/Пожар, сломавший жизни, или утомленные равнодушием…

Пожар, сломавший жизни, или утомленные равнодушием…

Обещанного ждут не три года, а трижды три…

В январе 2011 года на северной окраине поселка Дзау произошел крупный пожар. Дотла сгорело несколько одноэтажных деревянных домов. В этих небольших домиках жили рабочие «Тоннельстроя», которые прокладывали Рукский тоннель в 1970-х г. Дома списали с баланса в 1980 году и, возможно, дожидались очереди на утилизацию, но в Южной Осетии и тогда остро стоял жилищный вопрос.

Поэтому, как вспоминают жители, некий высокопоставленный начальник «Тоннельстроя» по фамилии Волков подарил шесть домов большой семье Кокоевых, у которых не было жилья.

Пожар подкрался незаметно…

Во всех шести домах жили члены одной большой семьи. Десять детей было у Хазби Кокоева и Асиат Кортиевой. За воспитание десяти детей Асиат Кортиеву указом властей в советское время наградили орденом «Мать-героиня». Первой в этих домах поселилась их дочь Таурзат с мамой. А когда рабочие «Тоннельстроя» стали съезжать и освобождать дома, в них вселились братья и сестры Таурзат, ведь у них не было жилья. Так семья Кокоевых обособленно обустроилась в домах, на свои средства латая жилье.

Со временем дома обветшали и причиной пожара стала ветхая проводка, все сроки ее безопасного функционирования прошли. Как отметил в 2011 году нашей газете руководитель Дзауской ПСЧ Славик Багаев, на опасное состояние проводки местные пожарники обращали внимание давно. Жители городка били тревогу — проводку нужно менять, но дзауские энергетики проигнорировали сигналы.
«В этот вечер мы всей семьей смотрели телевизор. Все случилось неожиданно. Ничего не успели взять, ни денег, ни документов, ничего. Это все из-за старой проводки. Мы обращались в Дзаускую ГЭС, говорили, что проводку надо менять. Но никто на нас не обращал внимания. Всем поставили новые счетчики, а нам ничего. И по другим вопросам нас игнорировали. Мы писали письма всем главам администрации района о выделении нам жилья или участков под строительство, но никто не помог. Это, несмотря на то, что наша мама — мать-героиня», — говорила, вытирая слезы, сразу после пожара в 2011 году нашей газете пострадавшая Таурзат Кокоева. Ее муж, Владимир Забияка, был военным летчиком и служил в Афганистане, принимал участие в боевых действиях против душманов. Это его вертолет стоит на постаменте в микрорайоне Цхинвала — БАМ…

Пожар пытались тушить всем миром. На помощь Дзауским пожарникам выехали пожарники из Цхинвала. Подключилась к тушению пожара и машина Дзауского гарнизона 4-й гвардейской военной базы Минобороны России. Как помнят погорельцы, всю ночь на месте провел тогдашний министр по делам ЧС Анатолий Бибилов, который лично руководил тушением пожара. К сожалению, дома спасти не удалось. Имущество жителей полностью уничтожено. Дома были деревянные, ветхие и примыкали друг к другу и огонь распространился очень быстро.

Районная администрация уже на второе утро начала решать вопросы оказания помощи пострадавшей семье. «Завезен вагон, планируем завтра расчистить пепелище и поставить временную палатку и в течение недели завезти еще два вагона, чтобы они расположились там до окончательного решения этого вопроса. Собрали для них деньги, обеспечили их продуктами, т.е. в течение 2-3 дней эти вопросы мы решим», — рассказал нам тогда на второй день о перво-очередных мерах глава районной администрации Павел Кумаритов. Он выразил уверенность, что президент примет решение о строительстве нового капитального жилья для погорельцев. Глава района был уверен и надеялся, что президент не оставит погорельцев без внимания. Но в 2011 году президенту было не до проблем погорельцев…

Помощь народа, 4-й базы и вонючие одеяла от Красного Креста…

В общей сложности, 32 человека остались без крова над головой после пожара. К счастью, обошлось без жертв. Первую после пожара ночь погорельцы спали в единственной уцелевшей комнатушке, в сарае, в подсобных помещениях. Детей приютили родственники в Дзау, а сестра Таурзат с сердечным приступом попала в больницу.

Тогда главой администрации Дзауского района был Павел Кумаритов, который всю ночь провел на месте пожара. На второй день в районе начался сбор средств для пострадавших. Итого район собрал 40 тысяч рублей. Не остались в стороне и российские военные. Воинская часть российской 4-й гвардейской военной базы, дислоцирующаяся в Дзау, собрала 60 тысяч рублей. Погорельцам выделили вагоны для проживания. Один вагон подарил погорельцам простой русский парень Славик, как его назвали пострадавшие, из российской воинской части.

Погорельцам, конечно, помогли и с продуктами. А Красный Крест привез новые одеяла. Но от них, по словам погорельцев, исходила такая вонь, что одеяла быстро выкинули, так как не помогла избавиться от вони и стирка. Как избавились от смрадных одеял и в местной школе-интернат, которым Красный Крест тоже спихнул одеяла.

А воз и ныне там…

Спустя почти девять лет мы решили навестить погорельцев… Признаемся, мы ожидали увидеть более радостную картину, нежели беспросветную безнадежность.

Навстречу нам первым выбежал дружелюбный пес. Следом за ним подтянулись несколько больных котов, а в арьергарде за нами внимательно наблюдали четыре кота с аристократическими замашками, которых опекал возрастной пес. Не дождавшись от нас вкусностей, пес потерял к нам интерес, а коты обиженно отвернулись и пытались согреться под лучами заходящего за горы солнца. Что примечательно, несмотря на бедственное положение, погорельцы не прогоняют многочисленных котов и собак, а по мере сил подкармливают животных…

Грязь, ручейки воды с гор, ветхие сооружения, покосившиеся заборы и отчаявшиеся люди…

Каково было наше удивление, когда оказалось, что государство и районные власти впоследствии забыли о погорельцах. О необходимости строительства погорельцам жилья наша газета писала постоянно. Мы доставали каждого главу района с этим вопросом. Чуть ли не каждый глава администрации Дзауского района считал своим долгом заявить, что погорельцы получат жилье. Возможно, они переоценили — свои возможности и, что вернее всего, — желание органов власти республики, которые после пожара забыли о существовании проблемы, списав ее с повестки дня. Но неужели органы соцобеспечения района и республики не были в состоянии оказывать им помощь?

В общей сложности 32 человека остались без крыши над головой после пожара. Кокоева Заида живет в утлом деревянном вагоне. Деревянный пол «дома» провалился. Женщина по мере сил пытается латать убогое жилье, но с зарплатой в 8 тысяч многое не сделаешь.

Ее мама, мать-героиня Асиат Кортиева, живет рядом и тоже в вагончике. За ней присматривает ее больная дочь Джульетта, безработная.
Владимир Забияка, сын Таурзат, с женой и двумя малолетними детьми живет по соседству в сооружении, которое раньше было сараем и курятником. Дети постоянно болеют.

Лев Кокоев с двумя детьми тоже живет рядом. Его жилище чуть просторнее, но ему далеко даже до удовлетворительных условий. Лев в настоящее время не работает. Он служил в ГАИ, но достиг пенсионного возраста. Сейчас он безработный.
Студентка Ариана Кокоева вместе с мамой снимает одну комнату у родственников в нескольких сотнях метров. На месте, где стоял их домик, ровное место. Ариана учится в ЮОГУ и медтехникуме. Конечно, на стипендии много не сделаешь. Молодая женщина хочет закончить учебу и найти работу. Но пока приходится как-то выкручиваться…

Джонии Забияка, брат Владимира, обосновался неподалеку. Он, как и остальные члены семьи, живет в вагоне. Работу найти не может. В первый год после пожара он жил в вагоне с мамой, на здоровье которой и сказался стресс… Спустя год мама умерла.
К сожалению, в большой семье не обошлось без неприятностей. Одна из невесток, не выдержав нищеты, беспросветной нужды и постоянных болезней детей от холода, забрала малышей и уехала в Северную Осетию.

По словам, пострадавших, государство после пожара им ничем не помогло, ни пособиями, ни дровами, абсолютно ничем…
Вот так, невнимание прежних правительств республики и чиновников разных уровней привело к разрушению жизни большой и дружной семьи, которые оказались разбросанными. Было много заявлений и напыщенных фраз, сразу после пожара в 2011 году, что погорельцы в обязательном порядке получат жилье при первой же возможности, и им будет оказываться всевозможная помощь. Ничего из обещанного погорельцы не увидели. Понятно, что президенты лично не могут знать, в каком доме любого гражданина, или нуждающегося требует замены пол или необходимо провести ремонтные работы. Но так ли затруднительно соответствующим службам района регулярно навещать погорельцев и оказывать им помощь? Неужели силы ЖКХ района все эти годы не могли выделить погорельцам несколько досок? Все предыдущие годы пострадавшие обивали пороги кабинетов министерств и ведомств, писали письма… Но результат — на наших фотографиях…

Александр КЕЛЕХСАЕВ