Хетаг Тедеев: «Нужно тянуться к звездам, иначе увязнешь в болоте»

Хетагу Тедееву уже в двенадцать лет пророчили великое будущее – именно в этом возрасте под его управлением выступал один из известнейших в мире музыкальных коллективов, оркестр Мариинского театра.

Хетаг Тедеев интересен как профессиональный дирижер на сцене, так и весьма неординарная, харизматичная и энергичная личность.
Родился он в 1996 году во Владикавказе. В 2011 году стал Заслуженным артистом РЮО. С 2013 года дирижирует оркестром Центра оперного пения Г. Вишневской. Окончил Санкт-Петербургскую государственную консерваторию им. Н.А. Римского-Корсакова в классе народного артиста СССР, главного дирижера Московской филармонии, профессора Юрия Симонова.
– Хетаг, расскажите, пожалуйста, нашим читателям о начале творческой деятельности. В каком возрасте Вы ощутили тягу к музыке?
– Мне шёл одиннадцатый год. Я страстно увлекался театром. Занимался в театральной студии. Ходил на всевозможные спектакли. Взахлеб читал пьесы Островского, Гоголя, Грибоедова, Шекспира.
Кроме того, трижды в неделю я пел в школьном хоре. Это тоже было счастье. Пение всегда было для меня величайшим наслаждением.
Тягу к музыке я ощущал с самого раннего детства, не к музыкальным инструментам, а пению.
– Если Вас привлекал вокал, как же получилось так, что Вы занялись дирижерским мастерством?
– Все началось с занятий вокалом. После нескольких месяцев пения в хоре я познакомился с известной певицей, композитором, чудесным, светлым человеком Альбиной Секинаевой. Мы записали несколько осетинских песен в студии. По ее совету я отправился в лицей искусств «показаться» Ольге Георгиевне Джанаевой — нашему прославленному хормейстеру и педагогу. Она рекомендовала срочно поступить в музыкальную школу по классу фортепиано. Я неохотно сделал это. Фортепиано меня совсем не интересовало, но постепенно игра начинала увлекать.
– Выходит Альбина Секинаева и стала человеком, который Вас подтолкнул на эту тропу?
– Она была одним из тех людей, которые направили меня в самом начале пути. Первые два года я занимался дирижированием и оперным пением. Выступал с оркестром. Пел арии Баха и песни Шуберта. Но мой голос рано начал ломаться, и я не успел стать вокалистом.
В шестнадцать лет я окончил Хоровую школу по классу фортепиано и скрипки. Именно благодаря Детской хоровой школе Владикавказа я имел возможность заниматься дирижированием в течение многих лет. Хоровая школа создала все условия для моего музыкального и эстетического развития. Через два года я окончил Владикавказское училище искусств им. В. А. Гергиева, изучал теорию музыки и играл на альте.
– Немало Вы успели сделать, однако, за довольно короткое время…
– Жизнь коротка. Человеку отпущен судьбой довольно малый срок. И с каждым годом понимаешь и чувствуешь это всё острее. Но для любимого дела всегда найдется время.
Я не считаю, что сделал что-то особенное или выдающееся. Когда читаешь жизнеописания великих людей, свои достижения кажутся более чем скромными. Но, нужно тянуться к звездам, иначе увязнешь в болоте повседневности и быта.
– Кстати, Вы любите только классическую музыку или слушаете еще какие-либо ее направления?
– Что такое классическая музыка? Для меня это образцовая музыка, т.е. музыка, проверенная временем. Классика – это не жанр. Жанр – это всего лишь род произведения, определяемый общим характером его содержания. Во всех жанрах есть блестящие образцы, бессмертные шедевры.
У меня есть любимые произведения и в академической музыке, и в джазе, и в рок музыке, и даже в рэп и поп музыке. Все зависит от качества произведения и от мастерства исполнителя. Нельзя сказать, что все симфонии – шедевры, а вся популярная музыка никуда не годится. Это было бы глупо.
– Вы говорили, что прежде чем быть дирижером, человек должен быть хорошим музыкантом, чтобы чувствовать каждую нотку каждого инструмента в оркестре. В народе, как правило, считают, что самая легкая работа в оркестре у дирижера «махать палочкой»…
– Профессия дирижера неимоверно сложна. Чтобы быть хорошим, настоящим дирижером, требуются три больших таланта.
Первый – это музыкальный талант. Дирижер должен быть тонким, чутким и гибким музыкантом. Он должен знать музыку досконально. Обладать острой памятью, отличным слухом, совершенным чувством ритма, безупречным музыкальным вкусом и чувством формы. И главное – дирижер должен любить музыку искренне и страстно.
Второй талант – это личностный талант. Неиссякаемая энергия. Стальная воля. Сильный характер. Харизма. Организаторские способности.
Третий талант – это мануальный талант. Умение делать верные, точные, ясные движения. В идеале дирижер должен уметь выражать руками всё. Все свои намерения, чувства. Кроме рук есть ещё и глаза – мощнейшее орудие воздействия на исполнителей.
– Какова основная задача дирижера?
– Задача дирижера — помочь музыкантам, направить их, указать верный путь. Само слово «дирижёр» переводится с французского как «управляющий», «направляющий».
Конечно, со стороны всё выглядит странно. Артисты оркестра сосредоточенно и мастерски играют, а на подиуме, возвышаясь над огромным коллективом, стоит человек и размахивает руками. Часто можно услышать: «Музыканты же на дирижёра почти не смотрят… для чего он нужен?.. они могут справиться с исполнением сами».
Каждый из оркестрантов имеет свое мнение и понятие об исполняемом произведении. А дирижер должен убедить их в том, что его взгляд на данное сочинение, его интерпретация наиболее верная, увлечь музыкантов. Тогда они раскрываются и отдают лучшее, на что способны. В таких случаях слушатели становятся свидетелями музыкального чуда, которое оставляет неизгладимый след в душе человека.
– В одном из интервью вас представили немногословным и чрезмерно серьезным. На меня вы произвели совершенно иное впечатление – очень общительного, остроумного молодого человека. Какой вы на самом деле?
– Люди разные. Музыканты тоже разные. Что касается меня… О себе трудно говорить. Со стороны, как известно, виднее. Мои друзья и знакомые говорят, что я очень разный. Люблю людей общительных, легких, простых. Достаточно умных, но не слишком. И главное – с хорошим чувством юмора. Я сторонюсь людей, которые слишком серьезно к себе относятся.
– Исходя из того, что при нашем знакомстве услышав мою фамилию, произнесли: «О, мæ хо куы дæ» (кстати, было очень приятно) решила, что Вы воспитаны на осетинских обычаях…Так ли это? И что для Вас значат наши национальные ценности, обычаи и культура?
– Для меня имеет огромное значение то, что я – осетин, воспитан в осетинских традициях. Благодарен Богу за людей, которые меня воспитали, за своих родителей, прежде всего, за семью, родственников, за людей среди которых я вырос. Они в большинстве своем являются носителями осетинской, ас-аланской культуры и языка. Мне повезло.
Важно понять, что традиции и обычаи – это не что-то внешнее, не наряд, не оболочка. Смешно было бы сегодня носить одежду 18 века. Дело не в платье, а в том, чтобы сохранить суть наших традиций и обычаев, их духовное содержание и наполнение, их космическое значение, а не какие-то внешние атрибуты. Наши обычаи – ирон æгъдау – нельзя превращать в показуху.
Каждый приезд в Южную Осетию для меня громадное счастье. Здесь особенный зритель: невероятно чуткий и благодарный. Особенный воздух: легкий и чистый!
Если я буду нужен в Цхинвале, значит, я буду там. Несмотря ни на что.

Мадина БЯЗРОВА
28.11.2016
Источник: https://south-ossetia.info/xetag-tedeev-dirizher-dolzhen-lyubit-muzyku-strastno/