Отражение нового витка борьбы за Южный Кавказ
Британские санкции против президента Южной Осетии Марата Камболова стали не просто очередным эпизодом санкционной политики Лондона в отношении России. Их появление на фоне нового этапа российско-югоосетинского сближения показывает рост значимости фактора республики в условиях нарастания геополитической конкуренции за будущее Южного Кавказа.
Для западных государств, усиливающих экспансию в регионе, совокупность процессов, происходящих в Южной Осетии с момента подписания 9 мая текущего года Договора об углублении союзнического взаимодействия с Россией, стала свидетельством дальнейшего включения республики в российское политическое, экономическое и правовое пространство.
В центре их внимания оказался и политический символизм фигуры Марата Камболова. Лондон санкционировал его не просто как нового руководителя Южной Осетии. В британских документах содержится акцент на его предыдущие позиции в российском государственном секторе. Иными словами, Камболов воспринимается как фигура, связывающая руководство республики с государственными институтами РФ. Практически во всех публикациях западных СМИ и комментариях экспертов, посвященных процессам в Южной Осетии, данное обстоятельство выделяется отдельно.
В целом, ведущие европейские государства, а также Евросоюз за последние месяцы неоднократно выражали свое негативное отношение к перспективам российско-югоосетинской интеграции, угрожая дать ответ России. После президентских выборов 18 сентября риторика стала еще жестче. Запад объявил о непризнании результатов голосования и выступил с критикой в адрес Москвы, обвинив ее в «аннексии». Однако именно британские санкции, объявленные 1 октября, стали наиболее конкретным инструментом давления после целой серии политических сигналов со стороны западных государств.
НОВАЯ КОНФИГУРАЦИЯ КАВКАЗА
Столь оперативная реакция Лондона на выборы в РЮО может рассматриваться как признак крайней обеспокоенности укреплением российского присутствия на Южном Кавказе. Западная нервозность с самого начала показывает, что речь идет уже не только о споре вокруг статуса Южной Осетии, а о вопросе, затрагивающем контуры геополитической перестройки региона.
Южный Кавказ в течение последних нескольких лет быстро превращается в пространство конкуренции сразу нескольких крупных игроков. Запуск проекта TRIPP – «маршрута Трампа», еще больше ускорил эту динамику. Теперь в центре внимания не только военное присутствие или политическое влияние. На первый план выходят транспортные коридоры и логистические проекты, энергетика, цифровая и финансовая инфраструктура.
В рамках реализации «маршрута Трампа» в Армению, Азербайджан и Грузию заходят крупные американские корпорации и инвестиционные фонды, которые должны превратить проект в масштабную инфраструктуру американского присутствия не только на Южном Кавказе, но и в Центральной Азии.
Европейский союз также старается не отставать от США. В июне ЕС запустил Connectivity Agenda Platform для усиления связей Европы с Центральной Азией через Чёрное море и Южный Кавказ. Брюссель объявил о соглашениях с международными финансовыми институтами, которые должны мобилизовать до 2 млрд евро на стратегические проекты по укреплению региональной связанности.
В отношении Грузии данная политика имеет вполне материальное измерение. В новой системе региональных координат Тбилиси стремится закрепить за собой статус связующего звена между Европой и Центральной Азией, подчеркивая значение Срединного коридора. Одновременно грузинский МИД на международных площадках вновь делает акцент на актуальности партнерства с США и НАТО, продвигая месседж о растущей геополитической роли Грузии. Вашингтон и Брюссель со своей стороны проявляют готовность наращивать контакты с грузинскими властями в сфере безопасности.
На этом фоне дальнейшее сближение Москвы и Цхинвала воспринимается западными столицами как угроза их планам полностью нивелировать российский фактор в регионе Южного Кавказа. Следует ожидать, что после британских санкций дополнительные меры против Южной Осетии и ее руководства будут предприняты со стороны ЕС. Информационный и дипломатический фон для такой эскалации давления уже создан.
ЗАПАДНАЯ СЕТЬ
Параллельно определённые усилия предпринимаются и в грузинском общественно-политичес-ком секторе. 27 августа в Грузии была создана «Антианнексионная платформа», заявившая своей целью противодействие российской политике и поддержку «территориальной целостности» Грузии. Среди ее основателей – бывшие высокопоставленные грузинские военные и чиновники, дипломаты, эксперты и представители медиасферы.
В сентябре платформа начала расширяться. К ней присоединились бывший заместитель секретаря Совета национальной безопасности Теона Акубардия, эксперт по международным отношениям Георгий Рухадзе, полковник запаса и бывший военный атташе Мамука Самхарадзе, эксперт по безопасности Давид Капанадзе и другие.
Еще показательнее международная активность нового объединения. 29 сентября члены платформы встретились с послами Германии, Франции и Великобритании и представителями дипломатических миссий. Стороны обсуждали планы организации, координацию шагов против России и поддержку европейского курса Грузии.
Участники платформы, в частности, настаивали на необходимости более активной и жесткой реакции западных стран.
Таким образом, вокруг темы Южной Осетии и Абхазии формируется отдельная сеть взаимодействия прозападных грузинских политиков, бывших силовиков, дипломатов, экспертов и западных дипломатических структур.
Учитывая, что две республики из периферийного состояния переходят в новое качество, затрагивающие чувствительные узлы региональной геополитики, внешнее внимание к Цхинвалу и Сухуму, по всей видимости, будет только повышаться.
НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТКА
Пока на международных площадках Тбилиси продолжает говорить о мирном восстановлении «территориальной целостности», градус агрессивности во внутригрузинских публичных дискуссиях по данной проблематике продолжает нарастать. Это уже не просто скандальные «перформансы» отдельных экзальтированных политиков. Тема «возврата территорий» вновь становится рычагом мобилизации националистических настроений.
В медиапространстве и блогосфере Грузии все чаще появляются заявления, в которых в качестве эффективного способа решения существующих противоречий рассматривается силовой сценарий Азербайджана в Карабахе. К примеру, к «опыту Алиева» часто апеллирует известный грузинский эксперт Гела Васадзе, публично обосновывающий необходимость применения силового ресурса против Абхазии и Южной Осетии в случае изменения политической ситуации.
При этом опасения вызывает не факт существования подобных взглядов, они присутствовали в грузинской политической среде и раньше, а изменение контекста, в котором они распространяются. Сегодня вопрос «территориальной целостности» одновременно используют различные политические лагеря в Грузии, превратив его в инструмент внутриполитической конкуренции. Оппозиция требует более жесткого противодействия России, а правящая «Грузинская мечта» регулярно отчитывается в своих усилиях по «восстановлению территориальной целостности».
Тем самым данная тематика превращается в своеобразный политический тест на патриотизм. В сегодняшней Грузии любой, кто поставит ее на второй план, рискует столкнуться с обвинениями в недостаточной приверженности национальным интересам.
В условиях, когда Южный Кавказ становится пространством конкуренции нескольких центров силы, подобные процессы в Грузии создают дополнительную угрозу эскалации напряженности, повышая риск прихода к власти представителей радикальных националистических кругов. В новейшей истории стран южнокавказского региона именно сочетание двух вышеуказанных факторов не раз приводило к конфликтам и многочисленным трагедиям.
Для Цхинвала происходящее означает необходимость учитывать не только тенденции развития ситуации в самой Грузии, но и растущую конкуренцию внешних сил вокруг региона. В данном контексте дальнейшее углубление союзнических отношений с Россией по-прежнему остается единственным способом для Южной Осетии усилить гарантии безопасности, обеспечить политическую устойчивость и создать условия для социально-экономического развития республики.
Константин ТЕДЕЕВ
