/Благодарность и благородство не имеют границ

Благодарность и благородство не имеют границ

Еще об одной героине из «красной зоны»

Врач должен быть доброжелательным, ответственным, бескорыстным, терпеливым, и обязательно оптимистично настроенным, иначе ему стоит задуматься о выборе какой-то другой профессии. Так считает героиня нашего материала Ирина Нарикаева — врач-гастроэнтеролог, ординатор инфекционного отделения.

Задержалась на дежурстве
Врачом Ирина Завеновна работает три года, не считая ординатуру. Закончила медицинский факультет Кабардино-Балкар-ского госуниверситета по специальности «лечебное дело» в 2015 г. Далее прошла ординатуру по специальности «Гастроэнтерология» в СЗГМУ им. И.И.Мечникова в 2017 г. С тех пор трудится на благо югоосетинских пациентов.
«Молодая, хрупкая, внимательная, и уверенная в себе врач», — так характеризуют ее пациенты, которые по сей день не перестают выражать ей слова благодарности и признательности. Действительно, а что нужно больному человеку — внимание, правильное лечение и ласковое слово. И эти качества героине нашей статьи присущи в полной мере.
В «красной зоне» Ирина Нарикаева работает с появлением в больнице Южной Осетии первого пациента с короновирусом. Причем первый ковид-больной поступил именно в день ее дежурства в инфекционном отделении. «После чего вся дежурная смена осталась на определенное время в стенах больницы, с последующим двухнедельным карантином в медучреждении, — рассказывает врач о трудовых буднях осени прошлого года. — В «красной зоне» я в основном работаю в дневной смене, но приходится зачастую работать и на ночных дежурствах. Дневная смена длится от 10 дней и больше. А работа начинается в 9 утра и длится до 16:00. Но учитывая сложную эпидемиологическую обстановку и большое количество больных на тот момент, из «красной зоны» нам удавалось выходить в десять-одиннадцать вечера».

Обход начинали с самых тяжелых больных
Ирина Нарикаева работала и в инфекционной больнице, и в детской, которая перепрофилирована под ковид-больных. Как и для других медработников, у Ирины Нарикаевой тоже не самые теплые воспоминания от защитного костюма, ставшего неотъемлемым атрибутом медработников.
«Чтобы облачиться в защитный костюм необходимо около 10 минут. По прошествии времени мы стали быстрее одеваться, наловчились, как говорится. Но в спецформе очень сложно работать, тяжело оценивать состояние больного, т.к. очки запотевают, в респираторах трудно дышать, аускультацию провести невозможно. Обрабатывали очки хозяйственным мылом, ацетоном, это частично облегчало работу, хотя они все равно запотевали. К счастью, маска и респиратор у меня аллергическую реакцию не вызывают, но отеки и опрелости на коже сохраняются надолго», — делится трудностями работы югоосетинский врач.
Это у нашей героини не было аллергических реакций, а многие медработники после выхода из «красной зоны» долго лечились от аллергического высыпания, покраснения и раздражения.
Еще большее неудобство защитный костюм и респиратор доставляют, когда человек постоянно в движении. А врачи, да и в целом медработники, как отмечает Ирина Нарикаева, находились в непрерывной беготне в течение дня, иначе просто не успевали наблюдать большой поток больных.
«Слышимость и видимость снижаются, что не позволяет осмотреть больного полноценно, как хотелось бы, потеешь, дышать тяжело, очки начинают давить и натирать, появляется головокружение и т.д. Но надо терпеть неудобства, болячки и продолжать работать. За все время нахождения в «красной зоне» нельзя снимать средства индивидуальной защиты, иначе большой риск самому заразиться от COVID-19», — считает она.
На одного врача в период пика заболевания коронавирусом приходилось в среднем 35 больных, но как говорит Ирина Завеновна, с улучшением общей картины по ковидбольным, уменьшалась нагрузка на врачей, и количество пациентов шло на убыль. «Обход начинали с самых тяжелых пациентов, чтобы ничего не пропустить, потом обходили более стабильных. И так каждый день. Если провести параллель между эпидобстановкой осенью прошлого года и сегодня¸ то однозначно, в начале пандемии было намного сложнее работать, так как поток больных и в стационарах, и амбулаторно был очень большой, сейчас ситуация стабильнее», — подчеркнула врач.
Ассоциации с «красной зоной» у людей достаточно разные. Но большинство тех, кто не попал туда, сравнивают это изолированное отделение в медучреждении, с сюжетом из фантастического фильма, где главные герои напоминают людей из будущего — в скафандрах, очках и респираторах. На самом деле, «красная зона» — просто закрытое отделение в медучреждении, куда посторонним вход строго запрещен и где каждый медработник выполняет непосредственные обязанности в менее привычном одеянии, чем в повседневной работе.

Вирус все же настиг
— Сами не боитесь заразиться?
— Сама не боялась заболеть, хотя, знала — рано или поздно «подцеплю» вирус. А вот за родных и семью переживала. Я понимала, если заболею коронавирусом, то и родные заразятся. В этом плане был некий страх. Почти в каждой семье есть пожилые люди с хроническими заболеваниями — сахарным диабетом, онкологической патологией, легочной и сердечно-сосудистой недостаточностью и т.д., которые могут переносить COVID-19 и его осложнения намного тяжелее, чем люди без хронических заболеваний. Сама долго держалась, но в начале декабря заразилась коронавирусной инфекцией во время работы в «красной зоне», но перенесла в легкой форме.
— Ваши представления о коронавирусе изменились за то время, что вы работаете с ковид-больными?
— Безусловно, изменились. Первые дни были самыми трудными, так как трудно лечить то, с чем никогда не сталкивался. Но с опытом уже появляется некоторая уверенность и это очень важно в работе врача. Осложнения на фоне вируса могут быть очень непредсказуемыми, и сложно предугадать — как отреагирует организм пациента во время лечения.
— Что самое страшное и чего опасаетесь больше в работе с вирусом?
— Опасаюсь необратимых последствий вируса, и боюсь осознания того, что ничем не можешь помочь больному.
«Спасибо» – дорогого стоит
На наш вопрос, как ведут себя больные и не пытаются ли на врачах срывать злость, Нарикаева отвечает, что пациенты попадались разные, были и агрессивно настроенные. С ними проводили беседы и потихоньку они начинали реально оценивать ситуацию. «Но большинство с пониманием относятся к происходящему, осознают серьезность заболевания. Тяжёлых больных было много, большинство из них были возрастные с сопутствующими заболеваниями, с большим процентом поражения легких. У них болезнь протекала в тяжелой форме. Мы делаем свою работу до конца, боремся за каждую жизнь. Когда врач видит результат лечения и благодарные, радостные глаза тяжелых пациентов — это непередаваемое чувство восторга и удовлетворения. Кстати, очень много благодарных пациентов. Когда говорят «спасибо» — это дорогого стоит», — говорит Ирина.
Что касается трудностей, изначально они были связаны с нехваткой медперсонала, т.к. вирус не обошел стороной большинство медработников. Сейчас, по мнению нашей героини, ситуация стабилизировалась.
— Как часто тестируется медперсонал на коронавирус?
— Какого-то определенного графика нет. Обследование проходим только при появлении каких-либо симптомов.
— А как «переключаетесь», на обычный режим жизни при выходе из «красной зоны»?
— Переключение происходит автоматически, главное, чтобы было время на адаптацию (смеется).
— Семья поддерживает вашу работу на передовой?
— Семья к моей работе относится с пониманием. Дома реально оценивают всю сложность нынешней эпидобстановки и в республике, и в мире.

Послесловие и немного из биографии
Выбор будущей профессии для Ирины Нарикаевой является одним из самых главных решений в ее жизненном пути. «Но выбрать себе дело, которое действительно приходилось бы по душе, приносило удовольствие — довольно непросто, — считает Ирина. — Профессия врача — очень благородное и ответственное дело, поскольку от него зависит здоровье, а зачастую и жизнь человека. Медиком стала потому, что мне нравилось помогать людям».
— Не было желания заняться чем-то другим?
— Признаюсь, такие мысли в начале моей профессиональной деятельности были, задолго до пандемии коронавируса… Но если бы не стала врачом, наверное, была бы следователем, во всяком случае, когда-то об этом мечтала. Но сегодня благодарна себе, что все же сделала правильный выбор — стала врачом и уже не вижу себя в другой профессии.
Алена ДЖИОТЫ