Павел Техов о силе национального танца, неподдельных эмоциях и том, как искусство становится опорой в нестабильном мире
Когда смотришь на выступление Государственного ансамбля песни и танца «Симд» им. Бориса Галати, создаётся впечатление лёгкости – плавные движения, гордая осанка, стройность и точность. Но за этой видимой грацией годы упорного труда, дисциплины и преданности.
Павел Техов, танцор «Симда» с пятнадцатилетним стажем, когда-то пришёл в ансамбль «с нуля» – без опыта, но с огромным желанием трудиться во благо искусства. Сегодня он радует зрителей на сцене и создаёт яркие видео для соцсетей госансамбля. В интервью газете «ЮО» он рассказывает о братстве в коллективе, травмах в процессе работы, горных тропах и о том, почему национальный танец -это не просто искусство, а определенный стиль жизни.
– Павел, как вы пришли в ансамбль «Симд» и сколько лет уже являетесь его частью?
– Мне было двенадцать. Мой двоюродный брат Сергей Кочиев – ныне художественный руководитель «Симда», а тогда ещё рядовой танцор, привёл меня на репетицию. Я не знал ни одного движения, но влюбился в искусство танца с первого дня. Больше трех лет приходил на репетиции после основных занятий, смотрел, учился, мечтая однажды стать частью основного состава.
Когда начался отбор, я его не прошёл. Причина – плохой музыкальный слух. Уже собирался уезжать в военное училище, но, прощаясь с ребятами, случайно заглянул в зал. Один из танцоров попросил худрука дать мне ещё одну возможность поработать над собой два месяца и, если я не покажу результат- меня можно смело не брать. В этот период отдал танцу всего себя, работал до изнеможения и меня взяли в ансамбль, где работаю уже более пятнадцати лет.
– Как выглядит обычный рабочий день танцора?
– В десять утра уже нахожусь в репетиционном зале. Трудовой день начинается с классического и народного танца. И только после этого приступаем к работе над предстоящим концертом. «Чистим» хореографию, оттачиваем каждое движение до совершенства. После официальных репетиций каждый из нас продолжает работать над собой.
– Что вы чувствуете на сцене? Есть ли разница между выступлениями в Южной Осетии и за её пределами?
– На родной сцене в Цхинвале мы стараемся вдвойне. Зрителю здесь знаком каждый музыкальный звук, движение, деталь костюма. Он – часть этой культуры, поэтому удивить его непросто.
Конечно, артист всегда выкладывается на сто процентов, но именно дома, среди своих, чувствуешь особое напряжение. А когда мы выступаем в России, например, зал сразу отдаёт нам невероятную энергию. Зрители с восхищением смотрят, аплодируют, порой со слезами на глазах. Их искренний интерес к нашей культуре заряжает нас, заставляя танцевать с ещё большим азартом. В такие моменты усталость исчезает. Мы чувствуем, наша миссия – не просто выступать, а нести культуру Осетии в мир.
– Насколько важны дисциплина и физическая подготовка для танцора?
– Вы знаете, даже самый, казалось бы, плавный и медленный осетинский танец требует полного контроля над телом. Здесь задействовано всё: осанка, руки, взгляд, эмоции, работа в паре, чувство музыки. На первый взгляд – всё просто, но стоит самому встать в круг, и начинаешь понимать: это колоссальная внутренняя работа. И даже спустя годы, достигнув определённого уровня, смотришь на себя и всё равно хочется большего – лучше, чище, глубже. Это путь, а не точка прибытия.
– Какие основные трудности в своей работе вы можете отметить?
– Я настолько люблю то, чем занимаюсь, что не воспринимаю как работу. Но есть моменты, где требуется особая концентрация. Например, сольные танцы с кинжалами. Там нельзя позволить себе расслабиться ни на секунду. Эмоции захлёстывают, кинжалы легко могут задеть и сломать пальцы.
Расскажу одну незабываемую историю. В Санкт-Петербурге во время выступления в Мариинском театре я увлёкся энергетикой зала, слишком высоко прыгнул и не справился с приземлением. Повредил связки, вывихнул ногу. Это был момент, когда карьера могла закончиться.
– Как проходила реабилитация? Как вы справлялись с тем, что не могли танцевать?
– Первое время было невыносимо. Я привык быть в движении, а тут вдруг неподвижность. Тогда в моей жизни появился Артур Козаев – известный осетинский альпинист. Он начал возить меня в горы, рассказывал о вершинах, священных местах, древних легендах. Через него я заново открыл для себя родную землю.
Тогда же начал практиковать медитацию. Травма дала мне паузу. Впервые за много лет я остался наедине с собой. Понял, как важно не только нестись вперёд, но и уметь остановиться, услышать тишину, увидеть красоту вокруг. Сейчас по выходным всегда уезжаю в горы.
– Как складываются ваши отношения с коллегами?
– Всегда на репетиции иду с таким позитивом, будто встречаюсь с семьёй. У нас всё общее: если кто-то забыл чешки – не проблема, отдам свои; а с девушками как на сцене – сдержанно, уважительно, бережно. Это часть нашей культуры.
– Есть ли у вас любимый танец в репертуаре?
– Да. Мой первый и самый родной – аланский танец с кинжалами, тот самый, где я часто травмирую пальцы. Когда выходишь на сцену ничего не слышишь и не чувствуешь. Есть только азарт и гордость за своих предков. Эти эмоции невозможно передать словами.
– Почему важно сохранять национальные танцы и передавать их следующему поколению?
– Можно долго говорить о патриотизме, но я скажу иначе: культура сегодня -это способ не потерять себя.
Министерство культуры организовало гуманитарную помощь на СВО, с которой поехали я и мой коллега. До сих пор не могу забыть глаза наших ребят, когда они услышали звуки осетинского фандыра. По ним было видно, как сильно скучают по дому.
– Помимо сцены, вы работаете в пресс-службе ансамбля, снимаете видео для соцсетей, которые набирают отличные просмотры. Собираетесь ли вы развиваться в этой сфере?
– В свободное от танцев время развиваю соцсети «Симда». Придумываю концепции, ищу архивные материалы, стараюсь соединять старинное наследие с современными форматами. Для меня это часть искусства – не только танцевать, но и рассказывать о танце.
Всегда любил камеру, но особо не снимал, пока однажды на репетиции не достал телефон. Постепенно стал ловить моменты: сначала просто движения, потом прыжки, взгляды, жесты. Понял, что нам нужно выходить в цифровое пространство. Сегодня признание в интернете – не прихоть, а необходимость.
Мой родной брат был оператором – и хотел бы продолжить его дело. Я знаю артистов: кто стесняется – снимаю только руки, у кого высокие прыжки – ловлю их в кадре.
Сначала просто «закидывал» артистов съёмками, чтобы они привыкли, перестали бояться камеры. Сегодня эта работа стала для меня настоящей страстью. Я точно собираюсь развиваться в этом направлении.
Анна ТЕДЕЕВА
