Сергей Цопанович Джиоев родился 20 февраля 1908 года в селе Гуфта Джавского района Южной Осетии в семье крестьянина-бедняка. С шести лет был пастухом, а в 12 – батрачил у состоятельных горцев в соседних селах. Сергей с детства очень хотел учиться, но лишь в 17 лет ему удалось поступить в ликбез. В1929 году, окончив школу рабоче-крестъянской молодежи, юный горец поехал в Москву. В1930-1933 гг. учился на рабфаке, потом служил в рядах Красной Армии. После демобилизации Сергей поступил в юридический институт Прокуратуры СССР, где передового студента приняли в члены КПСС. В1937 году С. Джиоев был направлен в органы Государственной безопасности. Институт окончил заочно.
Вскоре молодой чекист возглавил отделение Центрального аппарата Народного Комиссариата Государственной безопасности СССР. Началась сложная, но легендарная жизнь осетинского чекиста Сергея Джиоева.
Невозможно в одной статье рассказать о жизни Сергея Цопановича. Приведем лишь отдельные эпизоды из его жизни.
Ноябрь 1941 года. Немецкие войска рвутся к Москве. Гитлер назначил на 7 ноября парад войск Вермахта на Красной площади. Немецкие войска получают парадное обмундирование. Из Берлина прибыли кинодокументалисты – снимать историческое событие: «падение Москвы и парад гитлеровских войск». 6 ноября 1941 года командование вручило С.Джиоеву пригласительный билет на торжественное заседание Моссовета на 19.30.
Станция метро «Маяковская». Приглашенных много. Всех интересует один вопрос – кто будет из Правительства? Медленно подъезжает поезд. Из вагона выходят Сталин, Молотов, Щербаков и другие члены ГКО. Председатель Моссовета B.П. Пронин открывает торжественное заседание и предоставляет слово И.В. Сталину. Все с напряжением и радостным волнением слушают вождя.
После торжественного заседания С.Ц. Джиоев получил секретный приказ: 7 ноября он должен вывести батальон сотрудников госбезопасности на Красную площадь для участия в военном параде.
7 ноября 1941 года группа чекистов заняла отведенное им место в районе Красной площади. В 8 часов утра на трибуну Мавзолея поднялись И.В. Сталин и другие члены правительства. Из Спасских ворот Кремля на лихом скакуне выехал маршал Буденный. Приняв рапорт от генерала Артемьева, Буденный объехал войска и поздравил всех с праздником. И. В. Сталин обратился к участникам Парада с речью.
Легендарный Парад. Сердце каждого участника было переполнено радостью, гордостью! Два дня назад никто и мечтать не мог о параде, но он состоялся. В конце Парада во главе одного батальона сотрудников Государственной безопасности шагал молодой офицер из горной Осетии Сергей Джиоев.
За годы войны в жизни чекиста Джиоева было много знаменательных событий.
6 декабря 1941 года в Москве проходил пленум городского комитета партии. Из воспоминаний Джиоева С.Ц.: «Помню, в Президиум поднимаются члены бюро и секретарь горкома А. С. Щербаков. На них устремлены сотни глаз с одним вопросом: «Как дела на фронте?» А. С. Щербаков свое выступление начал с сообщения о том, что советские войска перешли в наступление. «Контрнаступление советских войск и полное поражение немцев под Москвой произвело во всем мире настоящую сенсацию. Засуетились и союзники. В Москву срочно прибыл министр иностранных дел Англии Энтони Иден. Высокий гость выразил желание посетить линию фронта. Советское правительство решило отвезти Идена в г. Клин, только что освобожденный от немцев.
С. Джиоеву поручили сопровождать Идена и его спутников в район прифронтовой зоны. Джиоев вспоминал: «Мы выехали утром 15 декабря в г. Клин. Нас встретил сам генерал Лелюшенко с группой командиров. Мы осмотрели разрушенный город, здания, в том числе и музей Чайковского, еще не очищенные от угара и дыма. Навстречу нам попадались колонны пленных немцев. Выглядели они ужасно. Поверх пилоток повязаны шерстяные платки, грязные кофты, ноги обернуты каким-то тряпьем. Иден пытался говорить с ними, и они ему отвечали в один голос: «Гитлер капут!» Безусловно, Идену показали и советские войска. Министра особенно поразили залпы наших «Катюш».
Война продолжалась. 12 августа 1942 года в Москву прилетел Уинстон Черчилль. Этот день навсегда остался и в памяти Сергея Джиоева. Министерство государственной безопасности выделило группу чекистов для сопровождения Черчилля в Москве. Среди них был и С. Джиоев. «…Самолет приземлился, заиграл оркестр. При входе Черчилль поднял вверх два пальца. Так как все мысли тогда были о втором фронте, мы подумали, что Черчилль показывает нам два пальца в знак открытия второго фронта. На мой вопрос, что этот жест означает, присутствующий здесь английский корреспондент Александр Верт ответил, что это изображение латинской буквы, с которой начинается слово «Виктория» – «Победа», что Черчилль желает нам победу», – рассказывал Джиоев.
В. М. Молотов представил С.Ц. Джиоева Черчиллю, как комиссара его охраны. «Черчилль внимательно оглядел меня с головы до ног и, протянув мне руку, сказал: «Будем друзьями», – вспоминал С.Джиоев.
Пройдут годы и Уинстон Черчилль напишет в своих мемуарах о визите в Москву и переговорах со Сталиным и Молотовым: «Я прибыл в Кремль и впервые встретился с великим революционером, вождем, мудрым государственным деятелем и воином, с которым в течение следующих трех лет предстояло поддерживать близкие, суровые, но всегда волнующие, а иногда даже очень волнующие отношения».
В мемуарах Черчилль не забыл и нашего земляка Сергея Джиоева. «В мое распоряжение был предоставлен в качестве адъютанта огромный офицер, обладавший великолепной внешностью, скорее всего, он происходил из княжеского рода и являлся образцом культуры и вежливости».
Черчилль ошибался. Отец Сергея – Цопан – был крестьянин из горного села Южной Осетии. А этикету юноша учился с детства по осетинским обычаям.
Шел третий день общения С. Джиоева с Черчиллем. «Вечером, переодевшись в темно-синий военный комбинезон на молнии, Черчилль приехал в Кремль к Молотову.
В это время меня позвали в кабинет Сталина. Я немного волновался, думал: «Пройду прямо к столу и отрапортую». Но получилось не так, как я предполагал. Когда я вошел, за рабочим столом никого не было, а за длинным боковым столом сидели Т. Щербаков, Ворошилов и еще несколько человек. Сталин в это время прохаживался по кабинету и оказался у входной двери. Я приветствовал его. Он спросил, как ведет себя мой подопечный. Я ответил, что он насупился и мало разговаривает. Сталин медленно переложил свою любимую трубку из левой руки в правую и повторил слово: «Насупился». Я почувствовал неловкость оттого, что, кажется, неудачно употребил слово «насупился». Повернувшись ко мне, взглянув на меня в упор. Сталин спросил: «Вы осетин, с юга?» Я ответил: «Да, из Сталинира». Я подумал, что он сейчас заговорит со мной по-осетински, но он спросил меня по-русски: «Что означает название города «Дзауджикау?». Я ответил, что «Дзауджикау» состоит из двух слов: «дзауаг» – путешественник, «кау» – село. Видимо это название первопоселенца-путешественника. Сталин взглянул на меня и сказал: «Хорошо, идите», – вспоминал Джиоев.
Интересен другой эпизод, рассказанный Джиоевым: «Перед посадкой в самолет Черчилль пожал мне руку на прощание, и его помощник записал мою фамилию. Спустя два месяца через НКИД Черчилль прислал мне сувенир-футляр для спичечных коробков из блестящей стали с его автографом».
Прошли год и три месяца. Во время Тегеранской конференции в советское посольство прибыла английская делегация. У ворот стояли генералы и старшие офицеры, младшие чины находились позади, среди них Сергей Джиоев.
Увидев Джиоева, Черчилль сквозь строй впереди стоящих генералов подошел к Сергею, поздоровался с ним за руку и представил его своим спутникам.
Я несколько раз встречался с С.Ц. Джиоевым. Однажды, во время приезда С. Джиоева в Южную Осетию, мой друг Вахтанг Цховребов (бывший секретарь Цхинвальского горкома партии) организовал в честь приезда С. Джиоева застолье в Джаве. За столом, безусловно, всех интересовала Тегеранская встреча.
В Тегеране Джиоеву С.Ц. приходилось стоять на посту в здании советского посольства. Из воспоминаний Сергея: «Во время моего дежурства мимо меня проходили Сталин и Молотов. Сталин остановился и повернулся ко мне. Я отдал честь и вытянулся по стойке «смирно». Иосиф Виссарионович смотрел на меня и тепло улыбался. Улыбались глаза, улыбалось все лицо, казалось, улыбались даже усы.
Я ждал какого-нибудь вопроса, но он все улыбался и смотрел на меня. Вдруг правой рукой по-дружески толкнул меня в плечо и громко воскликнул: «ирон!» Затем спокойно повернулся и направился в кабинет посла. Представьте мое состояние – глаза блестят, сердце бьется от радости…
Генерал, командующий нашей охраной, наблюдавший эту сцену, подошел ко мне и с интересом спросил: «Что хозяин говорил?». Я решил похвастаться и с гордостью сказал: «По-осетински о моем самочувствии спрашивал».
Через два дня я опять стоял на посту. Опять проходил Сталин и разговаривал с Ворошиловым. Увидев Сталина, на душе у меня стало тепло и радостно, но они прошли мимо. «Не остановился», – с горечью подумал я. И вдруг Иосиф Виссарионович повернулся в мою сторону, улыбаясь, поднял правую руку в знак приветствия и произнес грузинское слово: «осо» (осетин)». «Вот и все мои встречи со Сталиным», – улыбаясь, рассказал Сергей Цопанович.
Во время дружеского застолья Сергей Цопанович коротко рассказал еще об одном эпизоде из Тегеранской командировки.
Группа охраны приехала на несколько дней раньше до начала встречи Сталина, Черчилля и Рузвельта. Во время прогулки по Тегерану внимание Сергея привлекла группа уличных акробатов. Сергей очень любил цирк. Он с интересом наблюдал за выступлением уличных циркачей. Его внимание привлек фокусник в национальном костюме. Он ловко работал правой рукой, и Сергей никак не мог «уловить», куда исчезали предметы.
Через несколько дней Сергей Цопанович в составе группы советской охранной службы находился в ре-зиденции английской делегации на пресс-конференции. Журналистов было много: в руках у всех фотоаппараты, микрофоны. Внимание Сергея Цопановича привлек европейский журналист в модном костюме, который ловко манипулировал микрофоном. Сергей встревожился: «Знакомый жест, где я видел это ловкое движение правой руки?». И вдруг вспомнил –это же иранский уличный циркач. Внимательно рассмотрев журналиста, разведчик убедился в своей правоте и проинформировал командира. За журналистом установили наблюдение.
Через несколько дней в Москве руководитель охраны советской группы, встретив Сергея, улыбаясь, сказал: «А твой «фокусник» оказался важной птичкой». Прошло три месяца. С.Ц.Джиоев был вызван к начальнику управления и получил приказ в 15 часов явиться к послу в английское посольство. Хотя в НКГБ вопросы задавать было не принято, Сергей все же рискнул спросить: «По какому вопросу посол хочет меня видеть?». Ответ: «Там узнаете!». «Господин Джиоев, – вежливо обратился посол, – хочу передать Вам личный подарок Уинстона Черчилля за Вашу бдительность и подвиг в Тегеране». Молодой разведчик среагировал сразу. Дело в том, что в Москве в Тегеране оперативные задания он выполнял под чужой фамилией. Он ответил: «Господин посол! Получить подарок от господина Уинстона Черчилля большая честь для советского человека. Но я никогда не был в Тегеране. Я не могу принять этот дорогой подарок». «Господин Черчилль знает, кому делает подарок, – улыбаясь сказал посол. – Вы помогли разоблачить немецкого шпиона. Это личный подарок господина Черчилля». Но Джиоев еще раз вежливо отказался, и аудиенция на этом закончилась.
Много интересных эпизодов из жизни Джиоева С. Ц. рассказывали мне близкие друзья Сергея Цопановича – Вахтанг Цховребов, Герсан Бесаев, Урузмаг Санакоев и другие. Отметим, что 24 июня 1945 года Сергей Цопанович принимал участие в легендарном Параде Победы. Грудь осетинского чекиста украшали медали «За оборону Москвы», «За отвагу», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Скоро появились и другие награды – орден Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги». Интересно отметить, что за 15 лет службы в органах Государственной безопасности Сергей Цопанович прошел путь от лейтенанта до полковника. 10 апреля 1995 года Сергей Цопанович Джиоев скончался. Похоронен в Москве.
Нодар ЗАДИЕВ, «Пульс Осетии», №22.
