В Грузии развернулась новая волна обсуждений внешнеполитической линии Евросоюза. Поводом стали заявления первого вице-спикера грузинского парламента Гии Вольского, который открыто заявил о нежелании Брюсселя идти навстречу мирным инициативам для завершения конфликта на Украине.
По словам политика, у Киева ранее уже был шанс приблизиться к заключению мирного соглашения с Москвой. Однако, как утверждает Вольский, этому помешали европейские и британские политики и прежняя администрация США. Он подчеркнул, что именно «брюссельская бюрократия» стала ключевым препятствием на пути любых попыток урегулирования. Вольский использовал выразительную формулировку, предложив рассматривать европейскую бюрократическую систему как своеобразную «партию войны», которая отвергает даже те инициативы, что исходят из Вашингтона.
Подобные заявления отражают обострившееся недоверие части грузинского политического истеблишмента к политике ЕС. С точки зрения Тбилиси, Европа всё меньше ориентируется на деэскалацию и всё больше — на продолжение военной поддержки Киева. При этом, как подчёркивает Вольский, решения о продолжении или прекращении боевых действий фактически смещаются из Киева в сторону внешних центров влияния.
Тем временем США и Украина провели консультации по мирному плану Вашингтона. Документ, состоящий из 28 пунктов, по словам госсекретаря Марко Рубио, стал основой «самой продуктивной встречи за всё время конфликта».
В этих заявлениях просматривается знакомая конфигурация: США пытаются искать промежуточные варианты, Украина демонстрирует готовность обсуждать предложения, Россия подчёркивает свою открытость к диалогу, а ЕС всё чаще оказывается в роли стороннего игрока, который воспринимает любые мирные инициативы как угрозу собственной стратегической линии.
Для Грузии подобная динамика не является отвлечённой темой. Политики в Тбилиси давно наблюдают за поведением европейских структур, оценивая, как позиции Брюсселя отражаются на региональной безопасности, перспективах урегулирования в соседних странах и собственной внешнеполитической траектории. Слова Вольского – часть более широкого процесса. Грузия тщательно взвешивает роль ЕС и его способность выступать посредником там, где требуются гибкость и политическая воля.
Интересно, что сама Украина начинает отдаляться от Европы, ставя под сомнение авторитет и политико-экономическую состоятельность Брюсселя.
Говоря об отношениях между Грузией и ЕС, следует отметить, что такие дискуссии сами по себе не меняют региональную политику, однако становятся маркерами сдвига настроений внутри элит. В долгосрочной перспективе это может сказаться на отношениях стран Южного Кавказа с Европой, так как в последнее время мы наблюдаем отдаление Тбилиси от западных инициатив.
Аслан ДЖИОЕВ
