/Несломленные духом: уцелевшие в Зарской трагедии

Несломленные духом: уцелевшие в Зарской трагедии

20 мая вспоминают всех защитников Отечества, отдавших свои жизни за независимость Республики Южная Осетия

20 мая 1992 года, в 12:03 на Зарской дороге зверски расстреляны 36 человек, в основном женщины, старики, дети. Самому младшему было 11 лет. Каждый год на месте расстрела невинноубиенных беженцев проходит памятная акция. Ведь последние годы 20 мая в Южной Осетии отмечается как Всенародный день памяти и скорби по всем жертвам геноцида. Среди тех, кто уже 28 лет приходит на место расстрела невинных граждан, есть и те, которым тогда чудом удалось остаться в живых…

Продолжение геноцида
Геноцид против осетинского народа, начавшийся еще в 20-х годах продолжился в 90-х. Но люди без паники продолжали обыденную и размеренную жизнь, привыкли к агрессии, обстрелам.
Теплое майское утро. 20 мая братья Пухаевы пришли на городской вокзал, чтобы выехать в Дзау. Виталию Пухаеву в 1992 г. было 15 лет. Людей собралось много, особенно детей. Родители хотели переправить своих чад в Северную Осетию. Дорога, связывающая Южную Осетию с Северной, до начала военной агрессии со стороны Грузии, пролегала через села, в которых компактно проживало грузинское население. И они периодически перекрывали ее, брали в заложники осетин, зверски убивали. Чтобы республика не осталась в блокаде, через зарский лес провели объездную дорогу, через который и пытались выехать жертвы Зарской трагедии…
Мистические знаки
«С нами был еще и друг моего брата Леонид Кокоев. На вокзале машин не было. Ждали. Сколько времени прошло — не помню, как подъехал тентованный грузовик. Все люди ринулись к машине. Каждый хотел взобраться на кузов, занять «счастливое» место и уехать из раненного войной города. Многие не уместились в грузовике, ругались. Тогда они считали это неудачей, но как показало время, именно этим людям, наоборот улыбнулась фортуна», — говорит Виталий.
Наконец машина тронулась, ехала медленно, периодически ломалась. Но все были довольные, что смогли найти место в кузове грузовика. Водитель каждый раз молча выходил и ремонтировал транспорт. И таких остановок было несколько. «Даже у подножья того страшного подъема, где расстреляли мирных граждан, грузовик в очередной раз заглох. Опять починили, и мы продолжили путь. Проехали метров 50, как из леса началась массированная стрельба по нашей машине. Даже не успев понять, что происходит, я оказался под тяжелыми телами своих попутчиков. Что-то теплое начало стекать по моему телу, эта была кровь…», — вспоминает Пухаев.

Добивали гранатами
Для Виталия, которого Бог пощадил два раза и уберег от грузинских экстремистов, вспоминать события 28-летней давности очень тяжело. Говорит с трудом, вспоминает каждый прожитый миг 20 мая, чтобы максимально объективно передать нам страшную атмосферу трагизма.
Он был ранен, но понял это не сразу, пытался выбраться, но тяжесть людей – убитых сдавливала его, а сил не хватало. «Потерял сознание, когда очнулся, начал звать на помощь брата, не знал, он жив или нет. Слышал, стрельба продолжается, наверное, эти звери добивали раненых. Кричал: «Вадик! Вадик!». И сразу прогремело несколько взрывов рядом. Только после понял, что услышав мои крики, грузины бросили еще и гранаты на мертвые тела. Опять потерял сознание. Не знаю, сколько времени прошло, но меня нашел брат и вытащил из-под тел. Ходить без поддержки не мог, раны болели сильно, одежда была разорвана, наверное, от взрыва гранаты. Взял палку и пошли в сторону зарского леса. Ходили долго, дошли до реки и продолжили путь вдоль ее течения. Прошли метров 150, и я упал», — рассказал Пухаев.
Оставаться на том месте нельзя было, опасались, что их могут догнать и добить. Брат поднял его на спину и они продолжили путь. Но боль становилась все сильнее, кровь не останавливалась, оба устали. Виталий попросил брата положить его на землю и передохнуть. «К тому времени стемнело, мы оба очень устали и нам пришлось переночевать в лесу. Я попросил его оставить меня в лесу, а самому пойти в село, привести людей, чтобы понести меня на носилках. Рано утром брат оставил меня близ реки, а сам отправился в село Зар. Очень хотелось пить, и приполз к реке. Вернуться на место, где меня оставил брат, больше не смог. И остался на берегу реки, ждать помощи еще одну ночь», — отметил герой нашего материала.

Памяти друга Лени
Помощь тоже подоспела, но на прежнем месте Виталия не нашли. Позже выяснилось, что прямо над тем местом, где остался Виталий, находились посты грузинских экстремистов. «Вижу, два грузина направились прямо в мою сторону. У одного был карабин, а у другого — топор. Они меня нашли, взяли в заложники и отвезли в село Кехви. Четыре дня находился там, а после обменяли меня на заложника — грузина. Так я и остался жив…», — тяжело вздыхая, подчеркнул он.
После ему рассказали, что пока брат добрался до села Зар, оттуда направился в город и с омоновцами и зарцами вернулся к Виталию, но на прежнем месте его уже не было. Что пришлось пережить брату тогда, известно только ему самому. А друг — Леня Кокоев, к сожалению, оказался в числе тех, имена которых вписаны на граните мемориального памятника «Скорбящая мать», установленного жертвам трагедии 17 сентября 2007 года.
Виталий Пухаев каждый год 20 мая приходит к мемориальному памятнику, чтобы вспомнить каждого из злосчастного грузовика.
А. СИУКАЕВА