/Дагомысское соглашение: взгляд с другого ракурса

Дагомысское соглашение: взгляд с другого ракурса

""

26 лет назад в г. Сочи было подписано «Соглашение о принципах мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта». Станислав Кочиев, возглавлявший в 1992 году Министерство информации и печати и принимавший непосредственное участие в переговорах на пресс-конференции в Госкомитете информации и печати поделился своими воспоминаниями о работе, предшествовавшей данному Соглашению и рассказал журналистам о неозвученных до сих пор некоторых интересных моментах самой встречи.
«Думаю, уже стоит рассказать о тех моментах, о которых тогда, 26 лет назад, нельзя было говорить», — отметил на пресс-конфе-ренции Станислав Кочиев, лидер Коммунистической партии Южной Осетии.
По его словам, расстрел наших сограждан на Зарской дороге 20 мая 1992 года потряс весь мир. «После этой трагической даты быстро начали развиваться события, все начали еще больше понимать и осознавать, что имеем дело с фашистами. Именно это событие ускорило развитие политических процессов в Южной Осетии. Россия более активно стала заниматься этим делом, и через месяц было принято решение провести встречу в Дагомысе, в Сочи. Формат встречи был четырехсторонним, в нем принимали участие делегации Южной и Северной Осетии, Грузии и России. Мы с Торезом Кулумбеговым рано утром вылетели на вертолете во Владикавказ и в тот же день, 23 июня вместе с делегацией Северной Осетии – главой республики Ахсарбегом Галазовым, заместителем председателя Совета безопасности Станиславом Суановым, премьер-министром Сергеем Хетагуровым и Георгием Кантемировым улетели на рабочем самолете Галазова в Сочи. В самолете А.Галазов предложил нам представлять интересы Южной Осетии на встрече, при этом он подробно рассказал, о чем будет говорить. И мы не могли ему отказать в этом, так как он был очень авторитетным человеком во всей России. Кстати, после появились различные заметки о том, что делегация Южной Осетии вела себя пассивно на Дагомысской встрече», — поделился своими воспоминаниями Станислав Кочиев.
По его словам, за ними в Сочи приехали тогдашний премьер-министр Южной Осетии Олег Тезиев, его заместитель Валерий Хубулов, и заместитель спикера Парламента Алан Чочиев. Они не были в составе делегации, но приняли участие во встрече в качестве приглашенных. «Весь состав Совета министров РФ был в это время в Сочи, и к каждому участнику встречи был прикреплен отдельный человек, например, ко мне прикрепили Андрея Нечаева, министра экономики РФ в 1992 – 1993гг», — сказал С. Кочиев.

Перетасовка за столом
24 июня 1992 года состоялись переговоры. С.Кочиев считает, что не совсем правильно называть переговоры Дагомысскими, так как они проходили в Сочи, по улице Ривьера, 4, на даче у спикера Верховного Совета РФ Руслана Хасбулатова.
Российскую сторону на переговорах представляли Президент РФ Борис Ельцин – глава делегации, спикер Парламента РФ Руслан Хасбулатов, вице-президент Александр Руцкой, министр иностранных дел Андрей Козырев и замминистра иностранных дел Георгий Кунадзе. С. Кочиев вспоминает, что присутствие последнего на переговорах подбодрило грузинскую делегацию, которую возглавлял президент Грузии Эдуард Шеварднадзе, и в ее составе был и Тенгиз Китовани.
«Начались переговоры. С одной стороны стола сидели российская и североосетинская делегации, а напротив них должны были сидеть грузинская и югоосетинская делегации, — говорит С.Кочиев. — Но увидев расстановку делегаций вокруг стола, Торез Георгиевич молча взял стул и отсел от грузинской делегации. За ним пересели все представители нашей делегации. Это вызвало раздражение у многих участников переговоров, но Руцкой их быстро успокоил».
Переговоры шли долго и нудно. Рассматривались вопросы о взаимоотношениях Грузии и Юж-ной Осетии, о месте Южной Осетии в мировом пространстве, об отношениях России и Грузии и т.д. «На встрече Кунадзе и Козырев вели себя явно прогрузински, пытались подчеркнуть значимость Грузии и хотели внушить нам, что мы являемся ее частью. Ельцин говорил какие-то общие фразы. У меня создалось впечатление, что мы как назойливая муха на его плече и он пытается нас сбросить, избавиться от проблемы, и чтобы мы упали помягче, и не разбились совсем. Но два человека – Руцкой и Хасбулатов стояли за нас горой и, как настоящие бойцы, отстаивали позиции Южной Осетии. Это говорило о том, что в российской власти было несколько центров влияния», — подчеркнул С.Кочиев.

Повестка дня и создание ОМОН
На повестку дня было вынесено несколько вопросов: о нормализации ситуации, о создании совместной контрольной комиссии (СКК), о вводе миротворческих сил и о легализации ОМОН РЮО, который был создан 23 февраля 1992 года.
«Последний вопрос был достаточно спорным. Грузинская делегация настаивала на том, чтобы в структуре ОМОН было не более 100 человек. Югоосетинская делегация настаивала на количестве в 500 — 600 человек. После долгих споров решили остановиться на цифре 350 человек. В отстаивании наших интересов большую роль сыграли Олег Тезиев, Алан Чочиев и Валерий Хубулов. Кстати, до сих пор структура ОМОН состоит из 350 человек. Во время перерыва меня и Руцкого пригласили в отдельную комнату, где сидел некий полковник. Руцкой заверил нас, что в отсутствие президента Ельцина, который 6 числа должен был улететь за границу, введет 7 июля миротворцев. Руцкой сказал, что введет в Южную Осетию полнокровный целый полк. Нас строго предупредили, что о разговоре никто не должен узнать. В предбаннике этой комнаты сидела Нана Гонгадзе, грузинский корреспондент», — вспоминает глава информационного ведомства в 1992 году.
Переговоры закончились, подписали совместное коммюнике, приняли решение о вводе миротворцев, но не определили количественный состав. Также решили создать СКК.
«Нана Гонгадзе уже к нашему приезду показала репортаж, где рассказала, что делегация Южной Осетии и вице-президент России имели секретные переговоры на полях Дагомысских переговоров. Об этом узнали и югоосетинские депутаты. И стали нас допытывать, о чем говорили, но мы не поддались…
Наступило 7 июля. Я и Торез Кулумбегов вылетели во Владикавказ встретить миротворцев, поставили в известность и А. Галазова. Просидели до ночи. А. Галазов нам сообщил, что миротворцы не прилетят, так как Шеварднадзе узнал об этом и по старой дружбе попросил Ельцина не вводить этот полк», – рассказал участник Дагомысских соглашений.
И, как известно, миротворческий контингент, но уже в очень ограниченном составе – 350 человек, был введен только 14 июля. По мнению тогдашнего министра информации и печати Южной Осетии, за эту неделю – с 7 по 14 июля – Южная Осетия подверглась сильнейшим массированным обстрелам. «На тот момент, работая министром информации и печати Южной Осетии, на все агентства мира утром и вечером каждого дня мы сообщали о ситуации в республике. Большую работу по сбору информации провел Алексей Маргиев. За эту неделю было убито 301 наших граждан, более 90 человек были ранены», – подчеркнул Станислав Кочиев.

А. ДЖИОТЫ