На склоне лет неразлучно со мной данное течение тихой, молчаливой грусти, пушкинской грусти: «Иных уж нет, а те далече…» Высокая гряда моих подлинных друзей так поредела, что невольно чувствуешь стоустое дыхание человеческого одиночества. Одиночества, которое даже бирюка приводит в отчаяние и заставляет его, вскинув морду, жалобным воем тревожить равнодушные небеса… Человек чуточку разумнее волка, и у него остается призрачная надежда докричаться до своих друзей в стране безмолвия… И я так и делаю, когда в свои мрачные дни во весь голос кричу и кличу друзей, хотя знаю, что не докричаться мне и не услышать оттуда зова людского…
Вот и ныне я обращаюсь к друзьям туда, где безмолвие не нарушается, если даже слышат голоса иного мира, разлука с коим необратима. И потому тихо, но внятно шепчу им свои «горестные заметы сердца» о Кавказе и кавказцах, которые оказались в водовороте великой беды. О Кавказе – нашем общем доме. Ведь я говорю с Кайсыном Кулиевым, с великим певцом из Чегемского высокогорья; с Магометом Мамакаевым из Чечни, Джемальдином Яндиевым из Ингушетии, с Адамом Шогенцуковым из Кабарды, с Аткаем Аджаматовым из Дагестана, а они все – отзывчивые, мужественные и мудрые кавказцы, люди редкостного благородства. Верю, что мы как были, так и остались близкими по сердечной сути и разумению мира людьми, потому мне вовсе не в тягость этот разговор с безмолвием друзей, хотя говорю о великой печали в нашем общем доме. И говорю на русском языке, на котором мы сказали свои первые слова братского привета и последние слова горького прощания…
У всех на памяти стихи Тараса Шевченко о Кавказе. В них столько душевной боли, что хватило ее на полтора века, и в нас будят и ныне они такую же боль, как и в душе поэта, сказавшего их:
За горами гори, хмарою повumi,
Засiянi горем, кровiю полиmi…
Знаю, когда приходит беда, то традиционна первая реакция – по какой причине или по чьей вине она стряслась?.. Мне не хочется отвечать на сей вопрос. Беде нашей уже столько лет, что у каждого – свой ответ. Известны, пожалуй, и виновные, но организаторы межнациональных конфликтов, проповедники неприязни и вражды, как правило, выступают в роли поборников национальных интересов, хотя ныне совершенно очевидно, что преследовали они одну единственную цель – обрести собственность и власть, и как можно больше. В качестве средства достижения цели они в свое время приняли на вооружение беспардонную демагогию, рассчитанную на человека толпы, толпы, которая всегда и неизменно формировалась из агрессивной части мещанства. Все было вторично, привычно и банально. Правда, были среди демагогической братии отдельные в своем амплуа талантливые крикуны типа шекспировского Антония, но это не меняло лживости и злобной сути их демагогического натравливания друг на друга людей разной национальности.
И всем народам Кавказа дорого обошлась их доверчивость, – ведь к голосу демагогов прислушивались порой не только люди из обычной бездумной толпы, но и далеко не глупые люди. Прислушивались, ибо речь шла и о подлинных национальных интересах… Пришлось им потом горько сожалеть об этом, но было уже поздно: после первых кровавых столкновений вражда стала нарастать, как снежная лавина в горах, и остановить ее, а тем более одолеть, было уже невозможно. Понадобилось вмешательство со стороны, чтобы остановить процесс, развести дерущихся и найти время и средства для восстановления доверия, а там и добрососедства, которые рано или поздно, но неминуемо приведут к тесным и в перспективе дружественным отношениям между народами Кавказа.
Я верю в такую перспективу, но возможность следует обратить в реальность, следует что-то делать, чтобы одолеть вражду и неприязнь. Знаю, официальные власти используют разные политические средства, чтобы перемирие превратить в примирение. Но всем нам хорошо известно, что когда пролитая кровь разводит людей, то образуется между ними широкое поле неприязни и недоверия. И поле надо перейти каждому из нас самостоятельно и самолично, чтобы выйти на простор межэтнических контактов доброжелательства и приязни. И этот процесс одоления вражды и недоверия механически, сам по себе не состоится и не последует за политическими акциями разрешения конфликтов.
Этот процесс обращен к нравственной и психологической сути народов, и он может и должен начинаться с художественной, гуманитарной интеллигенции. Мне думается, воодушевляться и направляться ею же, ибо больше некому взвалить на плечи и нести этот тяжкий крест. Знаю, что дело это немыслимо трудно, – требует одоления и забвения незабываемого, возвышения над болью незаживших ран и горечью все еще льющихся слез, над действительными обидами и мнимыми, над предрассудками собственными и всего этнического массива.
Такое сложное дело требует и многой мудрости, и неизбывного мужества. Такое было бы по плечу названным ранее людям из страны безмолвия. Но, к горю нашему, они не придут к нам, это не в их воле. Это дело решать только нам, их наследникам, если окажемся достойны выпавшей нам доли послов народного примирения, одоления неприязни и недоверия.
Я не знаю, с чего следует начинать, но, может быть, с периферийных контактов писателей, художников, ученых, которые были знакомы еще в годы, предшествовавшие противостоянию? Может быть, с совместного обсуждения идеологических стереотипов, которые нам преподносили, порой преподносят и ныне, «ревнители» национальных интересов, чтобы помочь людям увидеть в этих интересах и подлинно национальную суть, и ложь, в какую были упакованы корыстные интересы «ревнителей» ?..
Думаю, с чего бы ни началось наше движение по преодолению шаг за шагом поля недоверия между нашими народами, нам может сослужить хорошую службу одна древняя, но аксиоматическая истина – миру между всеми народами Кавказа, миру в нашем общем доме нет альтернативы, если мы желаем не только выжить, но и жить достойно в мировом сообществе народов.
Наш долг, думаю, внушить каждому кавказцу эту простую истину, повторять ее как молитву, ведь молитва от повторения не стареет, равно как и эта глубоко человечная истина.
Видимо, война – самая большая боль человечества с самого начала возникновения людских обществ (родов, племен) …
Видимо, следует признать однозначно, что война никогда никаких человеческих проблем не решала во благо людям. Она всегда, со времен дикости и по сию пору, только осложняла и немыслимо запутывала их, вызывая клич к мщению (к новой войне) со стороны побежденных, сея вражду и зависть в среде победителей из-за дележа добычи, славы и наград…
И коль речь зашла об исторической перспективе, то хочу прибавить к пакету наших тревог еще одну мыслишку, которая давно тревожит нас всех, но волной бедствий последнего десятилетия отброшена на периферию нашего сознания… Я говорю о будущности национальных языков малочисленных народов Кавказа, да и всего мира…
В 60-е годы у всех на памяти были стихи из скорбного песнопения Расула Гамзатова:
И если завтра мой язык исчезнет,
То я готов сегодня умереть…
Смерть поэта только сокращает, а не продлевает срок жизни языка. Расул – это, конечно, знал, но слова горького отчаяния продиктовало ему ясное осознание трагической перспективы – исчезновение национального языка есть исчезновение народа как самобытного этнического коллектива. Тогда чуткая душа поэта среагировала на попытку хрущевских чиновников реализовать сталинскую идею об одноязычии будущего человечества, реализовать пока в пределах СССР. Как идея сама, так и попытка ее реализации были сугубо волюнтаристскими, ассимиляторскими, в конечном счете кладбищенскими, ибо реализация этой идеи упокоила бы тысячи языков народов мира на одном вселенском кладбище…
Ныне никто об этой идее и не вспоминает, но изменилось ли что-либо в судьбе, в исторической перспективе национальных языков малочисленных народов не только на Кавказе, но и во всемирном общежитии народов?..
Думаю, что ничего ровным счетом не изменилось. Даже в судьбе аварского языка, родного для Расула Гамзатова. И мне кажется, что мы, «духовные труженики» Кавказа, самого богатого национальными языками края, вправе поставить перед человечеством один всемирной важности вопрос: как считает разум современного мира – нужно ли, необходимо ли для будущего человечества сохранение национальных языков малочисленных народов, или же они, эти языки, помеха на пути культурного развития человечества?..
Носители этих языков, разумеется, за сохранение и развитие родных языков. И если к их заветной мечте благосклонно отнесутся самые разумные люди из великих, многомиллионных народов, то просить их совместно с нами выработать научные рекомендации относительно условий для сохранения и активного функционирования национальных языков малочисленных народов, коих великое множество в современном мире. И важно, чтобы эти условия были приняты великими нациями для всеобщего исполнения на планете Земля.
Думаю, что ради положительного решения этой проблемы также необходима солидарность народов Кавказа. Солидарность, которая может стать внушительной силой лишь в случае мира, доверия и взаимоуважения между нашими народами в нашем общем доме.
Вот и все, что успел я обсудить пока с моими незабвенными друзьями из страны безмолвия – с Кайсыном Кулиевым, Магометом Мамакаевым, Джемальдином Яндиевым, Адамом Шогенцуковым и Аткаем Аджаматовым…
Нафи Джусойты,
журнал «Дружба народов», ноябрь 2000 г.
