/Трагедия Гаха Дзагоева

Трагедия Гаха Дзагоева

Смерть на перевале

Карательные операции грузинских оккупационных войск и националистов в 1920 году привели к тому, что опустела не только равнинная часть Южной Осетии. Были опустошены и сожжены отдаленные и горные села, находившиеся в глубине территории Южной Осетии. Грузинские каратели огнем и мечом прошлись по осетинским населенным пунктам, оставляя после себя пепелища и плач женщин… Десятки тысяч женщин, детей и стариков бежали от грузинских палачей в сторону гор, пытаясь пробраться в Северную Осетию. Тысячи беженцев погибли от холода, усталости и болезней в горах, на перевалах, падали с высоких обрывов, тонули в реках…

В 1920 году отряды грузинских националистов достигли села Кемулта Дзауского района. В предыдущем номере нашей газеты мы рассказали трагедию семьи Нуцы Багаевой, которая жила в селе Кемулта. Это побудило нас снарядиться в небольшую командировку в этот населенный пункт.
Село Кемулта расположено в живописном месте. Оно находится на перекрестке и является узловым населенным пунктом. На запад дорога поднимается по извилистому серпантину и уходит в направлении города Квайса и всего Кударского ущелья. Если ехать от села на северном направлении, то дорога спускается вниз и выведет к селу Чеселт. А на востоке — село Котанто, удобно расположившееся на высоте. С него открывается потрясающий вид на Главный Кавказский хребет.
Село поделено на Нижняя Кемулта и Верхняя Кемулта, до которой от нижней части около 300 метров по трассе. Во всем селе стариков, которые тем более помнят события 1920 года со слов родителей — очень мало. Самый старший в селе Дмитрий Дзагоев, которому исполнилось 82 года. Мы застали старожила села за работой. Он прибирался на небольшой ферме, где содержит крупный рогатый скот.
Рассказы о страшных событиях 1920 года Митя Дзагоев уже не помнит. Однако он все же вспомнил историю своего отца.
Когда грузинские оккупанты напали на село Кемулта, то ввиду неравных сил и явного преимущества грузин (которые, как правило, против осетинских повстанцев и регулярных формирований терпели унизительные поражения и вымещали свою животную злость на мирном населении – женщинах, детях и стариках), сельчане стали спасать детей. О себе в тот момент мало кто думал. Мужчины села хоть и вступали в бой с превосходящими силами грузинских карателей, но в первую очередь они пытались вывести и спасти женщин, детей и стариков.
Отцу Дмитрия — Чермену Дзагоеву в 1920 году исполнился ровно один год. Их в семье было трое. Сестра, которой на тот момент было два года и старший, тринадцатилетний брат. Когда грузины ворвались в село Кемулта, дядя Чермена по отцу – Гите Дзагоев, быстро собрал трех детей своего брата и им удалось спастись от озверевших грузин. Они смогли выбраться из села и бежали в горы, держа путь на Северную Осетию.
Годовалого отца Дмитрия – Чермена, завернули в теплые одеяла и одежду и несли на руках, как и его сестру. Несла его супруга Гите Дзагоева – Уардис Козаева. Беженцы голодали, припасы были на исходе, как и силы. В пути 13-летний брат Чермена – Гаха, подхватил болезнь, (испанку, как сказал Дмитрий Дзагоев) сжигавшую ему желудок. Подросток отчаянно кушал снег с ледников, чтобы сбить пламя в желудке. Однако справиться с болезнью Гаха не смог и умер.
К тому времени беженцы достигли села Зруг Северной Осетии. Это село расположено в нескольких километрах от села Дууадонастау, что в переводе означает между двух рек. Одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять причины. Село расположено именно в центре слияния двух речушек.
Вымотавшихся беженцев приняли в селе Зруг. И представители села по фамилии Бираговы сделали гроб для умершего от болезни юноши и похоронили в Дууадонастау. А самый маленький беженец – Чермен Дзагоев, вместе с другими путниками перенес это тяжелое путешествие и скоро, после установления Советской власти и воцарения мира, они, как и тысячи других беженцев, вернулись домой в Южную Осетию.
На прощанье Дмитрий Дзагоев прочитал нам одно из своих стихотворений, посвященных родному краю, горам. По его словам, стихов у него немало, но он никак не удосуживается собрать свои произведения. Но дал нам твердое слово, что скоро наведет в своем творчестве порядок.
Александр КЕЛЕХСАЕВ