акт о государственной независимости. Ведь в 1990 году Республика провозглашалась в составе тогда еще существовавшего СССР, а Акт о независимости знаменовал собой появления действительно независимого государства. Впрочем, в нашем случае речь идет скорее о звеньях одной цепи, когда без одного события или факта не было бы другого. По сути, в 1990-1992 гг. происходило правовое оформление государственности Южной Осетии. События 1989-90-х годов положили начало этому процессу, а Акт о государственной независимости, принятый по итогам всенародного референдума, стал завершающим аккордом.

Если брать ситуацию в более широком аспекте, то с 1989 по 1992 гг., после многовекового перерыва, возрождалось осетинское государство, разрушенное в результате кровавого нашествия монголов, и как это ни парадоксально, новая же агрессия способствовала ее восстановлению, хотя, казалось бы, в силу сочетания многочисленных негативных факторов шансов у нашего народа не было никаких. Прежде всего, отрицательную роль играла геополитическая конъюнктура – процесс разрушения СССР был в разгаре, в Кремле доминировали явно антигосударственные силы, для которых националистические элементы в союзных республиках скорее выступали в роли союзников. Кроме того, крайне неблагоприятным было соотношение сил, если уж проводить исторические параллели, то, вероятнее всего, в 13 веке разница в военных потенциалах между аланами и их противниками была не столь впечатляющей, как в конце 20 века.
Сказывались и последствия 70-летней ползучей ассимиляции и вытравления национального самосознания в годы Советской власти, когда к власти в автономной области допускались только конформисты, готовые выполнять любые требования тбилисского ЦК. Причем все это претворялось в жизнь под трескучую пропаганду дружбы народов и идеалов интернационализма, хотя к себе грузинская элита эти принципы применять не собиралась.
В результате, когда ситуация начала стремительно ухудшаться, подавляющее большинство официальных лидеров той поры оказалось не у дел и на авансцену начали выходить лидеры, неформальные. Несмотря на то, что общий перестроченный хаос после 70 лет ассимиляции затруднял мобилизацию сил всего общества на отстаивание интересов Южной Осетии, в тогдашней области на удивление нашлось огромное количество людей, готовых преступить через стереотипы, насаждаемые официальной пропагандой, жертвовать собой и своими интересами ради достижения общей цели. Впрочем, для югоосетинского общества столь массовая самоорганизация была вынужденной реакцией на бурные процессы, развернувшиеся в тот период в ГССР.
В ГССР со второй половины 80-х годов начала разворачиваться информационная кампания против национальных меньшинств. Были изгнаны дагестанские народности, проживавшие в Восточной Грузии, началось притеснение русского населения, греков, азербайджанцев и армян, но наиболее фашиствующие формы националистическая политика приобрела по отношению к осетинам. Именно они превратились в главных врагов грузинских ультра-националистов на пути достижения их цели – создания агрессивной этнократии. В грузинской прессе и телеканалах началась форменная антиосетинская истерия, с публикацией расистских материалов, с призывами ограничить рождаемость у осетин, выселить на территорию России и многое другое. Тогда же появился оскорбительный термин «Самачабло», который был призван заменить название Южной Осетии.
Самое печальное, что верховодила этим процессом так называемая грузинская интеллигенция, взращенная и пестуемая советской властью. Именно она стала главным генератором лозунга «Грузия только для грузин», вкладывая в сознание грузинского общества идею «первосортности». Грузинские ученые выдвинули и пытались обосновать тезис о «пришлости» осетин на своей родной земле, который доминирует в грузинской историографии по сей день. Подобные псевдонаучные опусы активно тиражировались в грузинском обществе, готовя почву для военной агрессии против Южной Осетии. Одновременно в Цхинвал из Тбилиси зачастили эмиссары всех мастей, будоража местное грузинское население.
В Южной Осетии, где с тревогой взирали на националистический шабаш в Грузии, начали хоть и медленно, но осознавать, что одними антиосетинскими заявлениями и публикациями дело не обойдется. Впрочем, многие по-прежнему не верили, что мыльному лозунгу о дружбе народов скоро придет конец.
Тем не менее, начало нарастать противодействие политике Тбилиси в виде национально-освободительного движения. В Южной Осетии создается движение «Адæмон Ныхас». Эта организация, в рядах которой собрались многие видные представители научной интеллигенции и молодежи, начала идеологическое оформление национальной идеи.
Основными целями «Адæмон ныхас» провозглашались защита и пропаганда родного языка и литературы, подъем экономики Южной Осетии и культуры. Но даже эти невинные цели находились в прямом противоречии с политическими установками грузинских националистов, неприемлющих само название «Южная Осетия».
Судьбоносную роль во всех этих процессах, по всеобщему признанию, сыграл тогдашний Област-ной совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области, который в общем-то не предназначался для решения стратегических национальных задач, но, тем не менее, со своей новой ролью справился вполне, став транслятором воли народа в стремительно накалявшейся ситуации.
В Грузии тем временем продолжали законодательное наступление на и без того куцые права Юго-Осетинской автономии. В ноябре 1988 г. был опубликован проект государственной программы развития грузинского языка, ущемляющий права языков народов, проживающих в Грузии, в том числе и в автономиях, прежде всего путем перевода делопроизводства на грузинский язык. Во все учреждения, расположенные на территории Грузинской ССР из Тбилиси выслали печатные машинки с грузинским алфавитом, документы на русском языке возвращались. Информация об этом вызвала в Южной Осетии настоящий переполох и всеобщее возмущение. В сентябре 1989 года были выдвинуты законопроекты, в которых урезались права автономии в вопросах изменения границ, лишения права избирательной инициативы, права вето и т.д. В Южной Осетии областные депутаты попытались выдвинуть встречные предложения, но в Тбилиси от них грубо отмахнулись.
Чтобы хоть как-то оградить себя от произвола тбилисских властей, 12-я сессия Областного Совета народных депутатов 10 ноября 1989 года принимает решение о преобразовании Юго-Осетинской автономной области в Автономную республику в составе ГССР. По замыслу инициаторов этого решения, повышение статуса должно было дать больше гарантий населению Южной Осетии в деле защиты их прав, в том числе касательно использования родного языка и сохранения границ.
Это решение Облсовета вызвало истеричную реакцию со стороны тбилисских властей и националистических организаций, организовавших митинги с требованиями упразднения Юго-Осетинской автономии.
16 ноября 1989 года было принято Постановление Президиума Верховного совета Грузинской ССР «О решениях двенадцатой сессии Совета народных депутатов Юго-Осетинской автономной области двенадцатого созыва», которое аннулировало эти решения.
Более того, в ноябре на сессии ВС ГССР была создана комиссия по изучению вопросов, связанных со статусом ЮО АО. Тогда же был принят Закон Грузинской ССР «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Грузинской ССР».
19 ноября в Тбилиси выехала делегация представителей Южной Осетии для предотвращения дальнейшей эскалации ситуации. Однако все оказалось безрезультатным.
В Грузии было принято решение решить вопрос с Южной Осетией другими методами. 22 ноября в газете «Сакартвело» было опубликовано обращение «К гражданам ГССР», подписанное З. Гамсахурдиа, И. Церетели, И. Батиашвили, где они открыто призывали народ к участию в митинге в Цхинвале. «В тот день в Цхинвали двинется вся Грузия. Сбор в 9 часов утра у Дворца спорта и Дома кино. Транспорт мобилизован. Все в Цхинвали! С нами Бог! Да здравствует независимая Грузия!», – так заканчивалось опубликованное обращение.
23 ноября на Цхинвал двинулся многотысячный «марш мира». По разным данным, в нем принимало участие до 40 тысяч человек, включая вооруженных членов националистических банд. Во главе колонны из сотен автобусов шли партийные и националистические лидеры Грузии. Планировалось провести митинг в центре Цхинвала, который попросту мог завершиться захватом власти и разгоном непокорного Областного Совета депутатов. Однако многотысячная колонна была задержана 27 безоружными защитниками города, к которым на подмогу быстро подтянулись такие же невооруженные жители города. Незваные гости вынуждены были с позором повернуть обратно. Но этот день знаменовал собой начало Отечественной войны осетинского народа, продолжавшейся до 2008 г. Противостояние переросло уже в силовую фазу. Стали блокироваться дороги в город Цхинвал и осетинские населенные пункты, людей захватывали в заложники и избивали. Появились первые жертвы начавшейся войны. Для того, чтобы затруднить организацию эффективного сопротивления агрессии, была проведена операция по разоружению юго-осетинской милиции, у населения отобрали даже охотничьи ружья.
Многократные обращения к руководству СССР и ГССР — с просьбой, если не остановить, то хотя бы дать оценку такому развитию событий — ни к чему не привели. К вооруженным провокациям прибавились экономическая, транспортная, энергетическая блокады. Грузия сама подталкивала Южную Осетию на принятие дальнейших мер по защите своего населения.
Именно в этой ситуации 14 сессия Совета народных депутатов Южной Осетии 20 сентября 1990 года провозгласила Юго-Осетинскую Советскую Демократическую Республику в составе СССР. Как вспоминают очевидцы, во время выступления Торез Кулумбегов произнес ставшие историческими слова: «Да здравствует Демократическая Юго-Осетинская Автономная Республика!».
Тогда же было принято решение о действии на территории Южной Осетии Конституции и законов СССР.
Реакцию со стороны Грузии нетрудно было предугадать. Решение Совета народных депутатов Южной Осетии было отменено немедленно, а чуть позже и вовсе упразднена Юго-Осетинская автономная область, ее территорию разделили по районам Грузии. 11 декабря 1990 года Верховный Совет Грузии принял решение об отмене автономного статуса Южной Осетии, тем самым окончательно выведя ее из своего правового поля, и, как оказалось, навсегда.
Но в Южной Осетии мало кто обращал внимание на истеричные вопли из Тбилиси. Речь шла о защите народа в условиях агрессии, носившей разнообразный характер. Поэтому в дальнейшем были проведены выборы в парламент Южной Осетии 1-го созыва и приняты другие законодательные акты, необходимые для дальнейшего оформления государственности Южной Осетии. Все это происходило на фоне бесконечных провокаций, убийств и блокады. То, что удалось добиться народу Южной Осетии в те, без преувеличения, страшные годы, оказалось не под силу куда более многочисленным народам.
Прошедшее с тех пор показало, что решения, принятые в 1990 году, были абсолютно оправданными, их юридическая безупречность бесспорна даже спустя 27 лет.
Не будь провозглашения Республики и последующих исторических решений, население Южной Осетии постигла бы та же участь, что и осетин, проживающих в районах самой Грузии – в Боржомском ущелье, в Кахетии и др. Из более чем 150 тысяч осетин, проживавших тогда в Грузии, сейчас здесь осталось небольшое количество, большинство из которых были вынуждены переделать свои фамилии и не имеют возможности изу-чать родной язык.
Многолетняя борьба осетинского народа увенчалась победой 26 августа 2008 года, когда Президент России Дмитрий Медведев подписал исторический Указ №1261 о признании Российской Федерацией независимости Южной Осетии.

А.ТЕДЕЕВ