Южная Осетия. Путь к свободе

20-го сентября 1990 года произошло знаковое событие, оказавшее решающее влияние на весь ход последующей новейшей истории Осетии. В этот день сессия Областного совета народных депутатов Юго-Осетинской автономной области (ЮОАО) практически единогласно приняла решение о создании Юго-Осетинской Советской Демократической Республики (ЮОСДР). Оповещение депутатов было организовано явочным порядком, поскольку официальное партийное руководство противодействовало проведению сессии. Пожалуй, в первый раз, на этой сессии в докладе Валентина Чочиева была дана политическая оценка событий ноября 1989-го – января 1990-го годов. После его выступления по предложению исполнявшего обязанности Председателя областного совета Т. Кулумбегова была провозглашена Республика. В ходе сессии со стороны Грузии вновь была отключена электроэнергия, но имевшие опыт организаторы заседания предварительно запаслись свечами и керосиновыми лампами.

Вполне предсказуемо решение Югоосетинского Облсовета вновь было отменено Верховным советом Грузии через несколько дней. На это решение Тбилиси в Южной Осетии не обратили уже никакого внимания. На 9-ое декабря 1990-го года были назначены выборы в Верховный Совет ЮОСДР, поскольку депутатские полномочия Областного Совета истекли по времени, да и факт провозглашения Республики логически обуславливал формирование новых республиканских структур власти.

Официальный Тбилиси отреагировал на события в Южной Осетии достаточно вяло, коммунистический ЦК готовился передать власть «политикам-демократам». О том, что на победу в выборах ЦК КП Грузии не рассчитывал, говорит то, что предвыборная борьба им велась довольно инертно, неагрессивно, средства массовой информации, находившиеся в руках власть предержащих, вели откровенно антисоветскую, антикоммунистическую пропаганду, соревновались в антироссийской риторике и ксенофобии, фактически поддерживая националистов. Выборы в Верховный совет ГССР закончились логическим итогом – антиправительственная коалиция «Круглый стол – свободная Грузия» набрала 51% голосов, компартия республики – всего 31%, а 15% – остальные партии националистического толка, такие как «Народный фронт» Н. Натадзе.

Создалась довольно любопытная ситуация, при которой у власти в одной из союзных республик де-факто оказались откровенные недруги Советского Союза. Приверженность новоявленных хозяев ГССР к капиталистическим методам хозяйствования в экономике в те времена вряд ли кого-то могла удивить: преимущества рыночной экономики были для многих очевидны, и эта составляющая ориентации звиадистов была самым позитивным элементом. Но вот курс на унижение прав автономий, стремление к их упразднению и реализации интересов грузинской нации за счет интересов осетин и абхазов вряд ли могла вызвать симпатии последних.

Анализируя ход событий, нельзя не обратить внимание на откровенное поощрение (!) экстремизма центральными властями. В пользу такого утверждения говорит то обстоятельство, что на национальных окраинах СССР в 1988-91 гг. фактически игнорировался преступный, по сути, процесс подавления и попыток унижения и подчинения титульной нацией малочисленных наций и народностей пока еще единого государства.

Поэтому весьма симптоматично, что официальный Тбилиси игнорировал откровенно криминальные деяния в отношении национальных меньшинств, а на деле подстрекал, замалчивал и покрывал преследование осетин, армян, азербайджанцев и русских.

Одновременно вырисовывалась своеобразная циклическая тактика Грузии в отношении Южной Осетии – сочетание и смена крупных акций с мелкими пакостями и ползучим выдавливанием осетин из мест обитания.

Практически сразу же после победы Гамсахурдиа на выборах в Южной Осетии началась подготовка к парламентским выборам ЮОСДР. Конкурс на получение депутатского мандата был довольно высок – на 75 мест в парламенте претендовало около 300 кандидатов. Правда, после того, как генеральный прокурор ГССР В. Размадзе объявил, что все, кто будут принимать участие в выборах в любом качестве, будут преследоваться в уголовном(!) порядке, значительная часть претендентов сняла свои кандидатуры. Среди отказавшихся от борьбы за депутатство были, в основном, партийные функционеры и законопослушная часть интеллигенции. Тем не менее, на один депутатский мандат претендовали в среднем 4-5 человек. Грузинской части электората в селах с преимущественно грузинским населением было предложено принять участие в голосовании, и для них было предусмотрено 25 мест в парламенте, т.е. треть от общего числа. Население грузинских сел Цхинвальского, Знаурского и Ленингорского районов Южной Осетии участвовать в выборах категорически отказалось явно по подсказке и подстрекательству из Тбилиси. Это обстоятельство не помешало, однако, провести 9-го декабря 1990-го года выборы в Верховный Совет молодой Республики первого созыва. Вновь сформированный орган включал в себя экономистов, юристов, представителей творческой интеллигенции, рабочих, т.е. представлял все слои общества. В депутатский корпус входили 5 женщин, т.е. 1.0% депутатского корпуса, и это был наивысший показатель по сравнению с общесоюзным.

В целом выборы запомнились тем, что осетинский народ, впервые в истории получивший возможность свободного выбора, голосовал с энтузиазмом и оптимизмом. Разброс голосов был довольно значительный, но, в целом победили те, чья победа ожидалась. Вопреки утверждениям грузинских СМИ о том, что «Адамон ныхас» проводит выборы для себя и под себя, Народный фронт получил всего около 30% голосов.

В выборах приняло участие 72% избирателей, т.е. практически все осетинское население Республики и часть грузинского. Де-факто это был референдум в поддержку населением решения о повышении статуса до республиканского.

10 декабря вновь избранный парламент собрался на свою первую сессию. Председателем Верховного Совета был избран Т. Кулумбегов, его заместителем – лидер «Адамон Ныхас» А. Чочиев. На первом заседании активно обсуждались вопросы строительства структур государственной власти и политическая ситуация вокруг Южной Осетии.

Нельзя сказать, что выборы в ЮОСДР были неожиданностью для тбилисских властей, скорее всего, там были несколько удивлены популярностью идеи независимости среди осетинского населения. Тем не менее, быстрота и оперативность карательных действий, последовавших из столицы пока еще ГССР, свидетельствовали о тщательной предварительной подготовке к враждебным действиям, направленным против Цхинвала, причем эти меры носили «комплексный» характер.

Последовала своеобразная артиллерийская подготовка – 10-го декабря спешно созванный ВС ГССР собрался на сессию, которая с первых минут фактически превратилась в истеричный театр абсурда. Для «затравки» прослушали доклад «комиссии по статусу т.н. Южной Осетии», главным выводом которого была «историческая несостоятельность» и даже «преступность» образования на исконно «грузинской земле – Самачабло и Шида Картли» – автономии. Войдя в раж, «эксперты» договаривались до умозаключений, из-за которых им могло быть отказано в домах с психически адекватными хозяевами. Чего стоит, например, утверждение о том, что карта древнего мира в школьных учебниках истории 5-го класса, единой для всего СССР, была сфабрикована(!) осетинами. По мнению потерявших чувство меры злопыхателей, Государственное управление геодезии и картографии СССР подкуплено осетинами и именно поэтому по всей стране пятиклашки вводились в заблуждение относительно давности нахождения на Кавказе предков осетин-алан и преступно игнорировался тот факт, что «грузины появились на земле Самачабло на следующий день после превращения обезьяны в человека». О том, что Стокгольмский институт Библии на своих картах во времена Христа отмечает в Кавказском регионе две крупные исторические категории – Аланию и Армению, «корифеи грузинской исторической науки» стыдливо умалчивали.

Убедившись в «достоверности» своих подозрений о «происках и кознях большевиков», создавших «искусственную автономию», «вычислив историческую родину» осетин – Северный Кавказ, председатель ВС ГССР 3. Гамсахурдиа предложил упразднить Юго-Осетинскую автономию, разрайонировать ее и переподчинить сопредельным районам Грузии – Онскому, Карельскому, Горийскому и Каспскому. Это предложение Звиада получило бурное одобрение, и было принято единогласно.

Г. КОКОЕВ

(Из книги «Южная Осетия. Путь к свободе»)