/Война

Война

Что такое война в понимании взрослого человека? Наверное, первое, что придет в голову каждому — это страх, боль и смерть. У, людей переживших войну — большой багаж воспоминаний, и не самых положительных. Одни считают, что войны развязывают для быстрого сокращения населения, на ум других придет захват территорий, а кто-то назовёт её, войну, бизнесом.
А что есть война для ребёнка? Поначалу — нечто абстрактное, рассказанное взрослыми, не понятое до конца. А зачастую и вовсе не говорят детям о трагических страницах истории, боясь травмировать несформировавшуюся детскую психику. А потом вдруг куда-то «исчезают» близкие, на месте былого дома – кирпичи, лежащие бесформенными грудами, частички тяжелого бетона и остатки тёплых воспоминаний. Тут уже объяснения не нужны. Наверное, именно так «война» для ребёнка перестаёт быть чем-то неопределённым и далёким.
Сама я могу частично отнести себя к числу тех, кто потерял в войне августа 2008 г. очень многое. Хотя сама лично не находилась под обстрелом, не боялась за свою жизнь и не радовалась каждой передышке. Я, скорее, сторонний наблюдатель — да, было, но не со мной.
Моя война началась 8 августа 2008 года примерно за тысячу километров от места событий. Мама в тот год отправила меня в Сочи к тёте. Уж не знаю, предчувствовала ли она что-то или же это было просто совпадением. О происходящем на родине я знала поверхностно, в основном от мамы по телефону, и мне не было страшно, до определённого момента.
В тот год мне исполнилось восемь, и сейчас многого я не вспомню — со мной лишь отголоски страха и боли, от потери близких мне людей, сестёр моей бабушки — Заиры и Дианы Качмазовых. Тогда, да и сейчас, я не понимала и не осознавала в полной мере, что такое смерть. «Ушли, и больше не вернутся». А кто виноват? И пальцем ведь не ткнёшь, и отомстить некому. Позже боль притупляется, но бесследно не уходит. Я почти не помню их лиц. Для меня они, словно фотографии, замазанные белыми пятнами, с двумя чёткими деталями — большими очками (они казались действительно огромными для меня, ребёнка) у одной и завитыми короткими волосами у второй. Из особо тёплых воспоминаний — походы в дом, где выросли все пять сестёр и их дети, запах духов и старое чёрное пианино…
Так получилось, что тетю Заиру и тетю Диану, которые прожили всю жизнь в Южной Осетии, даже не смогли похоронить на Родине, а перевезли во Владикавказ, где покоятся на одном из городских кладбищ, куда приходим и мы, рассказать им о своих успехах, достижениях, как живет сегодня их родная Южная Осетия, и о многом другом, о чем они хотели бы узнать…
Последние двеннадцать лет, каждое восьмое августа в старой квартире во Владикавказе, принадлежавшей одной из сестёр, собирается наша огромная семья — бабушка с сёстрами, их дети, дети их детей. Таких семей, как наша, в Южной Осетии тысячи и тысячи, они, так же как и мы оплакивают тех, кого унесла 08.08.08. Сложно описать чувства страха и потери, когда в один миг рушится весь привычный мир, и ты молишься о благополучии оставшихся в живых родных. Конец всех страшных событий наполняется омрачённой радостью и в итоге остается зияющая дыра в груди и горстка воспоминаний и эмоций, тускнеющих с каждым годом. Говорят, у войны нет лица. Это неправда. У неё много лиц. Для нас это лица погибших матерей, отцов, братьев, сестер и друзей, и все они воплощают печальный, суровый лик войны.
Дзагоева Елизавета, студентка 3-го курса факультета Международной журналистики, МГИМО